Барбара Делински - Созданные для любви

— Ничего особенного не происходит. Мы встретились, разговорились. Он оказался интересным человеком. Но он садовник. Он живет в Старз-Энд, а я — в Вашингтоне. Он носит джинсы, а я ношу шелка.

—Сейчас ты тоже не ходишь в шелках, — заметила Кэролайн. Лиа вытерла руку о джинсы.

— Что ж, во-первых, это такое место, а во-вторых, я готовлю, вернее, пытаюсь готовить. Честное слово, вы поднимаете шум на пустом месте. Мы с Джессом не подходим друг другу по многим пунктам. Не хотите говорить о джинсах и шелках — не надо, возьмем пиво и шампанское, тушеное мясо и оладьи в коньяке. Он путешествует зимой, я — летом. Одним словом, я не могу здесь остаться, я уезжаю.

— Куда ты уезжаешь? — спросила Кэролайн.

Вопрос застал Лиа врасплох. Сочиняя на ходу, она ответила:

—Думаю, — в Монтану, мы еще не определились окончательно. Но если даже не в Монтану, то куда-нибудь еще, а потом я вернусь в Вашингтон заниматься благотворительностью, а Джесс останется здесь косить лужайки. Мы с ним не похожи, как черное и белое, как премьера и повторный показ…

—Повторный показ чего? — спросила Анетт.

Лиа и сама не знала. Она никогда не видела, чтобы Джесс смотрел телевизор. Когда они бывали вместе, он был всецело поглощен только ею. Но словосочетание «повторный показ» ей понравилось.

— Странно, — заметила Кэролайн, — у меня Джесс скорее ассоциируется с передачами ПБС [6] ПБС — Паблик бродкастинг сервис — некоммерческая телевизионная корпорация, выступает с высококачественными программами. . Мне он показался толковым, по-моему, у него светлая голова. Ты говорила, что он занимался самообразованием, и называла его садоводом. Для этого надо иметь мозги.

— Он умный, — сказала Анетт. — И хорош собой.

— И вежлив, — добавила Кэролайн.

— Все это у него есть… — Лиа замолчала, не договорив.

— И не только это, — завершила ее мысль Анетт.

Лиа поморщилась. Достала из ящика стола тесемку, перевязала ею волосы, собрав их в хвост. Распущенные волосы выглядят, может, и неплохо, когда гуляешь по берегу океана, но на кухне они явно неуместны. Лиа мечтала порой о короткой стрижке, но тут же вспоминала слова Джин-ни: «Подумать только, что мы прятали такую красоту». Словно распущенные волосы дочери напоминали Джинни обо всем, от чего сама она отреклась.

У Лиа выступили слезы. Она прижала руку ко лбу и, не поворачиваясь к сестрам, сказала:

—Ну почему в жизни все так сложно?

—Иногда жизнь только кажется сложной, — возразила Кэролайн. — Стоит только разобраться и привести мысли в порядок, и сложное становится простым.

—Ох, не знаю, — выдохнула Лиа. — Я с прошлого понедельника пытаюсь во всем разобраться и навести порядок в мыслях. Впрочем, нет, беру свои слова обратно. Я с прошлого понедельника пытаюсь делать вид, будто ничего особенного не происходит, а сама тем временем увязаю все глубже и глубже.

— В любви? — спросила Анетт.

Лиа вздохнула:

—Наверное.

—И в сексе? — спросила Кэролайн. «Ничего себе вопросик!» — подумала Лиа и кивнула:

—О да! — Невероятно! Куда же мы смотрели все это время? — ужаснулась Анетт.

—Вы спали или ходили по магазинам.

—Ты занималась этим, пока мы ходили по магазинам? — удивилась Кэролайн.

Лиа искоса взглянула на сестру и сказала медленно, выговаривая каждое слово:

—Пока вы ходили по магазинам, мы разговаривали. Гуляли над обрывом. Я наблюдала, как он работает. — Лиа сменила тон и добавила, волнуясь: — Помните, как мама

описывала отношения с Уиллом? У меня такие же с Джессом. Это самое удивительное из всего, что когда-либо со мной происходило, и вместе с тем самое пугающее. Сначала мама и Уилл, потом я и Джесс… В этом есть что-то зловещее.

— А он что говорит? — Ответ на этот вопрос очень ин тересовал Кэролайн.

— Джесс говорит, что это судьба. Он романтик.

— Как Уилл. — Угу.

— А ты как мать.

— Нет!

— По образу жизни ты похожа на нее больше, чем мы с Анетт, — сказала Кэролайн.

— Это только кажется на первый взгляд. — Лиа повернулась к сестрам и взволнованно заговорила, стремясь раз и навсегда покончить с непониманием: — Может, внешне мой стиль жизни и ее похожи, но этим сходство и ограничивается. Мама очень заботилась о том, чтобы сохранить положение в обществе, ей нравилось получать приглашения, нравился ее светский кружок. Она придерживалась условностей. Я — нет.

— Лиа, подумай, как ты живешь! — сказала Анетт.

— Я и думаю. Я не стараюсь произвести на людей впечатление. Если я одеваюсь модно, то только потому, что так было всегда. Хожу по магазинам, потому что делала это всегда. То же самое относится к прическе и маникюру и даже к собраниям всяческих обществ. Это то, чем я привыкла заниматься.

— Но не то, что ты хотела бы делать? — догадалась Кэролайн.

— Это то, чем я занимаюсь. — Лиа не знала, что еще сказать. Ее вашингтонская жизнь была ей знакома и привычна, она знала, чего ожидать, в ее жизни не бывало никаких сюрпризов, она знала, как себя вести.

— Ох, Лиа… — покачала головой Анетт.

— Такую жизнь выбрала для меня мама. — Лиа попыталась навести порядок в собственных мыслях. — Просто я однажды проснулась и зажила такой жизнью.

—А что бы ты предпочла?

Лиа скрестила руки на груди.

—Мне нравится печь. Когда я этим занимаюсь, то чувствую, что делаю что-то нужное, а когда дело сделано, я вижу результат.

— Ну так пеки, в чем же дело? — предложила Кэролайн. — Открой свою фирму по обслуживанию банкетов или ресторан.

Лиа вздохнула:

— Легко сказать, но сделать куда труднее. Я не дипломированный повар, а любитель. И я не хочу садиться за парту, чтобы стать профессионалом, тогда пропадет весь интерес. Я всегда была не в ладах с учебой. Кроме того, в Вашингтоне полным-полно ресторанов и фирм по обслуживанию банкетов.

— Так уезжай из Вашингтона, — предложила Анетт.

— Но мне там нравится! — возразила Лиа, и она не сильно погрешила против правды. По части культурной жизни Вашингтону почти нет равных, к тому же в городе есть поистине прекрасные уголки. Конечно, без толчеи, влажной духоты и скуки она могла бы обойтись.

— Ты любишь Вашингтон и любишь Джесса, значит, от чего-то одного придется отказаться, — рассудила Кэролайн.

— Вот именно! — воскликнула Лиа. То, что ей нужно что-то менять в своей жизни, не было для нее новостью, они не раз и подолгу обсуждали эту тему с Элин, но ей и в голову не приходило, что потребуется полный переворот.

— Останься здесь, открой пекарню, — предложила Кэролайн.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Я не могу здесь остаться.

— Почему?

— Я только что все объяснила: мне нравится Вашингтон, и у меня там есть определенные обязанности. Кроме того, теперь, когда мама умерла, мы продадим Старз-Энд.