Луанн Райс - Дотянуться до звезд

Тим все еще помнил выражение глаз Алана в тот вечер, когда он отказался сдать кровь. Тогда в Ньюпорте, в центре оживленной улицы, его собственный брат смотрел на него, как на кусок дерьма. Разве не так Малаки обозвал его пару часов назад? Дерьмо?

На полной скорости уплывая от Новой Шотландии, Тим удалялся в море и не планировал возвращаться. Больше никаких нежданных контактов с семьей. Тим Макинтош был отшельником, и он не хотел ничего менять. Сначала он решил отправиться в Мэн, но это было чересчур близко. Возможно, в Нью-Гемпшир. А может быть, вообще не подходить к берегам Новой Англии, бросить к чертям ловлю омаров и заняться крабовым промыслом в Чесапике? Или добычей креветок в Мексиканском заливе.

Солнце по-прежнему ярко светило, а глаза Тима все так же слезились. В надвинутой на лоб бейсболке он крепко сжимал штурвал и правил строго вперед. Море поражало его своей пустотой и бесконечностью. По крайней мере именно так оно выглядело из рубки «Афродиты». С Джулией все будет в порядке. Дожив до сегодняшних дней, сейчас она могла справиться с чем угодно.

Алан встречал рейс из Новой Шотландии. Всю юго-восточную часть Новой Англии заволокла низкая серая облачность, и теперь моросил мелкий дождь. Он стоял рядом с машиной скорой помощи, не сводя глаз с неба, а ветер ерошил его волосы и развевал полы пиджака.

Появившись в зоне видимости, самолет раскачивался, словно огромная стрекоза. Он выглядел невообразимо уязвимым и хрупким. Ветер швырял его из стороны в сторону, и Алан с замирающим сердцем наблюдал за тем, как пилот посадил небольшой двухмоторник в аэропорту Провиденса имени Т. Ф. Грина.

Люк открылся, и показалась Диана с Джулией на руках. Она стояла на самом верху подкатившего трапа — Диана прижимала к себе Джулию, защищая ее от промозглой погоды. Две стюардессы пытались уговорить ее вернуться в салон. Бригада парамедиков была наготове и уже доставала носилки, но Алан не стал их дожидаться и первым взбежал по ступенькам.

— Ты приехал, — удивленно хлопая ресницами, сказала Диана.

— Вы дома, — сказал Алан, заключив в объятия их обеих.

Соприкоснувшись, их головы образовали маленький треугольник, и у Алана свело судорогой горло и сдавило грудь, а в его мозгу проносились молитвы и благодарности за то, что они вернулись к нему в целости и сохранности, за то, что Джулия не умерла в Новой Шотландии и что он снова получил возможность крепко обнять их.

— Бееее, — тихо пропищала Джулия.

Взяв племянницу из рук Дианы, Алан посмотрел ей в глаза. В них произошла перемена. Обычно широко раскрытые и подвижные, сегодня они напоминали щелочки, вяло подергивавшиеся во сне. Из-за этого у Алана защемило сердце. К ним подоспели парамедики с носилками, но Алан жестом попросил их не вмешиваться. Пригнув голову и укрыв Джулию пиджаком, он последовал за Дианой вниз по трапу к машине скорой помощи.

Диана ожидала завершения повторного обследования. Она уже много раз сидела в приемном покое больницы Хоторн Коттедж и хорошо знала большинство местных медсестер. Они пускали ее в сестринскую попить чайку или приготовить суп из пакетика; они настаивали, чтобы она не стеснялась угощаться шоколадным пудингом, желе и сушками. Диана думала о своей матери и Эми, желая им скорейшего возвращения. Опустив руку в карман джинсов за бумажной салфеткой, она выудила оттуда камушки с пляжа с черным песком.

— Как ты? — спросил Алан, присев рядом с ней. На нем был белый халат, а на шее висел стетоскоп.

