Луанн Райс - Дотянуться до звезд

Алан помнил это чувство — желание простить свою мать. Но то, что сделала Тесс Брукс, просто восхитило его. Взяв ладони Эми в свои руки, она заглянула дочери в глаза.

— Нет, Эми, — сказала Тесс. — Я прошу у тебя прощения.

— Тссс, мам, — пыталась перебить ее Эми. — Не надо…

— После смерти твоего папы, — продолжила Тесс, — я почти не заботилась о себе. Потеряв его, я словно провалилась в ночной кошмар. Мне лишь хотелось свернуться клубком и заснуть, чтобы ни о чем не думать. Я так и поступила.

Эми слушала ее, широко раскрыв глаза.

— Это было плохо, — сказала Эми.

— Но что еще хуже, я и о тебе ни капельки не заботилась. Я не обращала на тебя внимание…

— Нет, — возразила было Эми. — Ты не…

— Я должна, дорогая. Пойми. Мне придется быть честной, или же у нас ничего не получится. Я выгнала Бадди.

— Мам! — Эми сверкнула глазами.

— И я записалась на прием к психоаналитику, чтобы он помог мне справиться с депрессией. Как я уже сказала, это депрессия, и от нее не убежишь. Она вполне реальна, так же как и пневмония.

— Значит… я смогу вернуться домой? — спросила Эми.

— Скоро, — ответила Тесс.

— Но почему не сейчас? Мне вовсе не обязательно идти на танцы. Доктор Макинтош свозит меня за моими вещами, или мы можем забрать их позже. Мне все равно. Я хочу остаться дома, с тобой.

— Эми, нам не следует торопиться, — ласково сказала ее мама. — Власти штата требуют, чтоб ты пока жила у Роббинсов, и я думаю, что это разумное решение. Просто нужно убедиться.

— В чем убедиться? — ошеломленно спросила Эми. Было такое впечатление, что кто-то показал ей рай, а потом захлопнул ворота перед самым носом. Ее лицо исказили разочарование и печаль. — В том, что ты не разлюбила меня?

— Ох, Эми, — сказала Тесс, прильнув к дочери. — Никогда не сомневайся в этом.

— Но в чем тогда? — крикнула Эми.

— В том, что она не разлюбила себя, — пояснил Алан. — Что у нее есть силы позаботиться о себе.

Тесс с благодарностью посмотрела на него. Язык отказался ей повиноваться, и она лишь кивнула. Помогая Тесс и Эми, он чувствовал, что получил шанс исправить ошибки своего прошлого. Теперь он стал врачом и намного умнее, чем в ту пору, когда была больна его собственная мать.

— Ты должна, — сказала Эми, взяв в руки лицо матери и глядя на нее сквозь пелену слез. — Ты обязана заботиться о себе.

— Мне помогают, — ответила Тесс. — Все меняется, но не так быстро, как мне того хотелось бы.

— Ты непременно должна поправиться, я требую! — сказала Эми, и ее мама рассмеялась.

— Мой маленький деспот, — проговорила она. — Ты всегда пытаешься командовать мною.

— Я так хочу остаться… — прилипнув в матери, хныкала Эми.

— Пойдем, Эми, — сказал Алан, аккуратно оттянув ее назад. — Что подумает Люсинда, если тебя не будет среди зрителей, когда ей станут вручать памятную табличку?

— Она пригласила меня, — с гордостью сообщила Эми матери.

— Тогда тебе лучше идти, — сказала Тесс.

— Как ты решилась выставить его? — спросила Эми.

— Когда я увидела фотографию, — запинаясь, сказала Тесс, — твоих синяков. В тот момент я стояла прямо здесь, но почему-то ничего не видела. Я поверила его россказням, тому, что это был несчастный случай. Но, увидев снимок и отпечаток его ладони на твоем плечике… — Наклонившись, Тесс поцеловала Эми в плечо и шею.

— Спасибо, — прошептала Эми.

— На дворе прекрасный вечер, — сказала Тесс, и ее глаза просияли. — Я хочу, чтобы ты поехала в библиотеку и станцевала там для меня!

— Обещаю, — сказала Эми.

— А я прослежу, — сказал Алан, пристально посмотрев на Тесс Брукс. Она передала ему лист бумаги, за которым он, собственно, и пришел. Кивнув, он поблагодарил ее.

— Повеселись от души, — сказала Тесс. — И пришли мне…

— Что прислать? — спросила Эми.

Тесс просто покачала головой. Она выглядела молодой и полной надежд, но от Алана не ускользнула боль в ее глазах, когда она провожала взглядом Эми. Она старалась измениться, стать честной, всем сердцем любить свою дочь, а пока нашла в себе силы отпустить ее. С точки зрения врача, именно так и начинался процесс выздоровления.

Библиотека празднично преобразилась. У дальней стены читального зала играл музыкальный ансамбль. Столы и стулья вынесли, чтобы освободить место для танцплощадки. Гости распивали пунш и поедали небольшие сэндвичи, приготовленные добровольцами. Единственными украшениями были ряды книг на полках, поблескивавшие своими темно-красными, желтыми и зелеными корешками.

Диана подколола волосы и немножко подкрасилась. На ней был новехонький с иголочки наряд — узкое, нежно-голубого цвета шелковое платье без рукавов, которое она купила по настоянию Эми, сказавшей, что этот цвет идет к оттенку ее глаз. Еще она украсилась сверкавшими брильянтами и сапфирами серьгами, подаренными ей когда-то Дороти Макинтош. Стоя во всем этом великолепии в углу и слушая музыку, она была возбуждена и немного смущена. Слишком давно ей не приходилось бывать на вечеринках.

Глядя на мать, она испытывала настоящую гордость. Все хотели привлечь внимание Люсинды. Люди окружили ее, каждому было что сказать ей, поделиться с ней воспоминаниями о том, как она помогала им подобрать материал для курсовых, раздобыть книгу любимого автора, погрузиться в мир поэзии, вовремя дать совет, Люсинда всех слушала и радостно улыбалась.

Ансамбль затих, и к микрофону вышла миссис Теофилус Макомбер. Будучи одной из самых импозантных персон Хоторна, она являлась также председателем библиотечного совета. Блистая жемчугами и роскошным платьем из черного крепа, она произнесла торжественную речь, выразив всем признательность за их пожертвования.

— А теперь настал момент, которого вы так ждали, — сказала она. — Я прошу Гвен Хантер, нашего новоназначенного библиотекаря, пройти сюда и представить нашу неподражаемую почетную гостью.

— Благодарю вас, миссис Макомбер, — сказала Гвен со своим мягким теннесийским акцентом. Она взяла микрофон и с сомнением посмотрела на него. — У меня плохо получается говорить в подобные штуки, но если и есть человек, ради которого я готова на что угодно, так это наша почетная гостья. Я знаю, что она не нуждается в представлении, но все же, миссис Люсинда Роббинс…

Зал разразился бурными овациями. Скромно улыбаясь, Люсинда склонила голову. Громче других отбивала ладоши Диана. Посматривая на свою маму, она заметила, как в дверь вошел Алан с Эми, и у нее екнуло сердце.

— Миссис Роббинс так сильно повлияла на мою жизнь, что я даже не знаю, с чего начать. Когда мы с Полом переехали сюда десять лет назад, у меня вообще не было в городе знакомых. Я искала работу, не имея ученой степени, но зато с любовью к книгам…