Луанн Райс - Дотянуться до звезд

— Что вспомнила?

— Его любовь, — ответила Эми. — Когда мы жили втроем. Когда все было хорошо.

— Иногда вспоминать хорошее, — сказала Люсинда, — может быть очень больно.

Эми сползла с сиденья, вытащила из шкафчика засушенные яблочки, потом снова умостилась рядом с Люсиндой.

— Какой толк от счастливых воспоминаний, — спросила Эми, держа в руках маленькие коричневые яблочки, — если они нас так расстраивают, что мы даже не хотим о них думать?

— Когда умер Эммет, — сказала Люсинда, — мне потребовался целый год, чтобы заставить себя взглянуть на его фотографию.

— Но теперь-то ты на нее смотришь? — спросила Эми.

— Постоянно, — ответила Люсинда.

Эми поглядела на яблоки. У них дома не было фотоснимков ее отца. Но она хранила свой, припрятав его в ящике письменного стола. В дельфиньих трелях одни морские обитатели задорно чирикали, а другие плакали на заднем фоне. Эми силилась понять, как они могли быть счастливы и печальны одновременно. По-видимому, ключом к этой тайне служили слова Люсинды, вот только если бы Эми удалось разгадать ее.

Сами по себе припадки не представляли серьезной опасности, в отличие от их первопричин. Состояние Джулии нормализовалось, и ее отпустили домой. Постепенно, все энергичнее размахивая руками, она становилась бодрее. Диана испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Она далеко не в первый раз проходила через это: Джулия попадала в больницу, а Диану начинали мучить паника и страхи, от которых она уже и не надеялась оправиться.

Алан повез их обратно в Галл-Пойнт. Выезжая из-за поворота, Диана надеялась увидеть припаркованный у бордюра «виннебаго».

— Вчера мама звонила из Хаверхилла, — сказала она. — Они могут добраться сюда в любой момент. Не могу поверить, что оставила их там совсем одних.

— Я уверен, Эми справилась с обязанностями второго пилота, — ответил Алан.

— Мне следовало знать, что это всего лишь припадок, — сказала Диана, посмотрев назад, на Джулию. — Мне нужно было сохранять спокойствие, зная, что он скоро пройдет.

— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросил Алан, скользя по ней взглядом. — Чтобы до тебя наконец-то дошло, что ты хорошая мать. И не мучай себя всеми этими «если бы да кабы». Ты приняла решение позвонить и поступила абсолютно правильно.

Диана посмотрела на их руки, крепко сжимавшие пальцы друг друга. Она заглянула в глаза Алана, а он в ответ вернул ей полный теплоты и любопытства взор. Улыбнувшись ему, она откинулась на подголовник. Путешествуя по Новой Шотландии, она никак не могла забыть те поцелуи в библиотеке. В открытые окна автомобиля задувал ветер, осторожно пощипывая ее кожу.

— Нет ничего лучше дома, — сказала она.

— Болота сегодня бесподобно красивы, — ответил он, рассматривая золотое покрывало из камыша. После вчерашнего шторма воздух был искрящимся и прохладным. Дул легкий бриз, и высокая трава шевелилась под его порывами, подобно мерцающему холсту из чистого золота.

— Я не об этом, — сказала Диана.

— Нет?

— Я скучала по тебе, — сказала она.

Алан расплылся в радостной улыбке, словно она только что сделала его самым счастливым человеком на земле.

— Но ты даже представить себе не можешь, как скучал я.

— Мы с Джулией еще никогда вот так не уезжали, — сказала она. — Мы замечательно провели время. Потом я все расскажу тебе, покажу фотографии и сувениры, которые мы прихватили с собой. Нам довелось увидеть самые прекрасные пляжи мира, но ты знаешь… — Она улыбнулась и нервно сглотнула прежде чем продолжить.

— Что? — мягко спросил он.

— Было очень приятно встретить тебя в аэропорту.

— А ты разве не знала, что я там буду?

Диана склонила голову:

— Да. Знала. В том-то и дело. Я знала, что ты там будешь — ты никогда не подводил нас.

— Для чего же еще нужна семья? — спросил он.

— Да, так оно и должно быть, — сказала Диана, переводя взгляд с Джулии на Алана. Она подумала о Тиме и о тех ужасных вещах, что некогда происходили под крышей жилища Эми.

Затем они отнесли Джулию в дом. Оставив открытой дверь и распахнув настежь окна, они впустили внутрь осенний бриз. Джулия была рада снова очутиться дома. Она осмотрелась по сторонам и потрогала воздух. Диане показалось, что она искала глазами Люсинду, Эми и животных.

— Они тоже скоро вернутся, — сказала она.

— Гааа, — пискнула Джулия.

Алан взял Джулию на руки и пошел на второй этаж. Диана семенила позади и заметила, как нежно он сжимал ее в своих крепких объятиях. Пройдя в комнату Джулии, он усадил ее на столик для переодевания. Диана хотела сама этим заняться, но он опередил ее.

Это было такой мелочью — смотреть, как он менял подгузник Джулии. Она сучила ножками по подстилке и слабо дергала ручонками. Алан ни на секунду не переставал разговаривать с ней, а она смотрела на его лицо. Диана видела, как он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Вытянув свои кривульки, Джулия схватила его за очки. Ее изуродованные пальцы обернулись вокруг стальных дужек, и на мгновение они оказались лицом к лицу.

— Дааа, — сказала Джулия.

— Я рад, что ты дома, — сказал Алан. — Ты не поверишь, но я ужасно тосковал по тебе.

Диана затаила дыхание. Она взяла его за руку, а он обнял ее.

Позже той же ночью Люсинда, Эми и зверье благополучно прибыли в Коннектикут. На улице было прохладно, поэтому Диана разожгла камин. Люсинда воткнула в магнитофон кассету дельфиньих песен. Они сидели кружком, облачившись в «лосиные» пижамы, делясь новостями и заново переживая особо запавшие в душу моменты своего путешествия. Стелла лежала на подоконнике, а Орион свернулся клубком перед очагом.

— Как же хорошо попасть в дом без колес, — сказала Люсинда.

— Да, кемпинги мое любимое место для отдыха, — ответила Диана.

— Длиии, — прошелестела Джулия.

Эми привалилась рядом с ней на полу и смотрела на огонь.

— Что молчишь, мисс Брукс? — спросила Люсинда, потыкав Эми пальцем ноги.

— Джулия не похожа на себя, — сказала Эми.

— Она поправляется после припадка, — объяснила Диана. — Пару дней она побудет немножко вялой, но это нормально.

— А, — сказала Эми, но было видно, что слова Дианы ни капли не успокоили ее.

Люсинда промолчала, но мысленно согласилась с Эми. Джулия выглядела так, словно ее лишили частички жизни. Ее глаза теперь не сияли, а звук голоса напоминал тихий шепот. Здоровье у Джулии всегда ухудшалось небольшими шажками. В возрасте одного года она могла поднимать маленькие игрушки. Но когда ей исполнилось два, она начала терять эту способность.

Игрушки уже не интересовали ее. Надежды на то, что ее лепетание превратится в слова, постепенно обращались в пыль. Она проваливалась в собственный мир, и ничто не могло помочь Диане вытащить ее обратно. Люди советовали Диане чаще стимулировать мыслительные процессы дочери: читать ей сказки, учить ее играть с кубиками, брать ее мизинчик и тянуть за него, чтобы она отвечала ей тем же.