Рэдклифф - Честь превыше всего

Кэм посмотрела вдаль, вспоминая.

— Хуже всего в этой ситуации пришлось моей матери. Они были так близки, так любили друг друга, что его гибель почти убила ее. Если бы не ее творчество, не знаю, выжила бы она вообще.

— Она больше не вышла замуж? – тихо спросила Блэр.

— Нет. Не думаю, что кто-нибудь смог бы заменить ей его. К счастью, искусство – это ее жизнь. Она много путешествует, и у нее много друзей.

— Вы такая же, как она? – смело спросила Блэр. Она не могла перестать думать о слухах насчет гибели любовницы Кэм. На мгновение она почувствовала ревность, но тут же отругала себя за глупость.

Кэм снова быстро улыбнулась.

— Нет, я же не художник.

— Что вы хотите сказать?

— Моя мать – это непостижимое сочетание сильной страсти, легко сменяющих друг друга эмоций и нестандартного видения мира.

— Вот так вы представляете себе художников?

Кэм перевела взгляд на Блэр.

— Да. Мне кажется, что они очень хрупкие люди, способные очень глубоко чувствовать. С ними трудно жить, но каждый момент узнавания такого человека стоит того, чтобы быть с ним.

Слова Кэм поразили Блэр своей глубиной, и она прочувствовала их сердцем. Эти слова грозили пошатнуть основания ее мира. Она хотела, чтобы Кэм питала эти чувства к ней, и еще ничего в жизни Блэр не хотелось с такой силой. Это было невозможно, и это было страшно. Такая потребность сделает ее слабой и поставит под угрозу ту небольшую независимость, что у нее еще оставалась. Блэр разрывалась между желанием убежать и физически острой привлекательностью Кэм, которая заключалась не только в сексуальности. Блэр оторвала взгляд от выразительного лица Кэм.

— Я не могу рисовать, когда вы разговариваете, — сказала она чересчур резко и вновь сосредоточилась на рисунке.

Кэм смотрела, как искусная рука Блэр скользит по бумаге, и думала о том, как Блэр похожа на ее мать. Она была красивая, талантливая – и вместе с тем, это было эмоциональное минное поле. То она была вне себя от гнева, то само воплощение раскрепощенной сексуальности, а в следующее мгновение резко уходила в себя. Блэр сидела поджав ноги и наклонившись над рисунком, словно защищая его от посторонних глаз. Волосы были не собраны, и кудри растрепались вокруг лица. Кэм отогнала мысль о том, что кто-то может причинить Блэр боль. В конце концов, это была ее обязанность не допустить этого.

Кэм вернулась к чтению, уверенная в том, что ее внезапное желание провести руками по кудрям Блэр было вызвано лишь их разговором, и неотразимая красота девушки тут ни при чем.

Приняв душ, в семь утра Кэм вышла из своей спальни. На другой стороне гостиной стояли Блэр и Паула Штарк. Они были так увлечены разговором, что не заметили Кэм. Кэм не слышала, о чем они говорят, но рука Блэр лежала на предплечье Штарк, и Блэр пристально смотрела на агента. Казалось, Штарк пыталась отойти, но Блэр ловко прижала ее к небольшому бару. Кэм уже приходилось наблюдать подобный процесс соблазнения. Она не могла понять, что разозлило ее больше, — явно внимание Блэр к другой женщине, или тот факт, что Паула Штарк, похоже, была очарована Блэр. Любые романтические отношения между агентами и людьми, которых они охраняли, были строжайше запрещены. Это была не просто формальность, но и тактическая необходимость. В опасной ситуации оперативник не может сохранять объективность, если он вовлечен в личные, особенно интимные, отношения с человеком, которого он должен защищать.

Паула Штарк проскользнула мимо Блэр, когда раздался стук в дверь. Кэм автоматически встала между Блэр и дверью, прикрывая ее, пока не убедилась, что пришел Тейлор. Они были в этой гостинице уже четыре дня, и Кэм предстояло принять решение.

— Нам нужно поговорить, — сказала она Блэр.

Блэр с подозрением посмотрела на Кэм, поняв, что Робертс, должно быть, видела ее с Паулой. Раньше она мало думала о Пауле Штарк, хотя и знала, что та сопровождает ее в барах последние шесть месяцев. Штарк была привлекательной девушкой, но Блэр в действительности не интересовалась ей. Возможно, потому что догадывалась, что Штарк не была лесбиянкой. А Блэр с юного возраста уяснила, что с натуралками лучше не связываться. Но, проведя четыре дня в трехкомнатном номере, рядом с женщиной по имени Кэм, которая могла без малейшего усилия завести ее и точно с такой же легкостью отвергнуть, Блэр решила со скуки попытаться соблазнить эту хорошенькую и свеженькую Штарк.

— Судя по всему, пакет к вашей двери положил один из уборщиков, работающих в здании. Какой-то мальчишка дал ему десять долларов за это. Скорее всего, наш преследователь использовал мальчика как передаточное звено, чтобы самому остаться неузнанным. И мы не сможем установить его личность.

— Так я могу поехать домой? – спросила Блэр. У нее были смешанные чувства. Ей до смерти надоело сидеть в этом номере, где вокруг постоянно были какие-то люди, и не было возможности поработать. И в то же время Кэм почти всегда была рядом. Когда ей нужно было поспать, ее место занимало несколько других агентов. Блэр привыкла к ее присутствию. Кэм была рядом, когда она просыпалась и когда ложилась спать. А днем они разговаривали, читали и просто молчали вместе. Так близко Блэр ни с кем не была со школы.

— Да, но думаю, лучше всего вам сейчас куда-нибудь уехать за пределы города.

— Мы с Дианой как-то говорили, что неплохо было бы покататься на лыжах. Наверно, сейчас самое подходящее время. Я позвоню ей и организую все на эти выходные.

Кэм кивнула в знак согласия.

— Да, идея хорошая. Правда, эти выходные, пожалуй, слишком скоро, потому что мне нужно проработать детали охраны.

— Вы можете сделать это в самолете, — сказала Блэр с ноткой раздражения в голосе. Она не привыкла менять свои планы или откладывать их, чтобы подстроиться к своей службе охраны.

— Могу я напомнить вам о нашем соглашении? – спокойно сказала Кэм.

— По-моему, мы договаривались о том, что я не буду бегать от ваших агентов, — подчеркнуто сказала Блэр.

— На самом деле, я думала, что вы согласились сотрудничать с нами, ну и не бегать от нас тоже, — ответила Кэм.

Блэр заметила быструю улыбку, осветившую прекрасные черты лица Кэм, и невольно рассмеялась сама.

— В следующий раз надо будет все записать, – пробормотала она. – Как насчет того, чтобы обсудить детали сегодня за ужином?

Кэм кивнула, понимая, что Блэр обошла ее, но продемонстрировала готовность к сотрудничеству.

— Хорошо, — сказала Кэм. Она уже развернулась уходить, но потом добавила: — Для нескольких моих людей это первое серьезное задание. Им не пойдет на пользу, если мне придется перевести их на другую службу.

— И почему же вам вдруг придется это сделать? – с подозрением спросила Блэр.