Kim Pritekel - Исход

— Ну, что ты думаешь?

— М?

— Линда?

Ах, да. Я прекратила витать в облаках и прислушалась. Голос был чистым и сильным, но явно женским — что-то между Барбарой Стрэйзанд и Джуди Гарланд. По крайней мере, как я помню Джуди Гарланд по ‘Где-то на радуге’. Музыка была быстрой, много духовых, но не столь плохая, как я опасалась. Классическая музыка не была моей сильной стороной, кроме разве что нескольких композиторов, типа Бетховена. Его произведения такие восхитительно глубокие, темные и полные предчувствия. Это мое.

— Ну, вообще-то, неплохо.

— Неплохо? — Хейли вскочила на ноги и уперла руки в бока. — Поет как ангел! — она указала на колонки.

Потом Хейли закрыла глаза и начала двигаться в такт музыке, которая была похожа на танго, только в стиле джаза. Хейли пела и двигалась, а я, усмехаясь, смотрела, как она танцует по комнате.

— Давай! Вставай, вставай, вставай! — Неожиданно она схватила меня за руку, рывком поднимая с пола, отчего я почти врезалась в нее.

Я чувствовала себя странно и не была уверенна в том, что делать. Хейли танцевала просто потрясающе — я даже не подозревала о таких возможностях человеческого тела. Она двигала бедрами, руки летали в воздухе, и лицо будто светилось изнутри.

— Давай! Танцуй!

— Не-а, мне и так хорошо, — я махнула рукой и повернулась к дивану.

— Что? Почему? — Хейли встала передо мной. — Танцуй.

— Я не знаю как.

Хейли прекратила двигаться и удивленно посмотрела на меня.

— А?

— Я не танцую.

Удивленное лицо Хейли медленно расплылось в улыбке, и она снова схватила меня за руку, начав двигаться.

— Нет, Хейли, нет, нет, уф-a!

— Да ладно, просто делай как я.

Хейли танцевала, Линда пела все громче, музыка стала безумной и дикой, и мне тоже захотелось двигаться, окунуться в этот мир. Но я все еще не знала, как это сделать. Так что я наблюдала за ней. На Хейли были надеты фланелевые штаны и майка. Я, к ее радости, носила футболку — довольно мешковатую, но не сковывающую движения.

Хейли танцевала, ее майка немного задралась, и я видела как двигаются мышцы ее живота.

— Давай, детка. Смотри сюда, — Хейли усмехалась мне.

Она сжала руки в замок за спиной и двигала плечами. Думаю, цвет моего лица совершенно подходил к ее красным штанам, когда она заметила, что я на нее пялюсь.

Проклятье, Энди. Ты идиотка. Это случалось много раз за последнее время, и я не могла ни остановить, ни объяснить это. Но, к моему облегчению, Хейли, казалось, не возражала. Черт с ним. Я хотела танцевать.

Я подпрыгнула, позволяя волне энергии пройти через мое тело. Я чувствовала себя хорошо, действительно хорошо. В конце концов, я еще школьница и не обязана танцевать как профи.

— Да, давай!

Хейли начала двигать ногами — и это выглядело красиво. Потом она раскинула руки в стороны, размахивая ими в воздухе.

Я оставалась более компактной, но все равно дьявольски хорошо проводила время.

— Разве это не весело? — она тяжело дышала.

Я энергично кивнула.

— Есть немного. Это — взрыв. И хорошая разминка.

Хейли закатила глаза.

— Только ты могла так подумать.

Песня закончилась, и мы устало свалились на пол.

— Ничего себе. Мне нравится танцевать.

Хейли повернулась ко мне и положила голову мне на плечо. До сих пор я не знала никого, кто бы столь любил нежности. Даже больше, чем моя мама, хотя раньше я полагала это невозможным. До Хейли я никогда не обнимала никого, кроме членов моей семьи.

Хейли приподнялась на локте и посмотрела на меня.

— Готова играть?

Я кивнула и улыбнулась. Хейли встала, помогла мне подняться на ноги, и мы пошли к фортепьяно. В начале этого года, согласно уговору, мы начали учить друг друга, передавая другому свои маленькие таланты.

— Хочешь попробовать сыграть ту часть снова?

Открывая крышку фортепьяно, Хейли повернулась ко мне. Я нашла пульт и выключила стерео. Линда Эдер была интересной, но я не дам ей ни единого шанса сбить себя с ритма, который мне и в тишине было непросто найти.

— Садись.

Хейли похлопала по скамье, и я устроилась с ней на твердой гладкой древесине.

— Не будешь смеяться на этот раз, а? — я посмотрела на Хейли, и она улыбнулась мне.

— Скажем так, баш на баш. Тогда ты тоже не будешь смеяться, когда я пытаюсь выполнить приемчик, — она направила палец в мое лицо, но я быстро его отбила.

— Да, но…

— И никаких но, вредина. Баш на баш.

— Ладно, ладно.

Я размяла пальцы и потрясла кистями рук, чтобы немного расслабить мышцы.

Хейли положила ноты передо мной.

— Ты помнишь начало, верно?

Я кивнула.

— Вроде бы. Боже, я ужасно играю.

— Вообще-то, нет. На самом деле, ты учишься быстрее любого, кого я когда-либо обучала.

Я посмотрела на нее.

— Ты учила кого-то и раньше?

Хейли кивнула.

— Да, некоторое время, пока была в средней школе, я обучала третьеклассников. К сожалению, в конце концов, у меня не осталось на это времени. Ну, знаешь, футбол и все такое.

— О.

Каждый день приносит что-то новое. Я была немного расстроена из-за того, что не являлась первым человеком, которого она учила. Это было глупо и нелогично, но я ничего не могла с этим поделать.

Пару секунд я смотрела на ноты, пытаясь получше уложить их в своей голове, сопоставить их с клавишами. Затем начала играть. Мелодия была довольно легкой, но я еще не слишком хорошо постигла искусство игры на фортепьяно, чтобы на нормальной скорости проигрывать некоторые композиции. Ну, честно говоря, эта была первой. Хейли — замечательный учитель, терпеливый и покладистый.

Раньше я задавалась вопросом, как ей удалось стать настолько популярной. Теперь я понимала. Я хочу сказать — она милая, искренняя и потрясающая. Ну да, потрясающая, и те напыщенные уроды, конечно, обратили бы на нее внимание, но все остальное? Она не похожа на своих друзей, она не ведет себя как сука и не донимает людей. Хотя, если быть честной и справедливой, я не видела, чтобы кто-то из них делал что-то действительно мерзкое, если не считать Джейми. В общем, я уже и так поняла, что он — лошадиная задница. Как-то в школе Хизер даже подошла ко мне, чтобы поблагодарить за то, что я пару раз подвозила ее домой, а она даже не помнила этого, или когда кто-то рассказал, как я помогала ей после той вечеринки у Брэда.

Это многое значило, хотя в тот момент я и не задумалась об этом. Возможно, дело и в моем снобизме тоже — я не хотела, чтобы кто-то видел, как я говорю с ней. Интересно, почему так? Я решила, что не стоит думать об этом — мне уже не нравился вывод, к которому я могла прийти.

Как бы то ни было, за эти месяцы Хейли стала для меня другом. И впервые в жизни меня волновало, что еще кто-то думает обо мне. Если бы ей что-то не понравилось во мне — что-то, что я говорила, делала или носила — я бы сделала все, чтобы исправить это.