Даниэла Стил - Чарлз-стрит 44

— Расстроилась? — спросил Крис, и Франческа нехотя кивнула, взглянув на него. Скоропалительной помолвки от Тодда она никак не ожидала.

— Да, — честно призналась она. — Мне, наверное, следовало бы просто порадоваться за него, а я сама не знаю, рада я или нет. Мне до сих пор грустно, что у нас с Тоддом не сложилось.

— По крайней мере вы оба признали это и сумели обойтись без лишних потерь. А мне понадобилось десять лет; к тому времени, как все было кончено, я выбился из сил и был готов раз и навсегда поставить крест на личной жизни. А вы управились вдвое быстрее и вдобавок расстались по-хорошему. Я же чуть не дал ей разрушить не только ее собственную, но и мою жизнь. Все думал, что Ким вылечилась от зависимости и навсегда завязала с наркотиками. Наши отношения нормальными никогда не были. Мои чувства к ней были зависимостью, я думал, что помогу ей вылечиться. Но этого не сумел бы никто. Она безнадежна. А вы с Тоддом — цельные личности, просто у вас разные цели. Вы во всем разобрались и расстались. Он нашел себе пару, найдешь и ты.

Слушая, как он говорит о матери Йена, Франческа искренне сочувствовала ему. Она даже представить себе не могла, в каком кошмаре он жил и продолжал жить ради сына, что было особенно горько.

— Знаешь, ты ведь тоже еще не настолько стар, чтобы никого не найти, — мягко напомнила она.

— Не настолько, — согласился Крис. Франческа помнила, что ему тридцать восемь. — Но слишком устал и уже перегорел. Вряд ли я кому-нибудь смогу довериться. Ким постоянно врала мне, а я ей верил. Она спала со своим наркодилером. Мне понадобилось три года, чтобы убедиться, что с наркотиками она и не собиралась завязывать. Наркоманы — искусные лжецы, они умеют быть убедительными. Ким дрянь. Теперь я ей даже сочувствую, но ненавижу за то, что она сделала с Йеном.

Франческа кивнула. Крис считал, что его брак с Ким распался еще два года назад, именно тогда он махнул на нее рукой, хотя с тех пор, как он уехал из дома, прошло всего полгода. На первых порах его приютили друзья, потом он поселился в отеле и, наконец, нашел комнату в доме Франчески. Она даже не сомневалась, что его личная жизнь не закончилась, а Крис был так же уверен насчет нее. Оба были слишком молоды, чтобы раз и навсегда забыть о любви.

— Посмотрим, что сегодня приготовила нам Мария? — предложил он, чтобы перевести разговор. С недавних пор они почти каждый вечер пробовали блюда, приготовленные по новым рецептам. От кулинарного изобилия все обитатели дома прибавляли в весе.

Франческа последовала за Крисом в кухню, рассчитывая увидеть у плиты Марию, и вздрогнула, обнаружив вместо нее рослого седого мужчину с пронзительно-голубыми глазами и пышной шевелюрой до плеч. В первый момент его взгляд, обращенный на обоих, стал подозрительным, а затем губы растянулись в широкой улыбке.

— Франческа и Крис? — осведомился он с сильным французским акцентом, сообразив, кто перед ним. Он представился Шарлем-Эдуаром, а Франческа вдруг узнала его. Этот человек носил фамилию Прюнье, был одним из самых известных поваров Франции и, видимо, другом Марии. Сама Мария появилась через минуту и объяснила, что француз навестил ее, приехав по делам из Парижа, и сегодня взялся приготовить для них ужин. Она пообещала, что ужин будет незабываемым, и глаза француза заискрились. Он был настоящим красавцем.

Откупорили бутылку шампанского, которую он привез с собой, весь дом с нетерпением ждал ужина. Немного погодя вернулась Эйлин с цветами для Франчески и Марии и бутылкой вина для Криса. Когда она вошла, то увидела, что остальные уютно устроились на кухне, беседуя о Франции. Шарль-Эдуар объяснил, что они с Марией знакомы уже тридцать лет. Любой заметил бы, что француз влюблен в нее, он флиртовал с ней, продолжая готовить ужин. Сегодня вечером Мария вызвалась побыть его ассистентом — чистить, резать и подавать, а он тем временем жонглировал полудюжиной кастрюль и чуть ли не вдвое большим количеством мисок. Мария время от времени бросала на него ласковые взгляды. Этим двоим было хорошо друг с другом.

Когда все сели за стол, выяснилось, что ужин получился не просто отличным, а выдающимся. Все согласились, что еще никогда в жизни так не ужинали. Шарль-Эдуар скромно принимал похвалы, шутил и смешил всю компанию, то и дело одаривал Марию влюбленными взглядами, а она не обращала на них внимания. Ей нравилось готовить вместе с ним, они подумывали вместе написать книгу о кухне и специях Прованса, но красавец француз явно стремился к сотрудничеству не только в работе над книгой.

— Он прелесть, — шепнула Франческа Марии, пока они вдвоем убирали посуду. — И без ума от тебя.

Это заметили все, от пылких взглядов француза их не отвлекли даже приготовленные им кулинарные шедевры. Шарль-Эдуар и Крис курили сигары в саду, женщины мыли посуду. Закончив, Эйлин ушла к себе наверх.

— Так что у тебя с ним? — спросила Франческа, уверенная, что француз и Мария — красивая пара, вдобавок почти ровесники.

— Не болтай чепухи. — Мария смущенно рассмеялась. — А его жена? Он француз до мозга костей, женат на очень милой женщине, которая когда-то была его ассистенткой. Он изменяет ей уже много лет подряд. — Таким тоном она могла бы рассказывать о проказливом младшем братце.

— А если он когда-нибудь разведется? — с интересом спросила Франческа. Вечер выдался настолько приятным — в кругу друзей, со вкусной едой и изысканным вином, — что она забыла даже про помолвку Тодда.

— Что ты! Он же француз. Французы не разводятся. Они изменяют женам, пока не умрут — как правило, в постели очередной любовницы. Сомневаюсь, что жена ему верна, вдобавок Шарль уверяет, что счастливыми они никогда не были. Он спит со всеми подряд, с кем только встречается по работе. Нет, во все это я ввязываться не хочу. Мне он больше нравится как друг.

— Очень жаль. Он такой милый. И симпатичный. Не вздумай знакомить его с моей мамой, иначе она начнет за ним гоняться, пока не затащит к ближайшему адвокату по разводам. Может, и тебе стоило бы.

Мария покачала головой и засмеялась.

— А вдруг твоя мама и вправду ему пара? Лично я на эту роль не гожусь. Такие мужчины не для меня. Мы с Джоном были верны друг другу всю жизнь. Мне нравятся такие мужчины, как Джон. Да, Шарль-Эдуар красив и мил, но ведет он себя из рук вон скверно, — убежденно закончила Мария.

— Совсем как мой отец, пока не женился на Эйвери. Иногда даже такие мужчины меняются.

— Да, один из сотни миллионов. Нет уж, я рисковать не стану. Лучше буду работать и дружить с ним, — решительно заключила Мария и улыбнулась. — Пусть доставляет хлопоты кому-нибудь другому, а не мне.

Вернулись из сада Крис и Шарль-Эдуар — с окурками кубинских сигар, привезенных знаменитым шеф-поваром. Француз разлил коньяк и, потягивая его, сообщил во всеуслышание, что уже тридцать лет любит Марию. Он не сводил с нее глаз, полных обожания, но Мария только смеялась. На его признания она ответила с толикой сарказма: