Сандра Браун - Сбиться с пути

— Она ожидала, что мы поверим, будто Хол мог… мог сделать это, — заявил Боб. — И мы с мамой все-таки решили, что такое могло случиться. Как ты утверждаешь, твой брат был мужчиной. Однако, если он и поступил так, значит, она соблазнила его, заставив пойти на это помимо своей воли, и он не смог устоять.

Честно говоря, Кейдж вообще не понимал, как Хол устоял перед ее чарами. Сам он бы никогда не смог этого. Никогда и ни за что. Даже если бы врата ада разверзлись перед ним.

— Что бы ни случилось, это произошло по любви. — На сей раз его слова в гораздо большей степени соответствовали истине.

— Я понимаю. Но даже если это и так, — Боб упрямо тряхнул головой, — Хол никогда бы не позволил отвлечь себя от священной миссии, никогда, если бы Дженни не совратила его. И возможно, всего лишь возможно, из-за того, что произошло, он был недостаточно собранным, или же он чувствовал себя виновным в том грехе, что он совершил, или был в разладе со своей совестью, когда оказался в Монтерико. Может быть, именно поэтому он не проявил должного внимания к своей безопасности и позволил тем самым, чтобы его схватили и расстреляли.

— Господи! — Кейдж глубоко вздохнул и прислонился спиной к стене, будто сраженный внезапным ударом. Он уставился на своих родителей, не в силах даже представить себе, как такие самовлюбленные, косные и предвзятые в своих суждениях люди могли произвести его на свет. — Вы сказали Дженни это? Вы обвинили ее в смерти Хода?

— А разве она не виновата в ней? — убежденно заявила Сара. — Моральные принципы Хола были столь тверды… Нет, она, несомненно, совратила его. Можешь себе представить, какими преданными мы теперь себя чувствуем? Мы относились к Дженни как к собственной дочери. А она так повела себя по отношению к нам… так… ужасно… иметь незаконнорожденного ребенка… Господи, да едва я только подумаю, как это все отразится на памяти Хола. Все любили и почитали его. Это разрушит его дело, разрушит все, во что он верил. — Сара поджала губы, вытянув их в тонкую белую линию, и отвернулась.

Кейдж замер в нерешительности. Они возложили на Дженни вину за смерть Хола, полагая, что она его совратила. Однако в смерти Хола был повинен только Хол, поскольку он не мог быть ни отвлечен, ни потрясен, ни охвачен сожалениями о той страстной ночи с Дженни. Кейдж мог бы снять с нее вину, рассказав им, что она была с ним, а не с Холом. Однако если они так накинулись на Дженни за связь с Холом, то, несомненно, просто закидали бы ее камнями на улице за ночь с ним.

Их отношение расстроило и потрясло его. Он же уверил Дженни, что они будут рады узнать о ребенке. Вместо этого они лишь осудили ее и отвергли самым нехристианским образом. Кейдж хотел бы обвинить их в лицемерии, но у него совсем не было времени. Да и к чему тратить силы? По его мнению, с ними уже невозможно ничего поделать. У него оставалась лишь одна цель. Найти Дженни.

— Куда она уехала?

— Мы не знаем. — Боб произнес это таким тоном, который недвусмысленно свидетельствовал о том, что это его совсем не заботило. — Она вызвала такси.

— Мне искренно жаль вас обоих, — произнес Кейдж, прежде чем выбежать из этого дома.

— Давно?

— Ну, давайте посмотрим… — Кривой палец заскользил по колонке с цифрами, озаглавленной «отправление», потом сопоставил эти данные с находящимся здесь же списком пунктов назначения. — Да, наверное, около тридцати минут назад. Он должен был отправиться в 6.30, и, насколько я помню, никаких задержек не произошло.

— Он останавливается где-нибудь?

Служащий на автобусной станции снова сверился с расписанием. Его педантичная аккуратность сводила Кейджа с ума. Неужели он ничего не может сказать, не смотря в это чертово расписание?

После разговора с владельцем единственной в городе службы такси, в результате которого он узнал о том, что Дженни была доставлена из домика священника на автобусную станцию, Кейдж с бешеной скоростью помчался сюда. Быстро осмотрев старенький и обшарпанный зал ожиданий, он удостоверился, что ее здесь нет. И лишь единственный билет был продан молодой женщине, подходящей под ее описание. Билет в Даллас в один конец.

— Нет. Не останавливается. Без остановок до Абилина [15] Абилин — город в США, расположенный в центральной части штата Техас, административный центр графства Тейлор. , точно.

— По какому шоссе он поедет?

Диспетчер начал рассказывать ему, но к тому времени, когда тот закончил давать свои тщательные указания, Кейдж уже был у дверей автовокзала. Он включил двигатель ожидавшего его «корвета» и выругался, проверив бензин. Ему не удастся проехать сорок миль с полупустым баком. Кейдж свернул к ближайшей заправке, намереваясь пополнить запасы бензина настолько быстро, насколько это позволил бы ему насос.

— Да у тебя только пятидесятидолларовая купюра? — пожаловался служитель на заправке. — Господи, Кейдж, это все деньги, что у нас сейчас есть.

— Извини. Это также и все, что есть у меня, и я очень спешу. — Проклятье, ему нужна, ему просто необходима сигарета. Зачем он пообещал Дженни бросить курить?

— Опаздываешь на свидание? — Заправщик сально подмигнул ему. — Сегодня блондинка или брюнетка?

— Я же сказал, я очень…

— Ага, спешишь. Понимаю, понимаю, — протянул тот, снова подмигивая. — Ей неймется или тебе? Ну ладно, давай посмотрим, что можно сделать. — Он заглянул поверх очков в кассу. — Есть двадцать. Нет, наврал, всего лишь десять. Ага, а вот еще пять.

Неужели весь этот чертов город объелся уничтожающих разум наркотиков? Каждый просто блещет интеллектом имбецила.

— Знаешь что, Энди, сохрани-ка при себе мою сдачу — я ее позднее заберу.

— Так не терпится? — Парень задал вопрос, смотря в удаляющуюся спину Кейджа. — Она, наверное, просто что-то!

— И это правда, — проговорил Кейдж, садясь за руль «корвета».

Через несколько мгновений темнота поглотила его сверкающие фары.

Дженни знала, что не следует противиться действовавшей сперва раздражающе тряске автобуса, а постараться позволить телу двигаться в унисон. Так тряска даже убаюкивала. Монотонные движения успокаивали, вводили в сладкое забытье, изгоняя мысли о будущем.

Да и о каком будущем?

У нее его не было.

Хендрены четко дали ей понять, что они думают по этому поводу. В их глазах она была Иезавель [16] Иезавель — жена библейского царя Ахава, кровожадная и жестокая, известная своей приверженностью культу Астарты и Ваалу, который насаждала в Израиле, полностью подчинив себе безвольного мужа. Эпизодам борьбы с ней пророка Илии посвящены страницы Книги Царств. Подданные, недовольные ее тираническим правлением, взбунтовались — ее выбросили из окна, она была растоптана всадниками и растерзана собаками. В протестантской этике — символ всяческого нечестия. , совратившая их святого сына и намеревавшаяся заставить свернуть его с пути истинного, забеременев от него.