Роз Бейли - Шопинг-терапия

Но это было до того, как я познакомилась с Аланой и стала снимать у нее свободную комнату на Мэдисон-авеню за символическую плату. До того, как я смогла себе позволить стрижку и укладку у настоящего мастера. До того, как я смогла делать маникюр и массаж лица в салоне, и до изысканных обедов в таких местах, как «Зарела», где очаровательная старушка готовит у тебя на глазах гуакамолу.

Если вы бывали в ресторане «Зарела», вы знаете, о ком я говорю. Ее работа состоит в том, что она подходит к каждому пришедшему посетителю и предлагает приготовить соус из авокадо. Я видела, как она ловко проделывает это для пускавших друг другу пыль в глаза бизнесменов, для отчаянно ссорившейся пары, для нашей девичьей компании, погруженной в обсуждение злободневного вопроса о том, как рискованно делать минет необрезанным. Старушка — просто прелесть.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда она закончила.

Я дата ей на чай несколько долларов, а Алана сунула двадцатку. Бабуля благодарила и кланялась так, словно мы вручили ей миллион золотом, а потом перешла к другому столику.

— Я что, действительно дала ей двадцать долларов? — спросила Алана. Я кивнула, и она стукнула себя по лбу: — Боже, какая я идиотка! Я сама нищая, а подаю такие щедрые чаевые. Жаль, что нельзя ее вернуть.

— Рассматривай это как прощальный жест. И вообще, ты станешь Золушкой только с утра, а сейчас и до полуночи еще далеко.

— Вот-вот, я об этом и думаю, Хейли. За обед плачу я, а потом мы прогуляемся по барам или завернем в клуб, а может, еще куда-нибудь. У тебя истекает контракт, у меня проблемы с родителями, и, по-моему, мы вполне заслужили скромное развлечение. Может, это в последний раз!

— Вот это больше похоже на ту Алану, которую я знаю. — Я подняла бокал с «Маргаритой», чувствуя, как сблизил нас сегодняшний вечер. Мы, конечно, и раньше ощущали дружескую близость, особенно во время пробежек по магазинам, но сегодня мы обе находились в стесненных обстоятельствах, и это порождало особое чувство локтя.

— Я так благодарна тебе, Алана, Ты невероятно щедрый человек. Не знаю, что бы со мной стало, не будь тебя.

— Не начинай! А то я вконец растрогаюсь. — Она помахала ладошкой перед глазами. — Просто ты слишком очаровательна, чтобы жить в Нью-Йорке без феи-крестной. Вспоминай меня, когда тебе будут вручать премию «Эмми» на сцене «Радио-Сити».

— Вспоминать тебя? Да ты сама должна быть там.

Мы чокнулись, и мне на руку выплеснулось несколько капель. Мы сделали по глотку, и я вытерла руку салфеткой.

Но Алана, уставившись на что-то позади меня, стукнула ладонью по столу:

— Черт бы их побрал!

— Что случилось? Кого побрал бы черт? — Я оглянулась, но не увидела ничего необычного.

— Все как всегда, — воскликнула она, ломая кукурузный чипс. — Похоже, папа подослал их шпионить за мной.

Когда я увидела, как они входят в ресторан, я до того разозлилась, что готова была смыться через заднюю дверь. Я вас умоляю! Послать их следить за мной — как это низко! Мне захотелось протолкаться сквозь толпу и хорошенько врезать Тревору.

Однако я не забывала о своем положении в обществе, и моя незапятнанная репутация не позволяла нарушать неписаные правила поведения на публике — ну, может, только один раз, когда я помогла сбежать одному знаменитому рокеру, не буду называть его имя. Но мне тогда было всего двадцать лет, а он был просто душка, и вообще иногда приходится немножко отступать от правил, и если не забывать, что это всего лишь американские горки, а не настоящая опасность, то все кончается благополучно и даже не без удовольствия.

— Кто шпионит? — прошептала Хейли, внимательно рассматривая людей, стоящих у входа в зал.

— Мой кузен Тревор и его дружки. Уверена, что его подослал папа, чтобы следить за мной, а потом доложить ему. — Я даже зубами скрипнула. — Я сейчас закричу. Можно здесь кричать?

Ресторан был переполнен, все столики заняты, через динамики звучала громкая музыка, и скорее всего никто не услышал бы моего отчаянного вопля.

— Я помню Тревора, — сказала Хейли. — Он ведет светский образ жизни, ходит по вечеринкам, да?

— Да, и еще нюхает кокаин. Несколько раз донюхивался до того, что «скорую» вызывали. Его мама, тетя Несси, даже обращалась в клинику Бетти Форд, но это не помогло: он снова вернулся к кокаину и чуть не загремел на год в тюрьму.

Правда, теперь он не был похож на отпетого наркомана; и лицо немножко округлилось, и взгляд был мягкий, не тот взвинченный, беспокойный, стеклянный взгляд, каким он отличался раньше. На нем был хорошего покроя серый костюм и более темного оттенка рубашка, которая очень подходила к его темно-коричневой коже. Тревор, высокий и худой, по росту напоминает профессионального баскетболиста, но гораздо стройнее и соразмернее.

Сейчас он заигрывал с распорядительницей, и она явно была очарована им и его неразлучным приятелем Ксавье Гудменом. Пожалуй, стоит сказать несколько слов о Ксавье: дай ему палец — откусит руку. Парень напористый, словоохотливый и неотразимый для юных милашек, так что они просто млеют от него и на все готовы. Ходячий пример того, как смазливая физиономия может заменять мозги: достаточно иметь идеальные зубы, ямочку на подбородке и доброжелательный взгляд, чтобы представлять собой опасность для общества.

— Ты знаешь его приятелей? — спросила Хейли.

— Этот карамелевый красавчик с неотразимой улыбкой — Ксавье Гудмен. Он называет себя комиком, но, по-моему, это просто треп.

— Мне кажется, я видела его по кабельному телевидению, — сказала Хейли.

— О, он был бы счастлив это услышать. А третий парень просто душка. Я обожаю Кайла. Он всегда такой остроумный, вежливый и прекрасно одевается. Не могу понять, почему он таскается с этими недоумками, но ему виднее.

Пока мы так разговаривали, Тревор заметил нас. Он подался в нашу сторону, но я отрицательно покачала головой и жестом показала, что готова горло ему перерезать.

Но когда Тревор с кем-то считался?

Он уже протискивался мимо распорядительницы, по дороге прихватил стул у соседнего столика и уселся во главе нашего четырехместного стола.

— Мне следовало догадаться, что ты обязательно отметишь Пятое мая именно здесь!

— Вот именно. — Я неприветливо покосилась на него, пока он целовал меня в щеку. — Давай, притворяйся, что это случайное совпадение.

Отмахнувшись от моего замечания, он повернулся к Хейли и протянул руку:

— Привет, меня зовут Тревор Маршалл-Хьюз, я двоюродный брат Аланы. Мы не встречались раньше? Твое личико мне вроде знакомо, крошка. А вот и мои друзья, Кайл Декстер и Ксавье Гудмен. Я люблю называть его Экс [9] Первая буква имени Ксавье — Xavier — произносится по-английски «экс». Алана намекает, что Ксавье ее бывший бойфренд. (Прим. ред.) , если вам понятно, что я имею в виду. Вы не возражаете, если мы присоединимся к вам? Вы же видите, эта забегаловка забита до отказа, а тут трое голодных и бесприютных, и деться некуда.