Келли Моран - Нефункциональный тест

Однако его рот всё равно сомкнулся на её губах, и робость её губ, её запах, заставили какую-то его часть желать большего. Больше, чем он мог дать ей. Больше, чем она могла бы дать ему.

Ничего не изменилось с прошлого раза. Поцелуй потряс его словно удар в живот. Она потрясла его. Чистое удовольствие и мучение. Её губы приоткрылись, когда, на сей раз, она углубила поцелуй, и он прижался к ней. Её пальцы вцепились в его бицепсы, возводя голод на совершенно новый уровень. Его пальцы скользили по её бокам, животику, такому мягкому под его мозолистыми руками.

Как кто-то может считать её холодной? Если бы у него было меньше здравого смысла, он бы взял её прямо сейчас. Прямо здесь, под лунным светом, и лишь ветерок был бы между ними. Если бы она не была первым человеком в его жизни, заставившим его почувствовать себя достойным любви ещё тогда, когда он был неловким, испуганным ребёнком, который просто хотел, чтобы его оставили в покое…

Он оторвался от её губ и втянул воздух. Схватившись за перила позади неё, он опустил голову к её груди и попытался урезонить своё тело, успокоиться. Её рука опустилась на его голову, перебирая волосы между пальцев. Его глаза закрылись.

Этого не происходит. Не. Происходит.

У него нет, не могло быть, и не появятся чувства к Камрин.

Уходи. Уходи от неё.

— Блин, — проскрежетал он и поднял голову, не смея взглянуть ей в глаза. Он попятился, врезавшись в дверь, и развернулся.

— Спокойной ночи, Камрин.

Дрожа, Камрин вошла в комнату и закрыла балконную дверь, пройдя в примыкающую ванную, не глядя на Троя. Она бесшумно закрыла дверь и пустила горячую воду в огромную ванну, прежде чем раздеться и залезть в неё. Подтянув колени к груди, она позволила воде согреть её.

Трой её поцеловал. Но на этот раз поблизости никого не было, так что это было не ради показухи. Тогда почему? Сначала он вёл себя так, словно хотел этого. Она не идиотка, Кэм чувствовала его ответную реакцию. Но затем он попятился от неё со взглядом чистейшего ужаса на лице.

И её сердце упало, как и её настроение. Реальность вернулась как пощёчина.

Максвелл был прав. У неё нет страсти, нет притягательности. Холодная как рыба и такая же непривлекательная.

Она прижала руку ко рту, чтобы заглушить рыдания, и опустила голову на колени. Когда она была с Максвеллом, то сказанное им причинило ей боль. Но с Троем, всего на секунду, ей захотелось стать другой. Захотелось стать кем-то, кого он желал. Весёлой и красивой.

Кем-то, кем она не была.

Поделом ей за то, что захотела того, чего не может иметь. За то, что считала, будто может стать такой же, как и другие его женщины. Как она теперь могла смотреть ему в лицо? Как могла смотреть ему в глаза и притворяться, что не была унижена до неузнаваемости?

Притворяться, что это не имело значения.

Она делала это всю свою жизнь. Паршивая овца, некрасивая сестра, скучная коллега. Она прятала свою боль от всех окружающих задолго до этой свадьбы и появления Троя. Она смогла бы сделать это и сейчас. И сделает. Поднявшись, она вытерлась и переоделась. Сделав глубокий вдох, она повернула ручку двери и вышла из ванной.

Трой спал в постели, лёжа к ней спиной. Пройдя по твердой древесине, она забралась под простыни и тихо выключила светильник, чтобы не разбудить его.

Повернувшись на бок, она вглядывалась в ночь через французские двери. Он заставил её загадать желание на звезду. Никогда в своей жизни она не чувствовала себя так глупо. Ребёнком она делала это, пока не поняла, что её желания — легкомысленные глупости. Пустая трата времени. Желания не сбываются, в особенности её.

Но, когда он велел ей закрыть глаза и придумать желание, она вновь стала восьмилетним ребёнком, который желает того, что никогда не сбудется.

Желает, чтобы кто-то вроде Троя хотел её.

— Камрин, — прошептал он. Он не перевернулся, по-прежнему лёжа к ней спиной. Она едва его расслышала. Когда он больше ничего не произнёс, она подумала, что ей только показалось, пока он не прошептал ещё раз: — Камрин.

— Да?

— Насчёт того, что произошло на балконе…

Нет. Ни в коем случае он не добавит ещё и извинения к её унижению.

— Все нормально, Трой. Ты слишком долго обходился без женского внимания. Я знаю, что это ничего не значит.

У неё было чувство, словно у неё в груди что-то разрывалось. Она прижала туда руку, чтобы ослабить боль. Когда он не подтвердил и не опроверг её заявление, она закрыла глаза, надеясь уснуть.

— Что ты загадала? — спросил он несколько мгновений спустя.

Её глаза распахнулись и ещё раз сосредоточились на звёздах. Зачем он заставил её выйти на балкон и сделать это? Чтобы посмеяться над ней, заставить её выглядеть так же глупо, как она себя чувствовала?

— Ты сказал не говорить тебе.

И я не скажу тебе правду. Это ещё более неловко, чем то, что я в силах вынести.

Кровать зашевелилась, когда он перекатился на спину позади неё.

— Я хочу знать. Пожалуйста.

Нет, он определённо не узнает. Она прикусила язык, заставив свой голос звучать как обычно.

— Дождь. Я пожелала дождь.

За столом во время завтрака все обсуждали планы на день. Камрин сидела, потягивая свой кофе и подумывая о том, чтобы сбежать от окружающих и отправиться на прогулку или в одиночестве поплавать в бассейне. К ней подошла служанка и наполнила её чашку.

Прислуга. Она не привыкла, чтобы люди прислуживали ей, даже если они были молчаливы и едва заметны. На данный момент здесь находились всего несколько женщин, по сравнению с днём их приезда. Одна готовила, другая подавала и убирала. Бернис сказала, что хотела быть свободной, чтобы проводить время вместе со всеми, вместо того чтобы волноваться о таких вещах. Ещё больше обслуживающего персонала прибудет позже, в конце недели, на репетицию и саму свадьбу.

Когда за столом разговор зашёл о местной планерной школе «Майл-Хай», Кэм вернулась обратно к беседе. Она не знала, что такое планеризм, но звучало так, словно потребуется скорая помощь.

— Ха, — прокричал папа, откладывая газету. — Прошлой ночью «Милуоки Брюэрс» выиграли у «Колорадо Рокиз».

Джастин был недоволен.

— Я бы играл за них, если бы не вывихнул колено. Мы бы тогда вас сделали.

— Точно, — проговорил Трой. — Ты же в колледже играл в мяч.

Хизер усмехнулась и поцеловала Джастина в щеку.

— Полная стипендия.

Трой откинулся назад и скрестил на руки груди.

— А Фишер был в составе спортивной команды в средней школе. У тебя ещё сохранилось снаряжение?

Джастин кивнул.

— Пылится в гараже.

Фишер подбросил Эмили на коленях.