Лесли Пирс - Камелия

— Рут тоже была твоей поклонницей, — сообщил Магнус и улыбнулся, вспоминая. — По-моему, она четыре раза смотрела «Сохо». Она запомнила тебя на том вечере в «Савое» и была в восторге от того, что у тебя получилось пробиться. Иногда я думаю, что Ник решил стать актером из-за тебя. Они с Рут вырезали твои фотографии и вставляли их в фотоальбомы. Мне всегда хотелось признаться, что я с тобой знаком.

— Рут знала о Бонни? — спросила Хелен.

Магнус помрачнел.

— Она не знала, кто это, но знала, что кто-то есть, — сказал он грустно. — Она не говорила мне до самого конца. Такой была Рут. Счастье семьи и мое счастье было для нее важнее собственного. Я так по ней скучаю, Хелен.

Она молча пожала его руку.

— Расскажи о себе, — попросил Магнус хриплым голосом. — Почему ты не вышла замуж? Была ли в твоей жизни большая любовь?

— Очень большая, еще задолго до того, как мы с тобой познакомились. Самая большая, первая и единственная. Его звали Чарли Кинг. Это пожарный, который выкопал мою тетушку Марлин из-под завалов, когда бомба попала в многоэтажный дом. Я потеряла кров, Марлин ослепла и сломала спину. Чарли отвез меня к своей матери на Кинг-кросс.

— И почему же вы расстались?

Хелен тяжело вздохнула.

— Мне нужна была слава и деньги, а ему — семья и дети. Возможно, я была слишком молодой, эгоистичной и упрямой. Я не знаю, почему все так получилось. Единственное, что могу сказать: если бы я начала жизнь заново, то вышла бы за Чарли замуж, родила бы десять детей и жила бы обычной жизнью.

— Что с ним случилось?

— Он уехал в Австралию. Некоторое время я поддерживала связь с его матерью, но потом она уехала у нему, его жене и детям. Я все время спрашиваю себя, видел ли он мои фильмы? Простил ли он меня? Надеюсь, что он счастлив, он этого заслуживает.

Хелен напомнила Магнусу то время, когда в 1947 году после шоу он приглашал их с Бонни на ужин. В те дни она была просто Элли, участница шоу. Тогда он был поражен ее отзывчивостью, и сейчас ему было приятно осознавать, что на пути к славе она не утратила это качество. К сожалению, сейчас она уже не была той веселой девушкой, которая всегда была готова рассмеяться. Хелен полностью заслужила свой успех, но Магнусу было больно оттого, что слава не сделала ее счастливой.

— Что пошло не так в твоей жизни? — спросил Магнус. — Можешь рассказать об этом своему старому другу?

Она не решалась начать. Магнус боялся, что она вспылит так же, как вчера вечером.

— Мне не надо было ехать в Голливуд, — ответила она наконец. — Надо было остаться в Англии и сниматься в таких фильмах, как «Сохо». Но я позволила манипулировать собой и потеряла свою цель. Когда я осознала, что произошло, было уже поздно. Я позволила загнать себя в ловушку — подписала контракт, а потом не смогла выбраться из тех банальных мюзиклов. — Хелен замолчала, ее глаза были полны горечи.

— Продолжай, — подбодрил ее Магнус.

— Магнатов на том берегу океана не интересует талант, — произнесла она. — Они находят золотую жилу и используют ее до последней капли. Они не дали мне расти как актрисе, они забили меня. Когда последний фильм потерпел фиаско, они обвинили меня, а не себя, таким образом меня заставили уйти на пенсию. Они сказали, что у меня невыносимый характер.

— Когда ты закончишь работу над этим фильмом, ты вернешься в Америку или останешься в Англии?

— До сегодняшнего утра я думала, что у меня нет выбора, — сказала Хелен задумчиво, сдвинув тонкие брови. — Я думала, что уже слишком срослась с Америкой, чтобы вернуться в Англию.

— Неужели это возможно?

— Сегодня все мои корни кажутся мне простыми привязанностями, — ответила Хелен, нахмурившись. — У меня нет настоящих друзей, только психоаналитик, которому надо заплатить, чтобы с ним поговорить.

— У тебя есть психоаналитик? Зачем он тебе, ради всего святого?

Хелен с подозрением посмотрела на Магнуса.

— Ты теперь в Англии, — напомнил он ей. — Здесь журналисты не прячутся за деревом с микрофонами, а я не разглашаю чужие секреты.

— Как говорят янки, мне все осточертело, Магнус. Я пряталась за гримом и таблетками несколько лет. Когда ты предположил, что я была алкоголичкой, ты ошибся — у меня не было проблем с выпивкой. Судьба тети Марлин послужила для меня хорошим уроком. Но я страдала от хронической депрессии. Я была в тяжелом состоянии, когда мне предложили эту роль. Я не могла ничего понять, я даже не знала, кто я. Но каким-то образом мне удалось увидеть в этом фильме спасательный плот. А твое письмо, мой друг, было да: я меня словно теплое одеяло и бутылка воды на этом плоту.

— А я его чуть не перевернул?

Она взяла Магнуса за руки.

— Мой психоаналитик сказал, что меня здесь ждут серьезные испытания. Может быть, если бы ты не пришел ко мне вчера вечером, я бы уехала. Ирония судьбы, не правда ли? Я отдала целое состояние врачам за долгие годы лечения, рассказывала незнакомцам страшные истории из прошлого, и все было напрасно. Но несколько вопросов от старого друга и его объятия сделали больше, чем дорогостоящий курс терапии.

— У тебя в Америке точно никого нет? — Магнусу не верилось, что такая фантастическая женщина, как Хелен, одна. — Даже друга нет?

— Есть, Эдвард, — ответила она. — Не знаю, помнишь ли ты, он был со мной с 1945 года.

Магнус кивнул.

— Он скоро ко мне приедет.

Магнус напрягся. Он удивился, когда понял, что его чувство похоже на ревность.

— Он тоже снимается в фильме? — спросил он.

Наверное, Хелен уловила иронию в его голосе, потому что улыбнулась.

— Нет, он не снимается, и мы не любовники, Магнус.

— Это не мое дело, даже если это и так, — проговорил он быстро. — Я просто надеюсь, что ты будешь считать меня своим другом.

Джули вернулась, прервав их разговор, и принесла большую корзину и складной столик для пикника.

— Эдвард назвал бы это вершиной блаженства, — сказала Хелен полчаса спустя, забираясь обратно на качели, поглаживая живот и довольно улыбаясь. — У меня еще никогда не было такого пикника.

Для Магнуса в их ленче не было ничего необычного: тосты, курица, ветчина, сыр и салат.

— У тебя, наверное, были пикники и получше, — сказал он недоверчиво.

— Американцы не любят пикники, — возразила Хелен. — Они любят барбекю и всякое такое, но не понимают, что значит есть обычную пищу в необычном месте. Мы с матерью часто ходили в парк Викториа в Безнал-Грин, брали хлеб, топленый жир в вощеной бумаге, по яблоку для каждой и бутылку имбирного пива. Это был настоящий пир!

Магнус прекрасно ее понимал. Он вспомнил, как делился едой в лесу в Крайгморе с детьми, жившими в фамильном поместье. Шикарные обеды, на которые он ходил со своими родителями и их друзьями, никогда не получались такими веселыми.