Дэвид Николс - Один день

Мистер и миссис Киллик имеют честь пригласить Эмму Морли и спутника на бракосочетание Тилли Киллик и Малькольма Тайдвелла.

Эмма сидела на бензозаправке в своей новой машине, своей самой первой машине, сильно подержанном «фиате-панда», держала в руках приглашение и предчувствовала неизбежное — что и на этой свадьбе будут мужчины с сигарами, а кто-нибудь из англичан непременно вырядится в килт.

Эмму Морли и спутника…

Она снова раскрыла автомобильный атлас — древнее издание, в котором не хватало карт пары больших городов с пригородами. Развернула его на сто восемьдесят градусов, затем на девяносто в обратную сторону, но с таким же успехом она могла бы ориентироваться по Книге судного дня. Эмма швырнула атлас на пассажирское сиденье, где должен был сидеть ее несуществующий «спутник».

Эмма была кошмаром на дороге — водила небрежно, а при виде препятствий цепенела; первые пятьдесят миль она проехала, по рассеянности водрузив на нос очки, хотя с утра надела контактные линзы, так что ей казалось, что другие машины угрожающе выскакивают ниоткуда, как инопланетные космические корабли. Частые остановки были нужны, чтобы стабилизировать кровяное давление и промокнуть капли пота над верхней губой. Она порылась в сумочке и посмотрелась в зеркало, стараясь не кривляться, чтобы отражение было реалистичным. Помада была слишком красная и вызывающая, а нарумяненные щеки выглядели неестественно, как грим комической актрисы эпохи Реставрации. И, почему, подумала Эмма, почему я всегда похожа на девчонку, намазавшуюся маминой косметикой? Она также сделала классическую ошибку и вчера пошла к парикмахеру — нет, простите, к стилисту , — так что ее волосы до сих пор напоминали вчерашнее высокохудожественное многослойное взбитое сооружение, то, что ее мама называла «укладкой».

Она в отчаянии одернула подол своего платья — это было одеяние в китайском стиле из ярко-синего шелка, или искусственного шелка, делавшее ее похожей на пухлую забитую официантку из заведения под названием «Золотой дракон». Когда она садилась, ткань пузырилась и натягивалась, а от «шелка» в сочетании с дорожной нервотрепкой она вся вспотела. У кондиционера в машине были две настройки: «Взлетное поле» и «Сауна», и вся ее элегантность испарилась еще в Мэйденхеде — остались лишь два влажных пятна под мышками. Она рассмотрела их, подняв локти, и подумала: не вернуться ли обратно домой и переодеться? Или просто повернуть обратно. Вернуться домой да и остаться там, поработать над книгой. Ладно бы она и Тилли Киллик до сих пор были лучшими подругами. Но нет, те мрачные дни, когда Тилли сдавала ей комнату в крошечной квартирке в Клэптоне, отбросили на их отношения длинную тень, и они так и не решили старый спор о возврате залога. Нелегко желать новобрачным всего хорошего, когда невеста должна тебе пятьсот фунтов.

С другой стороны, там будут все ее старые друзья. Сара Си, Элисон, Сита, близнецы Уостон, Боб, Мари с прической «взрыв на макаронной фабрике», Стефани Шоу из издательства, Кэллум О'Нил, разбогатевший владелец сети забегаловок. И Декстер. Декстер со своей подружкой.

В тот самый момент, когда Эмма сушила подмышки у вентиляционного отверстия и размышляла, что делать, Декстер пронесся мимо незамеченным в своей спортивной «мазде». Рядом сидела Сильви Коуп.

— И кто там будет? — спросила Сильви, сделав тише музыку. Сегодня она выбирала музыку, и выбрала группу Travis . Сильви не слишком любила музыку, за исключением группы Travis .

— Куча народу из университета. Пол, Сэм, Стив О'Ди, Питер и Сара, близнецы Уотсоны. И Кэллум.

— Кэллум. Мне он так нравится.

— Мари с прической «взрыв на макаронной фабрике», Боб. Подумать только, я столько лет их не видел. Моя старая подруга Эмма.

— Еще одна бывшая?

— Нет, она не бывшая.

— Старая интрижка?

— И не интрижка. Просто старая подруга.

— Та учительница английского?

— Она уже не учительница. Ты с ней разговаривала на свадьбе Боба и Мари, помнишь? В Чешире.

— Смутно припоминаю. Довольно привлекательная, кстати.

— Наверное. — Декстер пожал плечами. — Мы вроде как поссорились, долго не общались. Я тебе рассказывал. Помнишь?

— У меня все твои подружки в голове смешались. — Она отвернулась к окну. — Так у тебя с ней что-нибудь было?

— Да не было у нас ничего!

— А с невестой?

— Тилли? А что с ней?

— С ней у тебя был секс?

Декстер вспоминает декабрь 1992-го и ту ужасную квартиру в Клэптоне, где вечно пахло жареным луком. Все началось с массажа стоп и как-то само собой безумно закрутилось. А Эмма тем временем покупала лампочки в универмаге.

— Нет, конечно. Да за кого ты меня принимаешь?

— Мы каждую неделю ходим на свадьбы, где целая куча девиц, с которыми ты спал.

— Ничего подобного.

— Целый шатер таких девиц. Это как конференция…

— Неправда, неправда…

— Правда.

— Теперь ты для меня единственная. — Держа одну руку на руле, он потянулся и положил руку Сильви на живот, по-прежнему плоский под коротким персиковым атласным платьем, затем на ее обнаженное бедро.

— Не бросай меня с незнакомыми людьми, ладно? — сказала она и увеличила громкость музыки.

Лишь после трех Эмма, опоздавшая и измученная, подъехала к бронированным воротам величественного особняка, гадая, пустят ли ее вообще. Прозорливые инвесторы превратили Мортон Мэнор Парк, обширное поместье в Сомерсете, в своего рода свадебную недвижимость в стиле «все включено»: здесь была часовня, а также были банкетный зал, и тисовый лабиринт, а еще спа и гостевые спальни с душевыми комнатами. Всё это было окружено высоким забором с идущей по его верху колючей проволокой: свадебный концлагерь, не иначе. Мортон Мэнор Парк, с его пряничными домиками и гротами, низкими заборчиками и беседками, замком и надувным замком для детей, был чем-то вроде дорогого Диснейленда для новобрачных, который снимали на весь уик-энд по заоблачной цене. Для бывшего члена социалистической партии выбор места был более чем странным. Эмма ехала по длинной гравиевой дорожке, озадаченная и встревоженная увиденным.

У часовни на дорогу выпрыгнул мужчина в напудренном парике и ливрее слуги; размахивая кружевными манжетами, он заглянул в окно ее машины.

— Какие-то проблемы? — спросила Эмма. Ей почему-то хотелось добавить «офицер».

— Мне нужны ваши ключи, мэм.

— Ключи?

— Припарковать машину.

— О, а это обязательно? — пробормотала она. Ей было стыдно окон своей машины, поросших плесенью, растрепанных дорожных карт, превратившихся в мульчу, и пустых пластиковых бутылок, которыми был усыпан пол. — Ну ладно, только тут двери не захлопываются, их надо закрыть с помощью вот этой отвертки, и ручного тормоза тоже нет, поэтому паркуйтесь на ровной поверхности или с упором в дерево и оставьте выключенной передачу, ладно?