Сидни Шелдон - Незнакомец в зеркале

Сэм пригляделся повнимательнее и покачал головой.

– Честно говоря, ничего не понимаю. Выглядишь гораздо моложе! А ведь весь Голливуд тебя уже похоронил!

– Только через мой труп! – улыбнулся Тоби.

– Просто фантастика! До чего дошла нынешняя медицина!

– Какая там медицина! – Тоби взглянул на Джилл с неприкрытым обожанием. – Знаешь, кто сделал это? Джилл. Только она. Вот этими руками! Выкинула всех и поставила меня на ноги.

Сэм ошеломленно уставился на Джилл. Он никогда не считал ее способной на подобное самопожертвование. Значит, неверно судил об этой женщине.

– Что собираешься делать? – спросил он. – Наверное, отдохнуть как следует?

– Тоби намеревается вернуться на сцену, – вмешалась Джилл. – Слишком он талантлив, чтобы зря себя растрачивать.

– Джилл права, – согласился Тоби.

– Может, Сэм решит что-нибудь тебе предложить? – закинула удочку Джилл.

Оба не отрываясь смотрели на Уинтерса. Сэму не хотелось обескураживать Тоби, но к чему было зря обнадеживать? Для того чтобы снять фильм, артисты, исполняющие главные роли, должны быть застрахованы. Ни одна страховая компания не решится выдать полис Тоби Темплу.

– Пока ничего подходящего, – осторожно ответил Сэм, – но как только что-нибудь подвернется, тут же сообщу.

– Боишься иметь с ним дело? – сказала Джилл, словно прочтя мысли Сэма.

– Ну что ты!

Но оба знали, что Сэм лжет.

Никто в Голливуде не осмелится дать работу Тоби Темплу.

Тоби и Джилл смотрели по телевизору выступление молодого комика.

– Дерьмо! – фыркнул Тоби. – Черт возьми, хотел бы я быть на его месте. Может, стоит найти агента? Такого, чтобы побегал по городу, определил ситуацию.

– Нет! – твердо заявила Джилл. – Никому не позволяй торговать собой! Не стоит размениваться на мелочи. Ты – Тоби Темпл! Пусть они придут к тебе!

– Пока не вижу, чтобы в двери кто-то ломился, беби, – криво усмехнулся Тоби.

– Будут! Драться за тебя будут! – пообещала Джилл. – Они тебя еще не видели! Ты в лучшей форме, чем когда-либо. Нужно показать, на что мы способны!

– Может, сняться в обнаженном виде на обложку порножурнала?

Но Джилл не слушала.

– У меня идея, – объявила она. – Сольные концерты.

– Что?!

– Сольные концерты!

В голосе Джилл слышалось нарастающее возбуждение.

– Я добуду тебе ангажемент в театре Хантингтона. Соберется весь Голливуд. А уж потом они станут ломиться в двери, вот увидишь!

И весь Голливуд действительно пришел: продюсеры, режиссеры, кинозвезды, критики – те, кто имел влияние в шоу-бизнесе. Билеты в театр на Вайн-стрит были проданы за месяц вперед; сотни желающих ушли ни с чем. Когда лимузин с Тоби и Джилл подкатил к подъезду, автомобиль тут же окружила толпа восторженных поклонников. Тоби Темпл был тут своим! Он принадлежал всем и теперь вернулся, воскрес из мертвых, и они обожали его за это еще больше.

Зрители, собравшиеся в театре, пришли отчасти из уважения к некогда знаменитому актеру, но в основном из любопытства, чтобы отдать последнюю дань умирающему герою, погасшей звезде.

Джилл лично составила программу шоу – отправилась к О’Хэнлону и Рейнджеру, и те создали блестящие тексты, начиная со вступительного монолога, высмеивающего город, похоронивший человека заживо. Потом Джилл отыскала поэта и композитора, авторов популярных песен, и, хотя они никогда не писали специально для одного человека, попросила:

– Тоби считает, что вы единственные в мире, кто…

Чтобы поставить шоу, из Лондона прилетел знаменитый режиссер Дик Лэндри.

Джилл собрала самых талантливых людей, чтобы помочь Тоби, но исход концерта зависел только от самого актера – ведь Тоби оставался наедине с публикой.

Наконец настал торжественный момент. Огни медленно погасли, в театре воцарилась та выжидательная тишина, которая всегда предшествует подъему занавеса, словно молчаливая молитва о свершении волшебства.

И чудо случилось. Как только Тоби Темпл устремился на сцену, сильной упругой походкой, с широкой улыбкой на загорелом мальчишеском лице, зал замер, но тут же разразился бурей аплодисментов, воплями; люди поднялись с мест и устроили ему пятиминутную овацию, от которой буквально тряслись стены театра.

Тоби стоял на сцене, выжидая, когда публика угомонится, и, когда зрители устали, ехидно спросил:

– И это вы называете приветствием?!

Снова раздался рев.

Он был великолепен. Рассказывал истории, острил, пел, танцевал, нападал на присутствующих: словом, все как прежде. Зрители не хотели отпускать Тоби со сцены. Он по-прежнему был суперзвездой, но теперь стал чем-то большим – живой легендой.

На следующий день в «Вэрайети» была помещена рецензия:

«Они пришли похоронить Тоби Темпла, но остались, чтобы приветствовать его и вознести хвалу великому артисту. И он заслужил их признание. В шоу-бизнесе Тоби Темплу нет равных! Это был вечер оваций, и никто из тех, кому посчастливилось быть в театре, не забудет этого шоу!»

Критик «Голливуд рипортер» писал:

«Публика собралась, чтобы увидеть возвращение великой звезды, но Тоби Темпл доказал, что он никуда не уходил».

Остальные газеты также превозносили талант Тоби.

С этого дня телефоны в его доме разрывались. Почта ежедневно приносила десятки писем и телеграмм с приглашениями и просьбами сыграть в театре… клубе… казино…

Предсказание Джилл сбылось – агенты и в самом деле обивали пороги дома Тоби.

Он повторил сольные концерты в Чикаго, Вашингтоне и Нью-Йорке и везде пользовался невероятным успехом. Публика интересовалась им, как никогда раньше. На волне умиленной ностальгии владельцы кинотеатров демонстрировали все его старые фильмы, а телестудии объявили в программе «Неделя Тоби Темпла» и показали записи его шоу.

Выпускались куклы «Тоби Темпл», игры «Тоби Темпл», кроссворды, сборники анекдотов и даже майки с его изображением. Даже на пачках с кофе, сигаретами и тюбиках зубной пасты теперь красовалось его имя. Телестудии дрались за право показывать раз в неделю выступление знаменитого комика. Солнце славы Тоби вновь находилось в зените, и отблеск его лучей падал на Джилл.

Снова вечеринки, приемы, и послы, и сенаторы, и закрытые показы, и… Теперь они были нужны всем. Президент дал в их честь обед в Белом доме – почесть, оказываемая обычно только главам государств. Повсюду, где бы ни появлялась Золотая пара, ее встречали аплодисментами, однако теперь приветствовали не только Тоби, но и Джилл. Трогательная, потрясающая история о совершенном ею подвиге, о том, как эта женщина сама, без помощи и поддержки возродила к жизни умирающего мужа, потрясла воображение всего мира. Репортеры объявили случившееся чудо любовным романом века. Журнал «Тайм» поместил фото супругов на обложке, а один из ведущих репортеров написал восхищенную статью о Джилл и ее самоотверженной любви.