Луанн Райс - Дотянуться до звезд

— Здесь живут какие-то люди, — укоризненно повторяла она.

— Я знаю, — шепнул он, целуя ее лицо и вкладывая в ее руку какой-то холодный металлический предмет.

— Что это? — спросила она, посмотрев на свою ладонь. Это был ключ от двери.

Алан, ничего не объясняя, взял у нее ключ и вставил в замочную скважину. Он повернул его, раздался щелчок, и дверь распахнулась. Диана ошеломленно смотрела на него. Его лицо сияло, а в глазах отражалась целая буря эмоций.

— Алан, — шептала она. — Что ты делаешь?

— Добро пожаловать домой, Диана! — сказал он, делая приглашающий жест.

Она взглянул в его глаза — они излучали любовь и гордость. Он подхватил ее на руки. Диана обняла его за шею и прижалась лицом к его щеке. Ее сердце трепетало, ей казалось, что она попала в мир своих невероятных детских фантазий.

Он перенес ее через порог и опустил на ноги. Ошеломленная, она хватала воздух ртом, пытаясь понять, что происходит. Там, в больнице, ее ждал кошмар и ужас, там ее дитя сражалось за жизнь с безжалостной болезнью, а здесь Алан внес ее на руках в дом, который был прекрасной мечтой ее детства.

Звук его шагов гулко отозвался в пустой комнате, он подошел к мраморному камину и небольшому розовому креслу. Только теперь Диана увидела, что на спинке кресла, на узкой деревянной планке было написано имя: Джулия.

Буквы были выложены из зеленых веточек с распускавшимися на них цветами: белыми, как у яблонь и груш, и голубыми, как у ипомеи. У основания букв были изображены яблоки, словно символизируя собой чудесный сад, в котором могли одновременно произрастать и обыкновенные цветы, и фрукты.

— У них есть дочка по имени Джулия, — прошептала потрясенная Диана, опускаясь на пол возле кресла.

— Да, — ответил Алан.

— Где же они? — спросила она.

— Конечно же, они здесь, — ответил Алан, улыбаясь.

— Мы? — спросила Диана, это слово было очень коротким и тихим, и она с трудом поверила, что произнесла его.

— Мы, любимая, — сказал Алан, — именно мы.

Она подняла взгляд к его теплым зеленовато-золотым глазам. Его очки запотели с мороза, поэтому он снял их и пытался запихнуть в карман. У Алана задрожали руки, тогда Диана взяла у него очки и крепко сжала их в своих пальцах.

— Этот дом?.. — тоже дрожа, спросила Диана.

— Я купил его для тебя. Для нас.

— Кресло! — воскликнула Диана, медленно начиная понимать.

— Его изготовили специально для Джулии, — улыбаясь, сказал он.

На глаза Дианы навернулись слезы.

— Я хочу удочерить ее, — сказал Алан. — Как можно скорее. Диана, я хочу, чтобы Джулия стала моей дочерью.

— О, Алан.

— Я хочу, чтобы она стала моей дочкой, а ты моей женой и чтобы мы жили здесь, в этом доме, который ты всегда так любила.

— Да, — сказала Диана. — Любила, люблю и буду любить вечно.

— Я хочу, чтобы мы жили все время вместе, — сказал Алан, — как настоящая семья. Я хочу, чтобы мы встретили здесь приближающееся Рождество и чтобы Джулия сидела у огня в своем новом кресле.

— Ей будет тепло, — сказала Диана, закрыв глаза и подумав о том, какими холодными порой становились ручки у Джулии. Ее девочка страдала от плохого кровообращения, поэтому пальцы на ее руках и ногах всегда были чуть теплыми. Вот почему ей так понравился черный песчаный пляж, а особенно то, как темный песок поглощал солнечные лучи. Алан позаботился поставить ее креслице у камина, так что теперь Джулия сможет всегда быть в тепле.

— Диана… — Алан взял ее за руку, и она открыла глаза. Он смотрел на нее с легкой нерешительностью, и она потянулась к нему, чтобы прижаться к нему и сказать, как она невероятно, безмерно счастлива, что ее оставили все страхи, мучившие ее эти долгие годы, но язык отказался ей повиноваться, Диана просто крепко сжала его в своих объятиях.

— Диана, — сказал он уже более уверенным голосом, — ты выйдешь за меня?

Она улыбнулась. От изумления она прикрыла рот ладонью. Она смотрела на него, расплывшись в широкой улыбке. На ее глаза навернулись слезы радости.

— Да, — сказала она, коснувшись рукой его пальцев. — Да, Алан!

— Я люблю тебя, — сказал Алан.

— И я люблю тебя, — сказала Диана.

Рядом с ними покачивалось маленькое кресло, и для Дианы оно на мгновение заменило собой ее дочь. Если бы здесь была Джулия, она бы просто обезумела от восторга. Доктор Макинтош, ее дядя Алан — человек, любивший малютку с того самого дня, когда она появилась на свет.

— Джулия должна быть с нами, — сказала Диана, глядя на кресло. Она была благодарна за те чуткость и внимание, которыми обладал Алан, чтобы заказать эту вещь.

— Так и будет, — убежденно сказал Алан.

— Пора возвращаться, — проговорила Диана. Она была бы согласна вообще никогда не покидать этот дом, если бы с ними была Джулия. Сердце ее сжалось, когда она представила себе, что еще не вполне проснувшаяся дочь уже чувствовала, что матери возле нее нет. Пора было идти.

— Я знаю, — сказал он. — Только…

— Я хочу сказать ей, — прошептала Диана, — что ты станешь ее отцом.

Алан кивнул. Он попытался что-то сказать. Он уже открыл рот, но сразу же остановил себя. Диана смотрела на него, боясь, чтобы он не заговорил о Тиме. Она надеялась, что он промолчит. Она молилась, чтобы Алан не произнес имени Тима и дух его брата не омрачил этот благословенный, замечательный дом.

Он не упомянул брата. Держа Диану за руки и глядя ей в глаза, он весело улыбнулся:

— Джулия все уже знает, — сказал он. — Она знает, что я собирался просить тебя…

— Джулия… знает?

Алан кивнул:

— Я рассказал ей, что купил дом и что хочу жениться на тебе. Тогда в больнице, до нашей прогулки, я попросил у нее… я попросил у нее твоей руки, Диана.

— И что же она… — спросила Диана, не сводя с него глаз, — как она отнеслась?

— Ну, она согласна, — сказал Алан.

Сияя очами, Диана кивнула с пониманием.

— Еще я сообщил ей, что хочу быть ее отцом, — сказал он. — Но, ты знаешь, она уже слышала это и раньше.

— Правда?

— Да, — сказал Алан. — Много, много раз. Каждый раз, как ты выходила из комнаты, начиная со дня ее рождения, я говорил Джулии, что хочу быть ее отцом.

— Так и есть, — сказала Диана, прижимаясь головой к груди Алана. — Ты уже ее отец.

Он хотел показать ей еще кое-что, прежде чем вернуться в больницу, к Джулии. Он провел ее по нижнему этажу, через солярий, где Джулия могла бы сидеть и любоваться катерами, вплывавшими в гавань, на чудесную кухню, а оттуда, миновав короткий коридорчик, они попали в спальню.

— Тут целая анфилада, — сказал Алан. — С комнатами для нас и Джулии.

— Совсем рядом… — обрадовалась она, увидев двери в стенах.

— Да, на первом этаже, — сказал Алан, обнимая ее. — Теперь тебе не придется носить Джулию по лестницам.