Даниэла Стил - Вдали от дома

Такое чудесное утро безнадежно испорчено!

Глупо, подумала Миранда. Она лучше, чем кто-либо другой, знает, как легко и непоправимо рушатся даже самые надежные миры.

— Мэри, я действительно считаю, что всем нам будет гораздо легче, если Адам застанет тебя одну. — Майкл Эриксон подошел к Мэри, стоящей у окна, и обнял ее за плечи. — Я не хочу, чтобы ты тревожилась за меня, если Адам начнет возражать, а он просто обязан возразить. На его месте я поступил бы именно так.

Мэри взглянула на него и улыбнулась.

— А я повторяю тебе: Адам не похож ни на одного из твоих знакомых. Он на все реагирует иначе, по-другому, чем можно ожидать.

— Тогда почему же ты нервничаешь?

Мэри задумалась над его вопросом.

— Сама не знаю, — призналась она. — Может, потому, что я не просто жду его согласия — я хочу, чтобы он увидел тебя таким, каким вижу я.

Майкл ободряюще усмехнулся.

— Надеюсь, этому есть свои причины.

— Он должен понять, что я никогда бы не сблизилась с мужчиной, который становится дома совсем другим, нежели на работе. — Мэри подставила щеку для поцелуя.

— Я и не подозревал, что меня подвергали столь серьезному испытанию.

Мэри рассмеялась.

— Да, и ты его выдержал.

Взяв за руку, Майкл подвел ее к дивану с обивкой в бордово-зеленую клетку, уселся и притянул Мэри к себе на колени.

— Может, лучше повременим? Расскажем Адаму попозже?

— Чтобы он прочел о нас в газетах?

— Неужели Адам читает страницу светских новостей?

— Нет, он просматривает деловой раздел.

— Зачем человеку, которого абсолютно не интересуют…

— Он считает, что делает это для меня. — Майкл хотел что-то возразить, но Мэри подняла руку, останавливая его. — Знаю, это звучит слишком наивно, но у него есть чутье в подобных делах. Он звонит мне в тех случаях, когда у него есть вопросы или он считает, что надо известить меня о переменах на зарубежном рынке.

— И он оказывается прав?

— Каждый раз. И это самое обидное. При всем своем чутье и способностях он не желает поддержать мой бизнес.

— По-моему, ни один из вас не знает, где место Адама в жизни. Должно быть, ты даже не замечаешь, но в твоем голосе появляются горделивые нотки, едва ты заговариваешь про Адама и его планы.

— Знаю, ему нравится воображать себя гражданином всего мира, что бы это ни значило, но когда-нибудь он просто обязан остепениться и осесть на одном месте. Он родился и вырос в этой стране. Если он стремится что-то совершить, для этого необязательно куда-то уезжать.

— Ты заговорила, как настоящая мать. — Майкл задвигался, усаживая ее поудобнее. — Но что тебя тревожит — его работа или места, где он бывает?

— И то, и другое. Знаю, миру нужны такие люди, как Адам…

— Просто лучше бы на его месте был кто-нибудь другой?

— Ты меня осуждаешь? Адам — мой единственный ребенок. Только не говори, что и здесь, в двух шагах от дома, он может попасть под машину. Шансов на это куда меньше, чем шансов получить пулю в лагере беженцев или пропасть без вести, сболтнув лишнего о каком-нибудь политическом преступлении.

— Он взрослый человек, Мэри. И, судя по твоим рассказам, способен постоять за себя.

— Пока — да. Мне ненавистна мысль о том, что случится с ним после смерти Джейсона.

Джейсон и Адам были лучшими друзьями еще с детских лет, с тех пор как научились ходить. Джейсон признался Адаму в том, что он гей, прежде чем эта новость стала известна его семье. И именно к Адаму Джейсон обратился, когда инфекция ВИЧ переросла в прогрессирующий СПИД.

— Есть люди, которые способны видеть чужие страдания, не принимая их близко к сердцу. А есть и такие, которые переживают смерть окружающих хуже, чем перенесли бы собственную. Адам не мог бы заниматься выбранным делом, если бы относился скорее ко вторым, нежели к первым. Вот увидишь, он перенесет вместе с Джейсоном все стадии болезни.

Мэри положила локоть на плечо Майкла и опустила голову на руку.

— Знаю, ты прав, но не могу избавиться от мысли, что когда-нибудь Адам передумает и захочет обрести то, что не в состоянии получить. Как только компания будет продана, она уже перестанет быть прежней, даже если Адам выкупит ее. С тех пор как умер Джеральд, Адам начал поиски — не знаю, что он ищет, но понимаю только, что он не остановится, пока не найдет это нечто. Каково ему придется, если дело, начатое его отцом, попадет в чужие руки и захиреет? Или, Боже упаси, если предприятие разорится по вине неумелого управления?

— Подожди минутку, — прервал Майкл. — Эта компания уже давно перестала быть компанией Джеральда. Ты успешно расширила ее и утроила доходы. И если Адам и вправду кое-что смыслит в бизнесе, он понимает, что эта компания уже давно принадлежит тебе, а не его отцу. — Майкл поцеловал Мэри в кончик носа. — А может, это и беспокоит тебя?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Неважно. Скажем, просто неудачно выразился.

— Майкл, если ты что-то начал говорить, то договаривай до конца.

— Ты опровергла все предположения, доказала, что ты на многое способна, и заставила нескольких банкиров взять свои слова обратно.

— Ближе к делу. — Мэри не резко дернула Майкла за галстук.

— Естественным для тебя было бы желание передать свое дело единственному сыну.

Эта мысль ошеломила Мэри. За одиннадцать лет она привыкла видеть себя в роли душеприказчика состояния Джеральда, поддерживать его, пока не придет время передать дело законному наследнику. Но Майкл прав. Время, усилия и просто решимость помогли Мэри сделать компанию своей. Ей хотелось, чтобы Адам понял, чего она достигла, и такая возможность появилась бы, если бы сын взял дело в свои руки. Неужели можно настолько ослепнуть и не замечать очевидного?

— Предположим, ты прав, — начала она, смутившись собственному откровению, — но что мне теперь делать?

— Это решать тебе, дорогая. Я здесь ни при чем. Насколько я понимаю, дело касается только тебя и Адама.

На столе загудел селектор.

— Он здесь! — встрепенулась Мэри.

— У меня еще хватит времени ускользнуть через другую дверь.

Мэри встала и протянула ему руку:

— Лучше не искушай меня.

Несмотря на заверения Пэтти в том, что мать ждет его, Адам постучал в дверь кабинета, прежде чем открыть ее.

— Ну, так что же это за большой сюрприз, который ты… — Адам осекся, увидев мать в обществе незнакомца. — Прости, я думал, ты одна.

Мэри нервозно улыбнулась.

— Адам, я хотела познакомить тебя с Майклом Эриксоном. — Она повернулась к Майклу. — Майкл, это мой сын, Адам.

Итак, Адаму наконец-то довелось увидеть таинственного мужчину своей матери. Адам протянул руку — он был убежден, что о человеке можно судить по одному рукопожатию. Майкл с легкостью выдержал этот экзамен.