Луанн Райс - Дотянуться до звезд

Она поведала свою историю о том, как приходила в библиотеку, сначала в качестве читательницы, а потом помощницы библиотекаря на полставки. Миссис Роббинс взяла ее под свое крыло. За минувшие годы, по ее советам, Гвен повышала уровень своего образования, изучала библиотечное дело и бралась за любые работы в библиотеке. Миссис Роббинс стала другом и наставницей, показывая Гвен, как помогать читателям, особенно молодежи, открыть книги, которые пришлись бы им по душе.

— Здесь, — сказала Гвен, — между нами, мы считаем Люсинду Роббинс необыкновенным человеком. Мы очень любим ее и скучаем по ней. Но мы счастливы за нее. Приходя на работу, она часто рассказывала нам о своей дочери и внучке и о том, как она хотела бы уделять им больше времени.

Люсинда посмотрела в толпу и встретилась взглядом с Дианой. Она кивнула, послав дочери воздушный поцелуй. Смахнув с глаз слезы умиления, Диана улыбнулась в ответ.

— Теперь оно у нее есть, — сказала Гвен. — Время для своей семьи. Мы хотим, чтобы она знала, что ее деятельность в библиотеке не канет в Лету. Мы любим наших юных читателей и стараемся направить их к книгам, лучше всего соответствующим их столь разным вкусам. Однако частенько мы начинаем с предложения одной книги, которая всегда так нравилась миссис Роббинс…

— «Энн с фермы «Зеленая крыша»»! — хором отозвались гости, и голосок Эми прозвучал звонче всех.

— Благодаря ей три поколения читателей окунулись в мир этой чудесной классики, — продолжала Гвен переждав шум голосов, — действие которой разворачивается на зеленом острове у берегов Канады.

— На острове Принца Эдуарда! — громко уточнила Эми.

— Именно так, — с улыбкой подтвердила Гвен. — Очень похвально, маленькая мисс. Люсинда, чтобы выразить нашу признательность и любовь от лица каждого владельца формуляра публичной библиотеки Хоторна, я хотела бы вручить тебе эту карту дорог…

Люди расступились, и Люсинда прошла к сцене. Встав рядом с Гвен, она взирала на молодого библиотекаря со слезами на глазах.

— Сначала мы собирались купить тебе билет на авиарейс до острова Принца Эдуарда, — сказала Гвен, — дабы ты смогла лично посетить места событий своей любимой книги. Но, поговорив с твоей дочерью, я узнала, что она собирается сама отвезти тебя туда на «виннебаго». Поэтому вручаю тебе подарочный сертификат для тебя и твоей семьи на покрытие расходов, связанных с арендой большого трейлера. Спасибо за все, Люсинда Роббинс.

Пожилая библиотекарша обняла молодую коллегу, которая была выше ее на двенадцать сантиметров, и они долго сжимали друг друга в объятиях перед ликовавшими зрителями.

— Ох, — сказала Люсинда, разглядывая подарочный сертификат, и по ее щекам заструились слезы. — Ты даже не представляешь, что это значит для меня. Такое… Я-то думала, что получу памятную табличку! Но поездка в Канаду… чтобы увидеть край, где жила и росла Энн… да еще с Дианой!

Посмотрев на гостей, Люсинда снова нашла свою дочь. Они обменялись улыбками. Диана жалела, что с ними не было ее отца. Вытирая глаза, она сдунула с ладони воздушный поцелуй.

— Я никогда не забуду свои годы в библиотеке, — дрожащим голосом сказала Люсинда. — Вы все столько для меня сделали. В детстве книжки были моими лучшими, а порой единственными друзьями. Я тонула в их страницах, и бывали дни, когда мне не хотелось возвращаться в действительность. И работа здесь, — сказала она, на мгновение замолчав, чтобы собраться с духом, — была чем-то сродни этому чувству. Среди всех этих замечательных книг, — она обвела взглядом зал, — и со всеми вами, у меня была жизнь за пределами мечтаний.

— Мы любим тебя, Люсинда, — прошептала Гвен, прикрыв рукой микрофон.

— Я хотела бы поблагодарить свою дочь, Диану, — сказала Люсинда, — которая, как вы знаете, сделала игрушечный домик для детской библиотеки, — за ее любовь и поддержку. И мою прекрасную внучку, Джулию, которая наполняет радостью каждый мой день. И я хочу выразить благодарность чудесному педиатру моей внучки, Алану Макинтошу, за его визиты по средам и чтение журналов о дельфинах вместо партий в гольф с другими врачами. Но больше всего…

Собравшиеся притихли, не отрывая глаз от Люсинды, которая смотрела в окно, сдерживая навертывающиеся слезы.

— Больше всех, я хочу поблагодарить моего дорогого мужа, Эммета. Эммета Роббинса. Два раза на дню он проезжал мимо библиотеки — по дороге на лесопилку и обратно, — приветствуя меня звуком клаксона. Ох, помню, я ругала его за этот шум… а он бурчал в ответ, что, женившись на библиотекарше, ничего другого от нее и не ожидал. Его любимым словом было «тсс!». Он обещал свозить меня на остров Принца Эдуарда, но… — Она всхлипнула, — ему так и не предоставилась такая возможность. — Помахав картой дорог, она снова повернулась к окну. — Мы уже в пути, любимый, — крикнула она. — Встречай меня в Канаде!

Зал взорвался громоподобными аплодисментами. Люсинду обступили друзья, но она вытянула руки для Эми, которая взбежала на сцену и попала в ее объятия. Никто не догадался выключить микрофон, и Диана услышала, как Эми плача спросила Люсинду:

— …Ты пришлешь мне открытку?

— Нет, дорогая, — ответила Люсинда, прижимая ее к себе и обратив к Диане полный любви и признательности взгляд, — ты поедешь с нами. Я уверена, что именно об этом думала Диана, когда у нее появилась идея насчет дома на колесах. Мы отправимся в путешествие все вместе.

— Скоро ты увидишься со своей родственной душой, Люсинда, — сказала Эми. — Ох, как же он ждет тебя!

Не совладав с эмоциями, Диана тихонько выскользнула из зала. Толпа гостей перетекла в главный холл, и она прошла сквозь нее к противоположной стене. Она не знала, куда шла, но ей нужно было уединиться. Рыдая, она наткнулась на высокие стопки художественной литературы. Здесь было тихо, и никто бы ее не побеспокоил. В зале опять звучала музыка. Наверное, они исполняли просьбу Люсинды, потому что Диана услышала их с Эмметом песню — «Каждый раз, когда мы расстаемся».

— Диана…

Услышав знакомый голос, она вздрогнула.

— Я видел, как ты сбежала, — сказал Алан, чей силуэт высвечивался с другой стороны полок. Он снял очки и держал их в руке. На секунду ей показалось, что это был Тим. Голос, строение тела, все. И ей стало дурно от того, что подобное случалось уже не в первый раз и что она сама же делала себя жертвой собственных плохих воспоминаний.

— Ты испугал меня, — схватившись за сердце, сказала Диана.

— Почему? — спросил он.

— На мгновение, — сказала она, — мне показалось, что ты — это Тим.

Алан отшатнулся. Он шагнул назад, и Диана заметила, как он ссутулился. Она расслышала его стон и увидела боль в его глазах, когда он прислонился спиной к стеллажу книг.