Черил Биггс - Черил Биггс

Его охватила острая боль утраты; он легко коснулся губами ее макушки, вдохнул свежий запах ее волос и тут же снова проклял себя. Ему предстояло исключить ее из своей жизни, заново выстроить вокруг своего сердца крепость, оставив Шелби за ее стенами. Другого выхода не было.

Коди внимательно изучал линию горизонта. Верхушки сосен, росших на окрестных холмах, ломаной линией врезались в розовато-серое рассветное небо.

Его рука, лежавшая на животе Шелби, была накрыта ее ладонью. Девушка опять уснула, но даже во сне стремилась быть вместе с ним. Их пальцы переплелись в невысказанной ласке, и ее прикосновение было легко и исполнено чувства.

Прислонившись головой к стволу сосны за спиной, Коди закрыл глаза и опять обругал себя. Ему следовало держаться от нее подальше, следовало накинуть строгую узду на свои чувства и желания… Ему вообще не следовало замечать ее.

Он опустил глаза на спящую на его груди женщину и снова понял, что это было просто невозможно. Ни один нормальный, здоровый мужчина не смог бы пройти мимо и не заметить Шелби Хилл! Она слишком прекрасна, слишком энергична и непосредственна, чтобы не привлекать к себе внимание. А то, что она сама не знала, насколько прелестна, делало ее еще более желанной. И он понял это с самой первой встречи с ней. Ее детская наивность в сочетании с удивительной красотой притягивала мужчин как магнит.

И она привлекала его. Как и Ланса Мердока.

Вспомнив о голливудской звезде, Коди нахмурился. Ему не нравился Ланс, но против него самого он, как ни странно, ничего не имел. Все дело было в том, что он слишком интересовался Шелби. Коди отлично понимал, что он не имел на девушку никаких прав, но стоило ему просто представить себе их вместе, и он готов был убить Ланса.

Он потер переносицу, пытаясь избавиться от головной боли, порожденной долгой бессонной ночью и тягостным чувством вины. Вырвать ее из своего сердца — вот единственный выход. Она скоро устанет от ранчо, где нет больших магазинов, модных ресторанов, кинотеатров и многого другого, к чему она привыкла в своем Сан-Франциско. Город будет вспоминаться все чаще и чаще, и наконец настанет день, когда она решит уехать.

Уж лучше разорвать все прямо сейчас. Закончить их отношения, пока они не зашли слишком далеко… Черт побери, они уже зашли довольно далеко, но ничего не поделаешь. Он просто не может, не имеет права позволить им продолжаться. Иначе, если выжидать и дальше, им обоим будет потом нестерпимо больно.

Шелби пошевелилась во сне. Едва он посмотрел на нее, как тут же почувствовал новый прилив нестерпимого желания, словно что-то раскаленное коснулось его внутренностей… Но, верный данному себе слову, постарался подавить это чувство.

— Коди? — Шелби села и провела рукой по его волосам. Свежий утренний воздух холодил ей кожу, и она накинула на плечи одеяло. — Ты давно проснулся?

— Давно, — пожал он плечами. — Я вообще рано встаю.

Она потянулась под одеялом, положила голову ему на плечо и обняла его за талию.

— М-м-м… Я и не подозревала, что ночь, проведенная под звездами в компании симпатичного ковбоя, может быть так хороша.

Коди боролся с собой, чтобы не дать своим рукам обнять ее, а своим губам прижаться к ее губам… Разгоравшийся в нем огонь постепенно подчинял его себе, ослаблял сопротивление его воли.

Она коснулась губами ложбинки у основания его шеи. Кожа Коди неповторимо пахла чем-то терпким. Шелби прижалась к нему всем своим обнаженным телом.

Их разделяла только одежда, которую он успел надеть, пока она спала. Коди выругался про себя и стиснул зубы, чувствуя растущее желание.

— Шелби, нам пора ехать. Уже почти рассвело. Скоро Джейк накормит всех завтраком и свернет лагерь.

— Хорошо, — ответила она, расстегивая ему воротник рубашки и легонько касаясь губами мягкой золотистой поросли на его груди. Шелби и не думала вставать; ее руки скользили по его телу, даря откровенную, возбуждающую ласку.

Коди не смог сдержать стона от этой медленной сладостной пытки. Он почувствовал, что «молния» на джинсах скоро не выдержит напора его возбужденной плоти. Проклиная все на свете, но понимая, что если не остановить Шелби сейчас, то это кончится плохо для них обоих, он ласково, но твердо взял ее за плечи.

— Тебе бы лучше одеться, Шелби. Мыло и полотенце я оставил у ручья.

Обиженная подобной его реакцией, она вдруг устыдилась своей наготы и завернулась в одеяло.

Коди встал, подошел к погасшему костру, пригубил кофе из чашки, которую поставил до этого поближе к углям, и поморщился. Кофе был чуть теплым. Он выплеснул содержимое чашки в ближайшие кусты и повернулся к Шелби.

— Мы должны вернуться в лагерь до того, как все проснутся и обнаружится, что мы там не ночевали. В местечках вроде нашего ранчо слухи распространяются со скоростью лесного пожара.

Опустив глаза, он старательно поправлял носком сапога полуобгоревшие дрова в кострище.

Шелби озадаченно смотрела на него. Что случилось? Коди явно чем-то недоволен. Даже его голос звучит немного раздраженно. Но почему? Она что-то не то сказала? Чем-то невольно обидела его?

Шелби словно окаменела, мучительно пытаясь понять, почему мужчина, которого она увидела сегодня утром, так отличается от того, вчерашнего.

Коди вылил остатки кофе из котелка на угли и, собрав посуду, принялся упаковывать седельные сумки.

Шелби посмотрела на лежавшую у ее нот одежду, затем на Коди и снова на одежду. Этой ночью они занимались любовью, и все же ей не хотелось вставать и одеваться у него на глазах, особенно после того, как он стал таким… она не сразу нашла слово… таким отчужденным, деловым.

Коди заметил ее колебания, ее неуверенный взгляд, брошенный на одежду, и все понял.

— Пока ты моешься и одеваешься, я пойду оседлаю Солдата.

Она смотрела на его удаляющуюся спину и хмурилась. Неужели это тот самый нежный и чувственный Коди, так страстно любивший ее этой ночью? Тот самый, который сжимал ее в своих крепких объятиях, с которым она испытала вершину блаженства? Тот самый, с кем она почувствовала себя счастливой, желанной, любимой?

Затянув под брюхом Солдата подпругу, Коди посмотрел через плечо, что делает Шелби. Она даже не двинулась с места.

— Если ты не поторопишься, мы пропустим завтрак. Загонять скот на пустой желудок — занятие не из приятных.

Его сухой тон заставил ее встрепенуться.

Плотно завернувшись в одеяло, она встала и поморщилась от боли, пронизывавшей все ее тело. День, проведенный в седле, и падение с обрыва не прошли даром. На берегу ручья она встала на колени, спустила с плеч одеяло, взяла мыло и опустила руки в воду. По спине побежали мурашки — вода была ледяной. Она с тоской подумала о горячей ванне, которую Джейк обещал устраивать гостям каждый вечер, и вздохнула. Ей никогда не нравилось отказывать себе в элементарных удобствах.