Инга Берристер - Мстительница

Девушка уже не смотрела на него с вызовом. Она по-настоящему испугалась, и Майлсу ненадолго стало ее жалко. Вот таких юных и беззащитных циничные мужчины втягивают в свои дела, отлично научившись пользоваться их юношеской непокорностью.

— Вы не можете не пустить меня на самолет.

— Нет. И я не могу помешать французской и английской полиции делать ее дело, — заявил он. — Люди не любят торговцев наркотиками... Так что в тюрьме тебе придется несладко.

В тюрьме... Ему стало ясно, что Софи никогда прежде не задумывалась о такой возможности, и облегченно вздохнул. А он боялся, что справиться с ней будет труднее. Не такая уж она закоренелая преступница, как Майлс себе навоображал.

В конце концов, ему удалось уговорить Софи, и они вместе покинули аэропорт. Майлс привез ее в Париж и поместил в уютном отеле подальше от центра. Там она отдала ему рюкзак, и он, не скрывая отвращения, уничтожил наркотик.

Потом Майлс отправился с ней в магазин и купил ей одежду, более подходящую дочери почтенного члена парламента, чем дешевые джинсы. С пристрастием оглядев мгновенно изменившуюся девочку, Майлс взял у нее паспорт и заказал такси в аэропорт.

Ему повезло, и он купил два билета на следующий рейс. Софи беспокойно крутилась рядом с ним, и Майлс чувствовал, что она все еще сердится. Однако он-то знал, что их ждет в Хитроу, недаром поймал на себе слишком уж внимательный взгляд таможенника, когда они покидали Париж. Впрочем, Софи в плиссированной юбке и аккуратной кофточке выглядела обычной школьницей.

Майлс видел, как насмерть перепугалась Софи, когда заметила повышенный интерес таможенников к их багажу. Паспортист помрачнел, получив их документы, и попросил подождать, пока проверят вещи.

Едва таможенник взялся за рюкзак, Софи побелела, и Майлс хмуро подумал, что наконец-то она поняла, в какую беду чуть не попала. Не избежать бы ей ареста и тюрьмы, если бы не он, это ему стало понятно по помрачневшим лицам мужчин, задержавших их в аэропорту и отлично знавших, что и где искать. Однако им пришлось смириться с неудачей. Наркотиков у Софи не было. Правда, Майлс не торжествовал победу, поймав на себе задумчивый взгляд старшего таможенника, когда их наконец отпустили с миром.

Взяв такси, он отвез притихшую Софи к ней домой и был счастлив, когда избавился от нее.

Ему было неловко выслушивать слова благодарности из уст ее отца. Если бы не Аманда, он бы ни за что не согласился участвовать в таком грязном деле.

Этот эпизод оставил по себе неприятную память, словно он сделал что-то такое, за что полковник Уайтгейт наверняка осудил бы его. Но как он мог отказать Аманде?.. И Майлс постарался поскорее забыть о происшедшем. Мы все поступаем так, когда делаем что-то, с нашей точки зрения, недостойное.

Глава четырнадцатая

Изабелла не уставала удивляться и громко выражать свое удивление оттого, что, едва занявшись бизнесом, они с Пеппер не только не потерпели неудачу, но, наоборот, преуспели.

Причина, конечно же, крылась в потрясающей работоспособности Пеппер и во влиятельности отца Изабеллы, все коллеги которого немедленно стали пользоваться услугами фирмы его дочери.

За месяц выяснилось, что у Пеппер есть деловая хватка. Каждое утро Изабелла вставала в четыре и мчалась на рынок, чтобы купить продукты посвежее и подешевле. Пеппер же занималась счетами и распределением прибыли. Изабелла лишь повторяла, что это ужасно скучно.

Первый заказ они получили от отца Изабеллы — ланч для совета директоров банка. Поскольку каждый из этих джентльменов приходился родственником Изабелле или был другом ее отца и знал ее с младенчества, то Пеппер не могла не отнестись к нему скептически. Она отлично знала, что поговорка «Важно не что ты знаешь, а кого знаешь» совершенно справедлива, поэтому сразу же взялась за работу, тактично предоставив Изабелле огласить меню.

Аластэр Кент остался весьма доволен и даже по секрету сказал жене, что это был лучший ланч за много лет. Единственное, о чем он умолчал, так это о двух поразительно красивых официантках, которые их обслуживали и никоим образом не отвлекали на себя внимание.

Еще со времен работы в отеле Пеппер знала, что клиенты с большей готовностью прощают промах красивой девушке, нежели дурнушке, и соответствующим образом подошла к найму официанток.

Правда, Изабелла поначалу запротестовала, заявляя, что они должны сами обслуживать клиентов, однако Пеппер не была обескуражена и вела дело твердой рукой. Ей не хотелось никакой любительщины, а Изабеллу как раз привлекала возможность покрасоваться перед важными господами.

Через полгода у них уже была отличная репутация в Сити, и Аластэр Кент выразил жене удивление по поводу того, как многого сумели добиться две девочки.

Доротея слегка поморщилась. У нее-то не было иллюзий. Без Пеппер ее дочь не продержалась бы и неделю, что уж говорить о месяце! И все равно она с удовольствием прислушивалась, когда ее подруги говорили, что у Изабеллы есть голова на плечах. Дочери нескольких ее подруг занимались тем же, что и Изабелла с Пеппер, и, когда Доротея с Изабеллой отправилась смотреть, как Аластэр играет в поло, ей было приятно с материнской гордостью повествовать об успехах своего дитяти.

Муж фанатично любил поло со времен службы в гвардии, а так как ему хватало денег заниматься столь дорогим видом спорта, он еще был и членом команды, возглавляемой герцогом Рейнкуртским.

Несколько раз родители Изабеллы приглашали Пеппер поглядеть на недоступные обыкновенным англичанам игры, происходившие на особо знаменитых площадках в Харлингеме и в Виндзоре, и она с циничным любопытством глядела на развлечения высшего света. Это был особый мир, строго охраняемый от посторонних, однако Пеппер не сомневалась, что в один прекрасный день эта стена рухнет. Игроков в поло оставалось немного, ибо им требовались большие деньги, а деньги уже редко принадлежали семействам, гордившимся своими родословными.

Изабелла не делала секрета из того, что ей совсем не интересно смотреть на папины игры, и даже просила Пеппер говорить ее матери, что у них много работы, но Пеппер отказывалась. Медленно, очень медленно плела она сеть знакомств, которые должны были пригодиться ей в будущем. И далеко не сразу, но все же ее приняли в закрытом мире Изабеллы.

Но тут все опять переменилось. Причиной были два события. Во-первых, Изабелла влюбилась в юного, но уже бывшего гвардейца. У Джереми Форстера было все, о чем Доротея мечтала для своей дочери, — связи и богатство, очарование и блестящий ум, уютный дом в Лондоне и процветающая папина фирма. Короче говоря, Джереми подходил Изабелле, словно специально для нее сшитая перчатка,