Нора Робертс - Мой герой

— Вы меня потрясли. — Он поцеловал ее, а Рэдли смотрел на это и размышлял.

Ему было странно видеть, как Мич целует его маму. Рэд еще не определился, хорошая это странность или плохая. Потом Мич положил руку ему на плечо. Ему всегда нравилось, когда Мич так делал.

—Хорошо, что следующее — «Джунгли Амазонки»,«Средневековье» или «Поиски акулы-

убийцы»?

—Я бы хотел поиграть в игрушку с ниндзя. Я виделфильм про ниндзя у Джоша — ну, почти видел. Мама Джоша выключила его, потому что одна из женщин сняла свою одежду и все такое.

— Да, правда? — Мич подавил улыбку, когда Эстер от изумления открыла рот. — И как назывался фильм?

— Не важно. — Эстер схватила Рэдли за руку. — Я уверена, родители Джоша просто ошиблись.

— Папа Джоша думал, что это фильм про летающие звездочки и кун-фу. Мама Джоша пришла в ярость и заставила его отнести кассету в видеопрокат и взять что-нибудь другое. Но мне ниндзя все равно нравятся.

— Давай посмотрим, есть ли свободные автоматы. — Мич подошел к Эстер. — Не думаю, что на него это как-то повлияло.

— Хотела бы знать, что означает «и все такое».

— Я тоже. — Он приобнял ее за плечи, чтобы помочь протиснуться сквозь толпу тинейджеров. — Может, взять посмотреть?

— Спасибо, я воздержусь.

— Ты не хочешь смотреть «Нагие ниндзя Нагасаки»? — Она повернулась и изумленно на него уставилась. Мич поднял руки, сдаваясь. — Я только что придумал это, клянусь.

— Гм…

—А вот и свободный. Можно я сыграю?

Мич ехидно улыбнулся Эстер, выуживая монету из кармана.

Через какое-то время Эстер почти перестала обращать внимание на шум, производимый людьми и машинами. Чтобы порадовать Рэдли, она немного поиграла в несложные игры, не имевшие отношения к власти над миром или уничтожению вселенной. Но по большей части Эстер смотрела, как он играет, радуясь, что Рэдли наслаждается настоящим городским ветром.

Они, наверное, выглядят как семья, размышляла она, наблюдая, как Рэдли и Мич сошлись в жесткой дуэли. Ей бы очень хотелось в это верить, но для нее семейная жизнь и семейные обязательства казались такой же фантастикой и были столь же далеки от реальности, как разноцветные огни и причудливые звуки игровых автоматов.

Принимать жизнь такой, как она есть, день за днем — вот единственное, что могла себе позволить Эстер, во что она могла верить. Через несколько часов она уложит Рэдли и останется в комнате одна. Это единственный способ обезопасить их обоих. Эстер услышала смех Мича и одобрительные возгласы Рэдли и отвернулась. Это единственный выход, сказала она себе. Не важно, как ей хотелось поверить снова, каким искушением было это для нее, она не могла рисковать.

— Как ты относишься к тому, чтобы поиграть в пинбол? — предложил Мич.

— Хорошо, но… — Несмотря на то что эти автоматы переливались разноцветными огнями, Рэдли не считал их особенно интересными. — Хотя маме они нравятся.

—Хорошо играешь?

Эстер отбросила свои нелегкие мысли.

— Неплохо.

— Сразимся один на один? — Он звякнул пригоршней монеток, лежащих в кармане.

И хотя она никогда не считала себя хорошим игроком, его самодовольный вид раззадорил Эстер.

—Давай.

Она всегда испытывала к пинболу симпатию, легкую такую симпатию, позволявшую побеждать в детстве брата девять раз из десяти. И хотя эти машины были электронными и более сложными, чем те, в которые они играли в детстве, она не сомневалась, что ей есть что показать.

— Могу дать тебе фору, — предложил Мич, просунув монетку в отверстие.

— Забавно, но я как раз хотела предложить тебе то же самое. — Эстер с улыбкой взяла управление в свои руки.

Это было чем-то похоже на черную магию и белых рыцарей. Эстер отключила звук и сконцентрировалась на удержании шарика. У нее была хорошая координация движений. Стоящий рядом Мич заложил руки в карманы джинсов и кивнул, когда она послала вращающийся шарик в игру.

Ему доставляло удовольствие смотреть, как она стоит, склонившись над автоматом, губы немного сжаты, глаза сосредоточенны и тревожны. Время от времени она прикусывала язык и наклонялась вперед всем телом, словно стремясь последовать за шариком в его быстром, непредсказуемом полете.

Маленький серебряный шарик врезался в резинку с резкими звенящими звуками и вспышками света. К тому времени, когда ее первый шарик упал, она уже набрала достаточно впечатляющее количество очков. — Неплохо для любителя, — прокомментировал Мич, подмигнув Рэдли.

—Да я только разогрелась. — Улыбаясь, она уступила ему место.

Рэдли внимательно наблюдал за шариком, которым управлял Мич. Ему пришлось даже привстать на цыпочки, чтобы насладиться этим зрелищем в полной мере. Было потрясающе интересно следить, как шарик взлетал к верху машины, а бамперы мгновенно посылали его взад-вперед так, что трудно было проследить даже его очертания. Он следил за ним из-за рада других автоматов, жалея о том, что не попросил монетку до того, как они начали играть. Но хотя он и не мог играть, мог наблюдать. Рэд решил проверить, как идет игра на других автоматах.

—Я набрал на сто очков больше тебя, — сказал Мич, уступая место Эстер.

— Я и не собиралась выбить тебя с первой попытки. Это было бы не слишком вежливо. — Она нажала на спусковой механизм, и игра началась снова. На этот раз Эстер легче чувствовала ритм. Ома не давала шарику остановиться, посылая его направо, налево, через туннель в центр, а потом к сверкающему дракону. Игра словно вернула ее в детство, когда желания были такими простыми, а мечты радужными. Едва автомат с шумом закачался, она улыбнулась и погрузилась в бодрящий азарт соревнования.

Ее результат становился все лучше и лучше, и скоро вокруг них собралась уже небольшая толпа. Еще до того, как упал ее второй шарик, зрители разбились на два лагеря, гадая, кто же выйдет победителем.

Мич занял позицию. В отличие от Эстер он не отключал огни и звуки, а, наоборот, использовал их, чтобы получить больше адреналина. Он почти потерял шарик, вызвав вздох разочарования болельщиков, но успел поймать его и выстрелить в угол. На этот раз его результат отставал от ее на 50 очков.

Третья и последняя попытка привлекла к ним еще больше зрителей. Эстер показалось, что она услышала, как кто-то заключает пари, но нашла в себе силы отключиться и полностью сосредоточиться. Она выглядела совершенно обессиленной, завершив игру.

— Тебе понадобится чудо, Мич.

— Не будь слишком самонадеянной. — Он встряхнул кисти, как пианист перед концертом, сорвав восхищенные крики и аплодисменты толпы.

Наблюдая за его техникой, Эстер должна была признать, что играет он блестяще. Он делал рискованные пасы, которые могли стоить ему последнего шарика, но риск, как правило,