— Нормально, — ответила Диана, сцепив пальцы. — Ты видел Джулию?

— Она на МРТ.

— Ей уже делали одно в Галифаксе, — устало сказала Диана. Джулии пришлось перепробовать множество медицинских процедур: анализы крови, анализы мочи, ЭЭГ, ЭМГ, МРТ, сканирование костей, проверки мышечного тонуса. МРТ было хуже всего. Чтобы избежать лишних движений с ее стороны, Джулию прикрепляли к столу ремнями, а она не понимала, что говорили санитары, когда все это должно было закончиться и где ее мама.

— Я знаю, — сказал Алан. — Но мы обязаны сделать свое. Скоро ее выпустят. Ты сама-то держишься?

— Ох, я, — сказала Диана и покачала головой. При том, что довелось вытерпеть ее дочке, Диане было стыдно даже думать о жалости к себе. Как она могла говорить о головной боли, ноющей спине, резях в сердце, когда Джулия крепилась духом и сражалась изо всех сил. — Я в порядке.

Алан обнял ее. Пару месяцев назад она, наверное, оттолкнула бы его. Теперь она склонила голову ему на грудь, ощущая его мерное дыхание, и тоже постаралась успокоиться, прогнать прочь домыслы и страхи. Она глядела на свои колени, где он держал ее за руку.

— Что с ней? — прошептала она.

— Мы пока не знаем, — ответил Алан.

— Мы замечательно проводили время, — проговорила Диана, вспоминая их золотые деньки на пляже, волшебное плавание на пароме, чертово колесо, яблони и песчаные замки, которые они строили все вместе. — Джулия была так счастлива.

— Я вчера получил твою открытку, — сказал Алан. — Судя по тому, что там написано, путешествие у вас удалось на славу.

— Может быть, даже чересчур? — спросила Диана, сжав его ладонь. — Что, если я утомила ее и ее нервная система не выдержала такой нагрузки? Была ли наша поездка слишком напряженной, со всеми этими пересадками и колдобинами на длинных дорогах?

— Нет, — сказал Алан. — Только не обвиняй в этом себя.

— Припадок случился так неожиданно. Не было никаких признаков…

— Их никогда не бывает, Диана. То, как она себя порой ведет, вообще не свойственно больным синдромом Ретта. Мы пытаемся установить источник ее болезни.

— Как обычно, — печально сказала Диана. — Мы занимаемся одним и тем же всю ее жизнь.

Диана знала, что для Джулии не существовало лекарств. У нее были неврологические расстройства, которые по прошествии времени лишь прогрессировали. Замедленный рост, низкий мышечный тонус, слабеющее зрение. Диана привыкла считать, что Джулия выражала эмоции посредством своих искривленных ручонок. Она понимала, что если здоровье Джулии даст хотя бы одну пробоину, они могли лишиться даже такой формы общения с ней. Диана всегда думала, что готова к подобному развитию событий.

— Я боюсь, — надтреснутым голосом сказала она.

— Я понимаю, — сказал Алан.

— Что же будет?

— Мы не знаем. Ты будешь любить ее, — сказал он. — Я буду заботиться о ней. Все остальное сокрыто мраком.

Диана прикусила губу. Потом кивнула. В коридоре раздался звонок, и мимо прокатили тележку с обедом.

— Слава богу, ты с нами, — сказала она так тихо, что Алан не сразу услышал ее. — Спасибо тебе за то, что нам было к кому возвращаться.

— Слава богу, что вы вернулись, — прошептал он в ответ и еще крепче сжал ее в объятиях. Она ощутила тепло, исходившее от его сильного тела. Диана подумала обо всех тех мгновениях, когда он утешал ее. Годы напролет она относилась к его доброте как к чему-то само собой разумеющемуся, но сейчас, испытывая безграничную благодарность, она поняла, что больше никогда не сможет принимать его чувства как должное. Еще никогда она так не нуждалась в его поддержке, как в этот тревожный момент.