Фред Стюарт - Блеск и будни

Клейтон покраснел, как мак.

— Да, сэр.

— Гм, да. Ну, это хорошо. Когда я был молодым человеком, то считалось, что джентльмен должен иметь некоторый опыт в этом деле. Но теперь, с этой чертовой щепетильностью, нельзя уже назвать «ножкой» ножку от рояля. Ситуация становится все более смехотворной. Ну, а теперь возвращайся к гостям, веселись. Но к Шарлотте будь повнимательнее.

— Конечно, сэр. Спасибо, сэр.

Клейтон присоединился к веселящимся гостям, удивляясь странной настойчивости Пинеаса. Он уже пытался отправить Лизу Кавана на виселицу. Не добившись этого, он теперь решил конфисковать ее имущество. Его тесть выглядел таким величавым и радушным. Но Клейтон понял, что в душе он — дикий бык.

— В своем заведении я не держу черных шлюх, — объясняла сердитая мисс Роуз, дородная, весом в триста фунтов, хозяйка известного борделя в Йорктауне. — За кого вы меня принимаете, за дерьмо? Заведение обслуживает только белых джентльменов.

— Но бывают некоторые джентльмены, которым изредка подавай черную штучку, — возразил Клейтон.

Этот разговор происходил жарким вечером три дня спустя после его возвращения.

— Согласно моей информации у вас служит женщина по имени Дулси, прежде бывшая рабыней миссис Джек Кавана с плантации «Эльвира». У меня на руках армейский приказ о возвращении всех бывших рабов миссис Кавана под юрисдикцию армии.

Клейтон вручил раскипятившейся мисс Роуз приказ. Пока она читала его, он оглядел безвкусную обстановку борделя с ярко-красными ворсистыми обоями и круглыми, как глобусы, газовыми фонарями. В холле слонялась группа привлекательных белых девушек в различной степени раздетости, двое из них сидели на круглой кожаной кушетке в центре зала. Одна рыженькая послала воздушный поцелуй красивому капитану. Другая вроде бы случайно подняла нижнюю юбку, чтобы открыть для обозрения интимные места. Клейтон жадно смотрел на все.

— Ладно, — проворчала мисс Роуз, возвращая приказ и понижая голос. — Но прошу вас как офицера и джентльмена не разглашать, что среди моих девочек есть и черненькие. Я взяла ее только потому, что она весьма привлекательна и отчаянно нуждалась в заработках. С моей стороны это было проявлением милосердия, капитан. Надеюсь, вы понимаете это?

— О, да. Конечно.

Мисс Роуз, одетая в зеленое шелковое просторное платье, пропотевшее под мышками, заметила блуждающий взгляд Клейтона, и слегка улыбнулась.

— Капитан, желаете немного потрудиться? — шепнула она. — Можно устроить за счет заведения. Как мой вклад в наше славное дело.

Клейтон замялся.

— Я женатый человек, — сказал он.

— И все наши клиенты тоже.

Клейтон думал о Шарлотте, оказавшейся ледышкой в их первую брачную ночь. Правда, в конце их поездки она начала понемногу оттаивать. Ему не следовало бы начинать изменять ей. Он был офицером, а не кадетом, и он любил свою молодую жену.

— Пожалуйста, приведите ко мне женщину по имени Дулси.

— Хозяин — барин. Но вы упускаете возможность попробовать одну из лучших путанок в краю Дикси. Лотт, — позвала она сочную блондинку. — Пойди, разыщи Дулси. Скажи ей, пусть соберет свои вещи. Она будет работать на армию.

— Она уже переспала с половиной армии, — отозвалась Лотт, другие девушки захихикали.

Через несколько минут из помещения в глубине здания появилась одна из самых, пожалуй, эффектных негритянских девушек, которых когда-либо видел Клейтон, хотя назвать ее негритянкой было бы явной неточностью, поскольку кофейно-молочная кожа выдавала в ней большую долю крови белого человека. Она выглядела лет на восемнадцать, и в обтягивающем шелковом платье с оборками и соблазнительными разрезами ее шикарная фигура выглядела просто сенсационно. Клейтон почувствовал со смущением, что его штаны начинают натягиваться в паху, когда она подошла к нему.

— Что это за разговоры о том, чтобы меня опять сделать рабыней? — сердито спросила она. — Я уже не рабыня! Меня законно освободила миссис Лиза, и у меня имеются подтверждающие это документы!

— Виноват, любезная, но вы только что были лишены свободы армией конфедератов, — пояснила мисс Роуз. — Вот приказ, все по закону. Просто изменились порядки!

Дулси вызывающе посмотрела на Клейтона.

— Куда вы меня забираете? — спросила она.

— На плантацию «Эльвира», по приказу генерала Уитни. Тамошний особняк превращен в госпиталь. Вы будете работать там медсестрой по этажу.

— Медсестрой? Не хочу быть медсестрой для больных мужчин, нет, сэр! Можете передать своему генералу Уитни, чтобы он проваливал ко всем чертям! Я свободная!

— Как уже сказала мисс Роуз, вас лишили свободы, — терпеливо объяснил Клейтон. — Вам придется пойти со мной. У меня дюжина солдат, которые дожидаются у подъезда, поэтому не заставляйте принуждать вас.

Дулси уставилась на него.

— Минутку, — произнесла она. — Я знаю вас. Вы не масса ли Клейтон, который приезжал на бал к миссис Лизе на плантацию «Эльвира» с мисс Шарлоттой Уитни?

— Совершенно правильно. Теперь она моя жена.

— Ха! Стало быть, вы поженились. Ха!

Дулси измерила взглядом шестифутовую фигуру Клейтона. Заметила некоторый непорядок в его штанах.

— Давай, Дулси. Собирай свои вещи.

Она слегка улыбнулась.

— Похоже, у меня нет выбора, верно?

Она повернулась и пошла в глубину здания, многозначительно покачивая своими бедрами.

Мисс Роуз заметила испарину на лбу Клейтона.

— Ну разве это не штучка? — шепнула она.

— Папа сегодня приедет домой? — спросила четырехлетняя Аманда Кавана, когда Лиза встала на колени возле ванночки и стала мыть ее губкой.

— Только в субботу, дорогая, — ответила Лиза. — Ты же знаешь, он приезжает по субботам.

— О, хочу, чтобы он приехал скорее. Я так скучаю, когда его нет с нами.

— Мы все по нему скучаем.

— Почему он не может находиться здесь постоянно, как все папы?

— Ты знаешь почему, Аманда. Я уже сто раз объясняла тебе, что у него дела в Лондоне. — Лиза использовала этот предлог, чтобы объяснить недолгое присутствие Адама в его шотландском доме. Она остро сознавала, что эта отговорка становилась все менее убедительной: Аманда слишком часто спрашивала об этом.

— А папа привезет мне подарок из Лондона?

— Уверена, что привезет. Он всегда это делает, верно? Он ужасно тебя балует.

— О мама, я не избалованная. Я самая славная девочка на всем свете. Сам папа сказал мне это!

Лиза засмеялась и поцеловала светлокудрую головку дочери.

— Вот поэтому-то, моя сладкая Аманда, ты и избалованна.

Аманда чихнула, и Лиза нахмурилась.

— Ты чихнула уже пятый раз. Боюсь, что ты можешь простудиться. Миссис Паркер, нам стоит уложить ее в кроватку и дать ей лекарство.