Луанн Райс - Дотянуться до звезд

— Конечно, — сказала Диана, подкатив коляску Джулии, чтобы она могла посмотреть на Эми.

— Благодаря тебе я чувствую себя настоящей принцессой, — сказала Эми, бросившись в объятия Дианы. — Я никогда еще не была в подобном месте. Спасибо.

Но по дороге домой Эми притихла. Когда они проезжали Болдуин-Бридж, она устремила свой задумчивый взгляд вдоль реки Коннектикут к проливу Лонг-Айленд-Саунд.

— Что-то не так? — спросила Диана, посматривая на нее.

— Нет, все в порядке, — ответила Эми, прижимая сумку к груди.

— Ты действительно неотразима в этом платье.

— Хм.

— Я знаю, кто еще согласился бы со мной, — сказала Диана.

Эми подняла голову.

— Твоя мама, — сказала Диана. — Ты хотела бы показаться ей?

— У нее мало хороших вещей, — сказала Эми, снова уставившись на свои ботинки. — Я боюсь, что она расстроится.

— Обычно матери надеются, что у их дочерей будет то, чего они сами были лишены, — сказала Диана.

По приказу суда Эми запрещалось возвращаться домой в течение девяноста дней, и сейчас они были на середине этого срока. Ее маме предоставили право посещать дочь при том условии, что она избавится от Бадди. Было решено, что Тесс Брукс могла приходить на встречу с Эми к Роббинсам в субботу утром, но она уже дважды отменила визит, сославшись на болезнь.

После каждого отказа ее матери Диана пристально наблюдала за Эми. Эми переставала играть с Джулией, общаться, есть и просто смотрела телевизор. Она часами глядела на экран, не обращая внимания на то, что там показывали. Когда Диана или Люсинда спрашивали ее, как она себя чувствовала, Эми отвечала, что не расстроена тем, что мама не пришла, — просто ее мама частенько хворала.

Но Диане было понятно, что она безумно тосковала по матери. Просыпаясь по ночам, она слышала, как Эми рыдала, уткнувшись носом в подушку. Это печалило Диану еще больше, потому что Тесс обещала занести свидетельство о рождении Эми. Если бы они зашли к ней сейчас, то могли бы забрать его.

— Мы можем ей позвонить, — сказала Диана.

— Чтобы убедиться, что Бадди нет дома? — взволнованно спросила Эми. — А затем навестить ее?

— Да, — ответила Диана.

Они остановились возле супермаркета «Дэйри-Март», и Диана воспользовалась таксофоном. Но никто не брал трубку. Тогда они решили проехать мимо дома Эми. Грузовичка Бадди нигде не было, но окна во всех комнатах скрывали плотные шторы.

— Войдем? — спросила Диана. — Хочешь, я пойду первой и проверю, здесь он или нет?

— Не стоит, — сказала Эми, не сводя глаз с одного конкретного окна. — Нам лучше не заходить внутрь. Она очень устает, не будем тревожить ее.

Диана мысленно представила мать Эми укутанной в одеяла на кровати и поняла — Эми переживала, что они могли застать ее не в самом благопристойном виде. А присутствие Дианы было бы еще унизительнее для нее. Но когда Диана вырулила от обочины на дорогу, Эми бросила через плечо на свой дом полный любви и тоски взгляд.

Диана уже не сомневалась в том, что Эми было необходимо повидаться с матерью. К тому же ей надо было забрать свидетельство о рождении. Приехав домой, она собиралась позвонить Алану. Она знала, что он не откажет ей…

Вход на библиотечные танцы был открыт для любого человека с лишними двадцатью пятью долларами в кармане. Тех, кто пришел, призывали пожертвовать даже больше, если, конечно, у них хватало средств на подобный жест. Публичной библиотеке Хоторна требовались новые книги, апгрейд парка компьютерной техники, ремонт крыши. Всем без исключений библиотекарям платили меньше положенного. Каждый год Алан Макинтош выписывал чек на тысячу долларов, надевал синий блейзер и повязывал галстук.

На этот раз у него была дополнительная миссия. Позвонила Диана и попросила его об услуге. Он заехал за Эми чуть пораньше; Диана была в мастерской вместе с Джулией. Люсинда принаряжалась в своей комнате, но Эми уже поджидала его. Она стояла в дверном проеме, с нетерпением и застенчивой гордостью посматривая на проезжавшие машины.

— Привет, — радостно просияв, сказала она.

— Эми Брукс, это действительно ты?

— Да, — ответила она. Кружась волчком, она во всех деталях продемонстрировала ему свое новое платье. Оно замечательно подходило ей по цвету и для вечеринки на излете солнечных деньков. У Алана появилось такое ощущение, будто он приехал за собственной дочерью, чтобы отвезти ее на первые в жизни танцы.

— Тогда, вперед, — сказал он, распахнув дверь, взяв ее за руку и отведя к машине. — Ты выглядишь великолепно, Эми. Я горжусь, что меня увидят рядом с тобой.

Эми лучилась счастьем, пока он открывал дверцу автомобиля. Алан поднял голову и увидел Люсинду с полотенцем на голове, махавшую им на прощание со второго этажа. Он посмотрел на мастерскую — из-за дверей за ними наблюдала Диана в рабочем комбинезоне. Их удивленные взгляды встретились, и оба улыбнулись. Уезжая, он чувствовал, что она смотрела им в след.

— А мама знает, что мы приедем? — спросила Эми, когда он остановился возле ее дома.

— Да, — ответил он. — Она ждет нас.

— Я хорошо выгляжу? Что, если она подумает, будто я модничаю?

— Ты бесподобна, — сказал Алан. — Вот что она подумает.

Поднимаясь по ступенькам своего крыльца, Эми волновалась и выкручивала руки, совсем как Джулия. Алан нажал кнопку звонка. Изнутри послышались звуки шагов. Эми глубоко вдохнула. Она пыталась принять нужную позу, словно стояла перед зеркалом: прямая спина, сложенные руки, руки по швам, милая улыбка, никакой улыбки. Но как только отворилась дверь, ее нервозность улетучилась.

— Мамочка! — вскричала Эми, бросившись в объятия матери.

— Эми, — воскликнула Тесс Брукс. — О, любимая.

Алан отошел в сторонку и наблюдал за воссоединением семьи. Мама и дочка обхватили друг друга, раскачиваясь взад-вперед. Спустя пару минут, взяв Эми за руку, Тесс провела их в гостиную. Комната блистала чистотой, а через открытое окно струился угасавший солнечный свет.

— Ай-ай, — сказала Тесс. — Ты только взгляни на себя.

— Слишком вычурно? — спросила Эми, одергивая юбку.

— Нет, дорогая. Ты прекрасна. О, как я по тебе соскучилась…

— Я тоже, мам, — сказала Эми.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. О том, что я извиняюсь за все те субботы, — проговорила Тесс, — когда я не навещала тебя.

— Я знаю, у нас тут какая-то инфекция. Грипп или что похуже, — быстро ответила Эми, словно слова матери причиняли ей невыносимую боль.

— Это был не грипп, — сказала Тесс, и у нее задрожали руки. — Я болела, но в другом смысле. У меня была депрессия… У меня и сейчас депрессия. Так это называют. Я хотела, чтобы ты знала, что происходит на самом деле. И я не притворяюсь и ничего не выдумываю.

— Все нормально, мам, — тут же сказала Эми. — Не надо извиняться.