Меган Харт - Голые

Я покачала головой, совсем чуть-чуть, так, что ни один волосок на голове не пошевелился.

– Я не собираюсь бросать работу. Не сейчас. Я не могу позволить тебе… содержать меня.

Он вздохнул:

– Понятно. Но после того, как мы поженимся, ты подумаешь об этом?

– После того, как мы поженимся, я, полагаю, подумаю о многих вещах, – сказала я, многозначительно подергивая бровями.

Алекс взял мою руку и переплел наши пальцы. Ярко вспыхнул мой бриллиант, по-прежнему такой яркий и красивый, что я временами просто сидела и подолгу любовалась на него. Алекс коснулся камня кончиком пальца. Мы улыбнулись. И поцеловались. Но никто из нас не посмотрел в календарь и не завел разговор о дате свадьбы.

Сара выглядела уставшей. Она ковырялась в своем салате, тыкая вилкой в гренки и помидоры-черри, но ничего не ела. Потом зевнула и отложила вилку.

– Да пошло оно все…

Я же с аппетитом уплела свой маленький сэндвич и чашку супа, а теперь подумывала о том, чтобы заказать шоколадное пирожное с орехами из отдела домашних сладостей сети «Панера». Положив руку на раздувшийся живот, я подсчитала, сколько часов мне придется отрабатывать этот десерт, и скрепя сердце остановилась на чае со льдом.

– Мне это понравилось. – Сара показала на рекламный проспект, который я вытащила из своей сумки. У подруги был перерыв в работе, а я решила увидеться с ней по дороге на смену в торговый центр. – Я люблю графику.

– Мне это тоже понравилось. – Я посмотрела на обложку, потом перевернула брошюру. – У меня есть несколько хороших снимков из фотобанка, которые можно использовать для задней части обложки, но, если ты свободна на этой неделе, я бы хотела сделать еще немного фотографий. Сара?

Подруга явно меня не слушала. Ее глаза, обрамленные жирной линией черной блестящей подводки, вдруг расширились. Сара посмотрела мимо меня, по направлению к входу, туда, где в длинной очереди стояли ожидавшие возможности сделать заказ люди.

– Вот черт, – сказала она тихим, совершенно не свойственным ей голосом.

Я начала оборачиваться, чтобы посмотреть, что так взволновало Сару, но она зашипела на меня, призывая сидеть неподвижно.

– Что с тобой такое? – спросила я.

Губы Сары плотно сжались, ее голова обреченно упала. Потом подруга поставила локти на стол, положив лицо на ладони.

– Черт возьми!

– Сара, да что не так? – Я принялась крутиться на месте, несмотря на ее протесты, но так и не поняла, что же могло так расстроить подругу.

Она посмотрела мне в глаза:

– Это он.

– Он? Кто?

Нахмурившись, Сара подвинула свой стул за колонну, так, чтобы ничего вокруг не видеть. Или чтобы не видели ее – это тоже было вполне вероятно.

– Один парень, с которым я трахалась. Не важно. Может быть, он скоро уйдет.

– Тот, с твоей странички в «Коннекс»?

– Я с ним больше не встречаюсь.

– Черт, подружка, ты все от меня скрываешь!

На сей раз ее улыбка казалась более естественной, хотя и чуть вымученной.

– Ты была немного занята, моя девочка. Я не хотела тебя доставать. К тому же и говорить-то не о чем. Ты меня знаешь. Один парень, другой – плевать.

Я скорчила рожицу:

– Нет, ты не такая.

Сара часто ходила на свидания, свободно соглашалась на встречи – и действительно всегда относилась к этому несерьезно. А еще она была… этаким «своим парнем». Легко влюблялась, причем без чрезмерной романтики. Сара не была скромницей, но и развратницей не считалась.

– Его зовут Джек, – сообщила она.

По одному тому, как предательски дрогнул ее голос, я поняла многое.

– Ой, милая… Что произошло?

Сара резко дернула плечами и смахнула слезы с глаз.

– Ничего. В этом-то и проблема. Ничего не происходит.

Мимо нас прошла женщина с широкими бедрами, в длинном, с ниспадающими складками платье, ее макияж был кричащим, драгоценности – вульгарными, безвкусными. Спутник дамы был намного моложе ее. Бейсболка скрывала волосы парня, его футболка с длинными рукавами прятала татуировки, но взгляд Сары сказал мне все. Парень остановился у нашего стола – резко запнулся, вдруг замерев на месте как вкопанный.

– Сара… – В его голосе явно зазвучала грусть, но подруга притворилась, что не услышала.

Мы с парнем на какую-то секунду встретились взглядами, оба смутились, и он двинулся дальше, словно ничего и не произносил. Я видела, что он обратился к женщине, положив руку ей на спину, а перебравшая с косметикой спутница смотрела на него, жадно пожирая глазами. Она не обратила на нас внимания, но рассеянно кивнула и энергично направилась в дальний угол зала, скрывшись за колонной.

– Хочешь уйти? – спросила я.

Сара снова пронзила вилкой свой салат.

– Нет. Я не позволю этому прохвосту испортить мне ланч.

Я нисколько не сомневалась в том, что парень уже его испортил, но предпочла промолчать.

– Хочешь поговорить об этом?

– Джек, – объяснила Сара, – проститутка.

– О боже! – Я вспомнила, как мы говорили об этом несколько месяцев назад. – Так ты тогда не шутила?

– Нет. Он трахает женщин за деньги.

– Ого! Ничего себе! – Я просто не находила, что еще сказать.

Кипя от гнева, Сара отпила чаю и нервно раскрошила кусок хлеба.

– Знаешь, а ведь поначалу я не придала этому значения. Это просто работа, верно? Понятно, что я – не девственница и все такое… Я трахалась с парнями по каким угодно причинам, только не из-за любви.

– Ну… Думаю, так иногда поступает каждая.

Сара покачала головой и задумчиво уставилась на месиво, в которое превратилось содержимое ее тарелки.

– И мне плевать, что он занимался этим, Лив. Мне действительно все равно. Но для меня важно, что он продолжает делать это.

Голос подруги дрогнул, и мне захотелось утешить ее. Сара обожала обниматься, и теперь она явно нуждалась в дружеской поддержке. Я взяла ее руку и ободряюще сжала:

– Мне очень жаль.

Сара стиснула мою ладонь в ответ, потом высвободила руку, чтобы смахнуть крошки со своих ладоней. Она подняла на меня глаза. Из-за размазавшейся туши Сара казалась даже более утомленной, чем раньше.

– Я знаю многих женщин, которые вообще не смогли бы принять то, что он делал. Это казалось бы им неприемлемым, понимаешь?

Именно об этом я подумала, когда впервые увидела Алекса.

– Да. Начали бы ахать: «Если бы я знала…»

Она кивнула, даже не попытавшись улыбнуться.

– Ага. Ты все понимаешь. И я смогла… не то чтобы простить, потому что, как мне кажется, ничего ужасного он не совершил. Но я смогла отбросить то, чем он занимался до меня, потому что… ну, ты знаешь, это было раньше. И свет клином на этой работе не сошелся. Но… я не могу быть с ним, если он все еще этим занимается. Понимаешь?

Я вспомнила полные надежды глаза бортпроводника, вернувшего шарф, и неудачную шутку Алекса о сливках для кофе.