Кэтрин Николсон - Лунные грезы

– Ничего не поделаешь, придется, – неумолимо объявил Гай. – Это крайне важно. Иначе какой от вас толк? – И немного выждав, осведомился: – Ну, что скажете?

– Знаете, что я думаю? – грустно усмехнулась Корри. – Надо было сразу согласиться стать вашей любовницей. По-моему, это куда легче.

Гай нахмурился. Ледяные глаза на мгновение впились в нее так пристально, что девушке стало не по себе. Но он тут же отвел взгляд и чуть презрительно улыбнулся.

– В любое время, дорогая Корри, – лениво протянул он. – Только прикажите.

Он, конечно, вовсе не имел в виду ничего такого, да и Корри просто пошутила, но, очевидно, дала ему очередной повод для насмешек.

– Вы намеренно все усложняете, пытаясь поставить меня в затруднительное положение!

– Возможно, – пожал плечами Гай. – Надо же мне воспользоваться хозяйскими правами!

– В таком случае, – отрезала Корри, – давно пора бы определить мой круг занятий.

В эту минуту выражение лица Гая было почти сочувственным. Он уже хотел что-то ответить, но краем глаза уловил какое-то движение в глубине зала. Бесстрастная маска мгновенно вернулась на место. Корри проследила, куда он смотрит. Между столиками, расставленными среди колонн, пробиралась высокая рыжеволосая дама. Ее спутник почтительно шел сзади.

– Добрый вечер, Гай, как поживаешь?

Женщина не сводила с Корри испуганно-любопытного взгляда. Однако Гай, казалось, ничуть не встревожился.

– Позволь представить тебе мисс Корри Модена, моего английского друга.

К очевидному расстройству дамы, Гай говорил по-английски.

– Мисс Модена, это Агнес, одна из моих старейших и… э… ближайших приятельниц.

Корри пожала руку рыжей, ловко уклонилась от поцелуя в обе щеки. Агнес уже раскрыла было рот, но Гай поспешно вмешался:

– К сожалению, Корри ни слова не знает по-французски.

На сей раз он перешел на родной язык.

– Хотя я уверен, что ты была бы рада учинить ей допрос.

– Что это ты затеял, Гай? – Агнес, судя по всему, была приятно поражена, предвкушая очередной светский скандал. – Подумай хорошенько, что ты делаешь. И что скажет наша крошка Бланш?

Гай растянул губы в зловещей ухмылке:

– Мы с Бланш прекрасно понимаем друг друга, дорогая. И в любом случае вряд ли это тебя касается.

– Но кто она? Где ты ее нашел? И у кого она живет?

К этому времени Корри уже начала чувствовать себя призовой кобылкой на конском аукционе. Она прилагала все усилия, чтобы не показать, что понимает каждое слово.

– Как я уже сообщил, ее зовут Корри. Она англичанка и гостит в моем доме. Это все, что тебе надо знать.

Глаза Агнес широко распахнулись. Теперь она глядела на Корри с чем-то вроде завистливого уважения, разбавленного, однако, малой толикой неодобрения.

– Она, кажется, довольно оригинальна, но слишком молода, – прошипела Агнес.

Корри едва сдерживала ярость. Поняв, что атмосфера определенно накалилась, Гай учтиво заметил:

– Дорогая Агнес, если не возражаешь, нам хотелось бы побыть вдвоем. Надеюсь, ты не обидишься.

– Ну разумеется.

Рыжеволосая дама величественно отплыла. Кавалер послушно тащился следом, словно прогулочная шхуна за военным кораблем. Едва она подошла к своему столику, как головы соседей немедленно повернулись в ее сторону – очевидно, всем не терпелось услышать последнюю сплетню.

– Кто эта женщина? – спросила Корри с плохо скрытым раздражением.

Но Гай, будто ничего не замечая, хладнокровно пояснил:

– Так… никто. Нечто вроде центра управления полетами. Новость, рассказанная Агнес, распространяется по Парижу со скоростью света.

– Не понимаю, – процедила Корри, теряя терпение, и лишь усилием воли заставила себя вернуться к самой неотложной проблеме: – Кстати, вы все еще не объяснили, в чем будут заключаться мои обязанности.

Опять эта презрительная улыбочка!

– Дорогая Корри, в этот самый момент вы уже к ним приступили. Большего от вас пока не требуется. И должен заметить, вы прекрасно справляетесь.

– О чем вы? – рассерженно выпалила Корри. – Сами сказали, что я должна стать компаньонкой. Как я могу быть компаньонкой, если даже не знаю, кто мой подопечный?

Глаза Гая сверкнули поистине дьявольским блеском:

– Как, разве не видите?

Он торжественно коснулся края ее бокала своим.

– Кто же это?

Гай осушил бокал и осторожно поставил на стол.

– Я.

Корри ошарашенно уставилась на него. Опять он издевается!

Но лицо Гая было серьезным.

– Вы?

– Почему нет?

Одна бровь иронически поднялась.

– Неужели это настолько странно?

– Конечно! Просто смехотворно! Зачем, спрашивается, вам понадобилась компаньонка? Или вы не способны защитить себя от посягательств назойливых дам? – саркастически осведомилась девушка.

– К сожалению, я не настолько стар, чтобы уберечься от соблазна, – вздохнул Гай, лениво поигрывая бокалом. – А женщины – народ настойчивый, как это вы уже успели продемонстрировать.

В бархатном голосе неожиданно прозвучали стальные нотки, но тут же исчезли.

– Неудивительно, что женщины мной интересуются, – откровенно заявил он. – Я достаточно привлекателен и имею доступ в мир, о котором мечтают многие, а кроме того – прекрасный любовник. И, что самое главное, как вы уже неоднократно подчеркивали, я очень богат. Женщины наделены практическим умом, особенно француженки.

Гай говорил так размеренно, почти отрешенно, что Корри задохнулась. Он считает любовь чем-то вроде биржевой сделки! Какой негодяй!

Девушка с трудом подавила гнев.

– В таком случае, – так же деловито предложила она, – почему бы не плыть по воле волн и не наслаждаться вниманием прекрасного пола?

– По одной весьма веской причине. – Гай, слегка нахмурившись, помолчал. – Я помолвлен и скоро женюсь.

– Что?!

Она едва не поперхнулась вином и неверной рукой поскорее отставила бокал. Казалось, сама земля разверзлась у нее под ногами.

– Да вы чем-то шокированы? – осведомился Гай, испытующе глядя на нее, но Корри не могла найти ответа. Какое ей в конце концов дело до его личной жизни? И все же откуда взялось это странное ощущение пустоты, точно ее ограбили или подло обманули, заставив поверить, будто ей принадлежит нечто бесконечно ценное, а потом безжалостно отобрали да еще и посмеялись. Как могла она столь жестоко ошибиться в Гае де Шардонне? Он казался таким равнодушным, холодным, истинным ценителем женщин, опытным охотником, от которого не ускользнет добыча, включая ее самое.

Негодование и гнев переполняли Корри. Похоже, ее соблазнили принять участие в конкурсе, где победитель давно уже определен? Это несправедливо. У любой игры есть правила.

– Шокирована? Можно сказать и так. Насколько я понимаю, вы уже были обручены, когда предлагали мне идти к вам на содержание?