Нора Робертс - Мой герой

Насвистывая, Мич появился на пороге кухни, когда Эстер вколачивала второй гвоздь.

Он же просил ее выйти за него замуж. Эстер помнила все, что он ей говорил, и все, что она сказала ему в ответ. И она знала, что он был рассержен и уязвлен. Разве она не провела эти два дня в сожалениях о том, какую боль она ему причинила? А теперь он ведет себя так, будто ничего не случилось.

Эстер отложила молоток и взяла полочки. А может, ему просто все безразлично и он совсем не жалеет о ее отказе? Вполне возможно, решила она, поражаясь, как же эта идея раньше не пришла ей в голову.

— Ты испекла печенье. — Вошел Мич, держа в руках две чашки и взгромоздив тарелку с выпечкой на одну из них.

— Да. Утром. — Приставив полочки к стенке, она обернулась и оценивающе посмотрела.

— Подвинь правый угол немного выше. — Он уселся на ручку кресла и поставил ее кружку на стол, чтобы освободить руки и вплотную заняться шоколадным печеньем. — Потрясающе, — провозгласил он, откусив кусочек. — Поверь мне, я в этом дока.

— Рада, что они подходят. — Думая о полочках, Эстер сделала шаг назад и удовлетворенно взглянула на свою работу.

— Это важно. Не знаю, смог бы я жениться на женщине, которая делает невкусную выпечку. — Мич попробовал еще одно печенье. — Да, наверное, мог бы, — сказал он, когда Эстер медленно обернулась и во все глаза уставилась на него, — но с трудом. — Он жадно проглотил печенье и улыбнулся. — К счастью, такой проблемы передо мной не стоит.

— Мич…

Прежде чем она нашла что сказать, в кухню со своими приятелями влетел Рэдли. Обрадовавшись встрече, Рэдли с визгом навалился на него, да так, что рука Мича оказалась на плече мальчика.

—У нас только что была крутейшая битва. Мы — единственные выжившие.

—Тяжелая работенка. Съешь печенье.

Рэдли схватил одно и запихнул себе в рот.

— Нам надо подняться к Эрни и запастись оружием. — Он потянулся еще за одним куском, но перехватил взгляд матери. — Ты не взял с собой Таса.

— Он вчера смотрел фильмы допоздна, так что сегодня спит без задних ног.

— Ну, тогда ладно, — понимающе протянул Рэдли и повернулся к матери. — Ничего, если мы поднимемся к Эрни ненадолго?

— Хорошо. Только не уходите на улицу, не предупредив меня.

— Мы и не собираемся. Ребята, вы идите, а я еще задержусь.

Рэдли забежал в свою спальню, пока его приятели топтались у двери.

— Я рада, что у него появились новые друзья, — заметила Эстер, взяв свою чашку. — Его это очень беспокоило.

— Рэдли не тот ребенок, у которого возникают проблемы с новыми знакомствами.

— Это так.

— Ему повезло с мамой, привечающей друзей и готовящей для них печенье. — Он сделал еще один глоток. Повар его матери пек маленькие кексы. Он подумал, Эстер бы поняла, что это совсем не одно и то же. — Конечно, когда мы поженимся, мы должны подарить ему несколько братишек и сестренок. А что ты поставишь на эту полку?

— Разные безделушки, — прошептала Эстер изумленно. — Мич, я не хочу с тобой ссориться, но мне кажется, нам следует кое-что выяснить.

— Кое-что выяснить? Ах да, я как раз хотел тебе сказать, что начал работу над сценарием. Продвигается неплохо.

— Я рада. И я запуталась. — Это действительно здорово, но я думаю, нам нужно прежде поговорить о нашем деле.

— Без проблем, а что за дело ты имеешь в виду?

Она только открыла рот, как ее сын снова перебил ее. Когда вошел Рэдли, Эстер как раз собиралась поставить фарфоровую кошку на нижнюю полку.

— Я тут сделал кое-что для тебя в школе. — Взволнованный Рэдли стоял, держа руки за спиной.

— Да… — Мич поставил кофе на стол. — Можно посмотреть?

— Это — валентинка, знаешь? — Смутившись, он вручил ему самодельную открытку из картона с голубой ленточкой. — Я сделал маме сердечко с кружевом, но подумал, что для парня лучше с ленточкой. — Рэдли переступил с ноги на ногу. — Она открывается. Неуверенный, что может доверять своему голосу, Мич развернул открытку. Рэдли подписал ее печатными буквами своим самым старательным, самым красивым подчерком.

— «Моему лучшему другу Мичу. Я люблю тебя. Рэдли». — Он закашлялся, надеясь, что не выглядит полным идиотом. — Это великолепно. Я, ммм… никто раньше не делал для меня открыток.

— Правда? — Волнение сменилось удивлением. — Я всегда делаю их для мамы. Она говорит, что они ей нравятся гораздо больше покупных.

— Эта понравилась мне больше всех, — сказал Мич. Он был не уверен, как десятилетний мальчик отнесется к тому, что его поцелуют, словно малыша, но все равно пригладил ему волосы и поцеловал. — Спасибо.

— Не за что. Увидимся.

— Ага. — Не в силах оторвать взгляда от маленького листа картона, Мич услышал звук хлопнувшей двери.

— Я не знала, что Рэд это задумал, — тихо проронила Эстер. — Думаю, он хотел, чтобы это было секретом.

— Здорово сделано. — В этот момент Мич был не способен объяснить, что значит для него эта картонка с ленточкой. Поднявшись, он подошел к окну, держа открытку в руках. — Я без ума от него.

— Я знаю. — Эстер облизнула губы. Она знала это уже давно. И если когда и сомневалась, насколько глубоки чувства Мича к ее сыну, то теперь получила этому самое непосредственное подтверждение. И это только усложняло ситуацию. — Всего лишь за несколько недель ты так много сделал для него. Я понимаю, мы с Рэдом не вправе надеяться на твое частое здесь присутствие, но я хочу, чтобы ты знал, что оно для нас очень многое значит.

Он подавил приступ гнева. Ему нужны не ее благодарности, а, черт возьми, гораздо большее. Остынь, одернул он себя.

— Лучший мой совет — просто попробуй привыкнуть к этому, Эстер.

— Это именно то, что я не хочу сделать. — Разгоряченная, она подошла к нему ближе. — Мич, ты мне очень дорог, но я не хочу от тебя зависеть. Я не могу себе позволить ждать, надеяться, верить.

— Это твои слова. — Он бережно положил открытку на стол. — Я не спорю.

— То, что ты сказал раньше…

— А что я сказал?

— О том, когда мы поженимся. — Я это говорил? — Он улыбнулся, накручивая прядь ее волос себе на палец. — Я даже не знаю, о чем думал.

— Мич, у меня такое чувство, что ты хочешь обмануть мою бдительность.

— А что, получается?

Отнесись к этому легче, сказала она себе. Если он хочет свести все к игре, окажи ему такую услугу.

— Это только подтвердило мое о тебе мнение — ты очень странный человек.

— В каком смысле?

— Хорошо, начнем с того, что ты разговариваешь со своей собакой.

— Тас отвечает мне, так что это не считается. Вторая попытка. — Все еще держа ее волосы накрученными на свой палец, он привлек Эстер к себе ближе. Понимала она это или нет, но они обсуждали сейчас их отношения, и она была спокойна.

— Ты зарабатываешь на жизнь написанием комиксов и даже читаешь их.