Линда Дэвис - Пустые зеркала

Обе женщины радостно улыбнулись друг другу в зеркале.

Ева не выдержала и заговорила первой.

— И чем же ты сейчас занимаешься? — поинтересовалась она. — Все еще в Сити?

— Да, но я давно сменила работу. Я уже не захватываю другие компании. Сейчас занимаюсь рискованными капиталовложениями. — Ее голос был по-прежнему высоким, мягким и певучим, в отличие от низкого, грубоватого голоса Евы; она произносила слова твердо, с карибским акцентом.

— Венчурный капитал, гм. Какой же именно, если не секрет?

— Да какой угодно и где угодно, — уклончиво пояснила Кэсси. — Но исключительно тот, который подвержен определенному риску. Короче говоря, всякие рискованные операции — в Восточной Европе, например, биотехнологии и многое другое.

— И тебе нравится все это?

— Да, очень. Это сложнейшая интеллектуальная игра. Здесь необходимо терпение, сосредоточенность и хладнокровие. К тому же это необыкновенно волнующая деятельность. Каждого подстерегает масса неожиданностей. Обычная рутина здесь не проходит. Из общего количества сделок удачными можно назвать лишь незначительную часть.

— Как же ты зарабатываешь деньги в таком случае?

— Ну, если сделка удачная, то и вознаграждение весьма приличное. Порой наши капиталы увеличиваются раза в четыре, а то и больше.

— Значит, дела идут неплохо?

— Не совсем плохо, скажем так.

— Странно, — подытожила Ева. — Никогда не думала, что ты будешь заниматься чем-то подобным.

— Да? Почему?

— Ну, ты же говоришь, что тут нужны терпение и здравый смысл. А именно этих качеств тебе не хватало в студенческие годы.

Кэсси довольно рассмеялась.

— Да, ты права. Именно поэтому мне нравится заниматься рискованными операциями. Понимаешь, это своего рода вызов судьбе. Приходится постоянно совершенствоваться. — Сделав паузу, она решительно сменила тему: — Боже мой, неужели ты действительно провела на Востоке все эти восемь лет? Чем ты там занималась?

— О, даже не знаю, с чего начать. Собственно говоря, ничем особо не занималась в общепринятом смысле. Много путешествовала. Таиланд, Гонконг, Вьетнам, Камбоджа, Лаос. И везде обучала местных детей английскому. Я просто жила, вот и все. Понимаешь? Для меня это тоже был своеобразный вызов судьбе. Не думай, что во всех этих странах жизнь легка и безоблачна, но я все равно была счастлива. Жить собственным трудом — вещь необыкновенно приятная. У меня там ни друзей, ни спонсоров. Все приходилось делать самой и рассчитывать только на свои силы. Там можно строить жизнь по собственному разумению. — Она замолчала и слегка пожала плечами. — Все было замечательно, но это, как говорится, к протоколу не пришьешь.

— А что же сейчас?

— Не знаю. Осмотрюсь немного. Может быть, подвернется что-нибудь подходящее.

Кэсси внимательнее присмотрелась к подруге; та вдруг показалась ей удивительно беспомощной и даже слегка растерянной.

Ева обеспокоенно взглянула на часы.

— Тебе уже пора, не так ли? Не стану тебя задерживать, а то ты опоздаешь на ужин.

— Господи, да. — Кэсси порывисто вскочила на ноги. — Какая жалость.

— Хороший клиент? — полюбопытствовала Ева с нарочитым равнодушием.

— Понятия не имею, — откровенно призналась подруга. — Никогда не видела его раньше. Ужин устроил мой босс, ему кто-то посоветовал связаться с этим клиентом еще на прошлой неделе. Кстати, он занимается венчурными капиталовложениями в Юго-Восточной Азии, и нам бы очень хотелось добраться до этого многообещающего региона.

— А как зовут клиента?

— Роби Фрейзер.

Ева хитро ухмыльнулась.

— В таком случае ты не пожалеешь, что потратила на него этот вечер.

— Правда? Ты что, знакома с ним?

— Нет, не знакома, но наслышана о нем. В Гонконге просто невозможно найти газету, в которой бы не было его фотографии или рассказа о его приключениях.

— И что же?

— Я знаю только то, что у женщин он пользуется дурной славой. Красив, очарователен, самонадеян. Чудный любовник, кстати сказать, хотя, конечно, отъявленный мерзавец.

— Неужели? Скажи мне, ради Бога, откуда ты знаешь о нем так много? Ты правда раньше никогда не встречалась с ним?

Ева снисходительно улыбнулась.

— Абсолютно. В Гонконге слухи распространяются со скоростью звука. О нем знает весь город, поэтому вовсе не обязательно специально интересоваться его личной жизнью.

— А что еще ты можешь рассказать о нем?

— Это, к сожалению, все, что я знаю. Мне известна лишь его репутация у женщин да еще то, что он весьма удачливый предприниматель, обладающий состоянием в несколько миллионов фунтов, а может, и целого миллиарда. А все остальное, полагаю, ты выяснишь у него сама.

— Именно это я и намерена сделать.

Кэсси проводила Еву до двери, а потом быстро собралась и отправилась на встречу с Роби Фрейзером. Для нее это был один из многих деловых ужинов, к которым она привыкла за долгие годы. Просто этот клиент, возможно, был более богатым, чем все остальные, но больше ничто не выделяло его из общего ряда. И если она будет вести себя с ним более осмотрительно, то только потому, что Ева предупредила ее о его специфическом отношении к женщинам.

Роби Фрейзер и Джон Ричардсон, босс Кэсси, уже поджидали ее в ресторане «Рейкс», что в Южном Кенсингтоне. Она уверенно вошла в огромный зал ресторана, окунувшись в монотонный шум разговоров и почувствовав на себе оценивающие взгляды красиво одетых женщин.

Фрейзер и Ричардсон дружно вскочили, когда она подошла к их столику. Улыбнувшись боссу, Кэсси решительно протянула руку Фрейзеру и окинула его придирчивым взглядом. Около сорока, прекрасной наружности, коротко стриженные густые темные волосы, высокий ровный лоб, но при этом слегка хитроватые глаза, наполовину прикрытые густыми длинными ресницами. Особое внимание приковывал к себе его рот. Он был соблазнительно мягким, слегка ироничным и по-восточному четко очерченным, почти женственным в своей чувственности.

Он смотрел на нее открытым, полным нескрываемого любопытства взглядом, но не так, как обычно смотрели на нее другие мужчины. В его взгляде было нечто похожее на азарт, который испытывает богатый покупатель на аукционе дорогих товаров. При этом становилось ясно, что он может купить ее с потрохами, не задумываясь о цене. Все зависело исключительно от его собственного желания. Кэсси с самого начала показалось, что он совершенно не интересуется предметом предстоящих торгов и только ждет момента, когда сможет завладеть своей покупкой. В его поведении не было ничего предосудительного, но вместе с тем было ясно, что он относится к своим собеседникам с некоторым пренебрежением.

Кэсси сделала вид, что ничего не заметила, и спокойно уселась за столик. Фрейзер продолжал сверлить ее своим колючим, оценивающим взглядом, отметив про себя, что ее рука оказалась необыкновенно мягкой и гладкой, отдаленно напоминающей нежную шею лебедя.