Рейчел Джонсон - Ноттинг-Хелл

Поцелуй — это не просто поцелуй.

Если я не остановлюсь, я сделаю шаг по дороге к семейному психологу… разводу… детским слезам… разрушенной репутации благопристойной жительницы Ноттинг-Хилла… разделу имущества… продаже Колвилль-крессент…

Затем воображение перенесло меня из моей одинокой квартирки к имению Ральфа Олбани [60] Галльское название Шотландии. , которое он делит с юной девушкой из отдела искусств «Сотбис», на время Рождества, с подарками и набитыми до отказа чулками в багажнике автомобиля, а потом обратно в Перивэйл, ко мне, разведенной, рыдающей горючими слезами отчаяния и сожаления при осознании того, что я потеряла.

Нет, этого не произойдет. Я собираюсь взять себя в руки, глубоко вздохнуть и смотреть на вещи реально. Это означает, что я открою дверь, выйду на улицу и не оглянусь, входя в дом.

Да, именно это я и собираюсь сделать. Очень скоро. Прямо сейчас.

Мы с Саем обменялись долгими взглядами, и он спросил:

— И?..

— Спасибо большое за обед, — ответила я как можно вежливее. Но так и не вышла из машины. Я почувствовала, как центробежная сила приковывает меня к кожаному сиденью. Внутренний голос приказывал мне выбираться, пока не стало слишком поздно, не рисковать всем хорошим и порядочным в моей жизни ради секса в «бентли» с мультимиллионером, которого я и не знаю.

— Итак, Мими? — Его голос стал тягуче-медленным. — Не хотела бы ты вернуться в Лонсдейл-гарденс сейчас и взять интервью у Наполеона? — спросил он. — Надеюсь, ты захватила диктофон, потому что я очень придирчив к точности цитат.

— Нет, — ответила я.

Я не сказала «не могу» или «не сейчас». Мне не было нужды объясняться. Но тем не менее я не вышла из машины. Я проверила в зеркале заднего вида, не смотрит ли на нас Хантер, и на этот раз сама повернулась к Саю.

— Не сегодня, Джозефина, — возразил он и заключил меня в объятия.

Ральф и Мими наконец-то прибыли. Они выглядели даже более взъерошенными и помятыми, чем обычно, если допустить, что такое возможно.

Мы пили шампанское на балконе, потому что Сай Каспариан и Гидеон хотели курить, а Триш не могла позволить курить в доме никому, даже своему самому ценному гостю, которым, без сомнения, являлся Сай.

Должно быть, чтобы убедить соседа-мультимиллионера посетить «тихий семейный ужин» (принятый в Ноттинг-Хилле эвфемизм для приема стоимостью двести фунтов на человека), Триш потратила не один час. Теперь я хотя бы могла поговорить с ним о саде — если мне удастся вставить хоть слово. Близость бывшего клиента и мультимиллионера, с регулярностью появляющегося на страницах деловых газет, настолько опьянила Гидеона, что теперь муж пытался произвести впечатление на Сая рассказом о новом проекте загородного дома, которым он занимался.

— Тяжелый случай, — говорил мой муж. — Клиент не хочет жить больше чем в сорока пяти минутах от «Селфриджез» [61] Сеть супермаркетов в Великобритании. . Я заявил ему, что мы должны подумать о Бакс [62] Сокращенно от «Бакингемшир» — графство на юго-западе Англии. или, может быть, о Чилтерне — там все в порядке с дорогами. Потом он решил, что ему нужно, чтобы до ближайшего дома можно было добраться как минимум за десять минут. То есть клиент хочет жить в уединении, но недалеко от города! Я сказал: «Чарли, поверь, сегодня все хотят уединения. Это возможно, только если построить дом в Уэст-Хайлендз, и ты будешь на вертолете прилетать в Лондон за покупками или в ресторан». Ха-ха-ха!

Сай вынул изо рта сигарету, и я могла с уверенностью сказать, что он слушает Гидеона вполуха.

Мими и Ральф были в гостиной с Триш и Джереми, их угощали шампанским и закусками. Сай определенно отвлекся, но на его месте я бы тоже заскучала, если бы мне пришлось слушать о пике карьеры мужа, как бы сильно я его ни любила.

Итак, все собрались — я с Гидеоном, Триш и Джереми, Маргарита и Патрик, Сай Каспариан, Мими и Ральф. В любую минуту можно было ожидать, что войдет изящная нервная молодая женщина, стараясь не выглядеть слишком очевидно одинокой. Это будет пара Сая на сегодняшний вечер.

Бедняжка. Подумайте только, она идет на вечер, зная, что будут только супружеские пары, как в Ноевом ковчеге, и… упс, я расплескала шампанское на серую шелковую блузку от Армани. На мгновение я потеряла над собой контроль.

С Триш Додд-Ноубл и Флемингами здоровалась потрясающая девушка, и у Гидеона с Саем челюсти отвисли до самого пола. Неудивительно, ведь пара для одинокого мультимиллионера вызывала желание зааплодировать.

— Мне жаль, что моя дурная привычка заставила всех выйти на воздух, — проворчал Сай, выбрасывая окурок в разросшуюся камелию, которую неплохо было бы подрезать. Он не отрывал глаз от девушки. И Патрик. И Гидеон. И Мими. — Но думаю, теперь можно зайти внутрь.

Мы вошли в гостиную, и Триш представила прекрасную девушку мне, Гидеону и Саю как Анушку Брукс, учителя начальных классов в Понсонби, помогавшую Мелиссе с математикой. Мне быстро пришло в голову, что она, должно быть, учитель Пози и Чарли Молтона, так что Ральф, Мими и Маргарита с Патриком, вероятно, без ума от счастья, что она появилась здесь. Меня не перестает удивлять, как частные школы умудряются запудрить родителям мозги.

— Ну, теперь я понимаю, почему все отцы стремятся заниматься школьными делами своих детей, — подавился смехом Гидеон. — Как вас называют за глаза? Мисс Сексапильность? Я бы не отказался от такой учительницы, а ты, Ральф?

— Гидеон, заткнись — сказала я. — Пожалуйста, не говори ерунды. Анушка, извините.

Я осматривала дом Додд-Ноублов, пока Гидеон пускал слюни, глядя на Анушку.

В девяностых Додд-Ноублы провели какое-то время в Скандинавии, где Джереми возглавлял отдел «Нокиа» по работе с корпоративными клиентами. Триш, очевидно, полюбила простой скандинавский стиль. Все стены выкрашены в белый, мебель тоже белая, даже люстры и рамы картин и зеркал белые, на белоснежной кухне — белый деревянный пол. Дизайнеру определенно пришлось считаться с пожеланиями хозяйки.

Комната была немного уютнее, потому что была выкрашена не в сияюще-белый, а мягкий серый цвет. В то время как дубовые полы во всем доме были широкими, белыми, то здесь пол был покрыт ковром цвета золы с кожаными вставками. На нем стояли две огромные бархатные софы цвета фуксии с разбросанными бархатными подушками ярко-сливовых и красных оттенков, вышитыми блестками. Как будто бы Додд-Ноублы хотели сказать: нам нравится чистота скандинавского стиля, но не обманывайтесь. За этим скрывается страстный латиноамериканский темперамент.

Пока я оглядывалась по сторонам, ко мне подошла Триш с блюдом брушетты [63] Итальянское блюдо — поджаренный хлеб, натертый чесноком, с оливковым маслом, солью и перцем. .