Элла Джеймс - Гензель

— Всё, — произносит он. — Или ничего. Не спорь со мной. Не бойся меня. Поняла? — он медленно подкрадывается к краю кровати, останавливается и свысока смотрит на меня.

Я киваю, уткнувшись взглядом в матрас, хотя хочу посмотреть на него.

— Ты можешь говорить.

Его резкий голос полосует меня. Я поражена своей реакцией и шепчу:

— Да.

— Ты подчиняешься мне. Я дарю тебе удовольствие. Сможешь в этот раз полностью подчиниться?

Я киваю.

— Отвечай.

— Да, — отвечаю я громче.

— Да, что?

— Да, господин, — шепчу я.

— Но что? Думаешь, я не слышу твоих сомнений?

— Но я напугана, — отвечаю честно.

Я задерживаю дыхание, пока он забирается на кровать и садится на колени передо мной. Он берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо, наши глаза встречаются. Эмоции разрастаются у меня в горле, как мыльный пузырь, запирая воздух внутри. Голова кружится, когда я смотрю в эти знакомые глаза.

— Твой страх — оскорбление для меня, — произносит он. — Я требую твоего доверия. И я не предам его.

Я киваю. Мои внутренности бунтуют. Он не обращается со мной как со МНОЙ, он обращается со мной просто как с другой сабой. Как с «Лорен». Будто это просто игра для него.

— Я дам тебе все, что имею, — говорит он медленно и таинственно, будто читает мои мысли. — Так же, как и ты отдашь мне все. Никакой уголок не останется нетронутым. Ни одна из частей тебя не останется неизведанной. Я буду полностью обладать тобой. И с этого момента, как я делал со всеми остальными сабами, я буду называть тебя… Леа.

Он медленно опускает меня на спину и разводит мои руки в стороны. Потрясенная я ощущаю, как что-то мягкое, влажное и теплое прижимается к моему плечу, прямо рядом с бретелькой моего Тедди. Я растерянно, часто моргаю и скольжу по нему взглядом. Он замечает мое удивление и довольно ухмыляется. Я понимаю, что он только что поцеловал меня туда.

— Ты можешь смотреть на меня, пока я тебя связываю, — разрешает он.

Его инструкции действуют на меня ошеломительно, но ровно на секунду, быстро преодолев смятение, я пытаюсь сосредоточиться на своей роли. Я смотрю на его, словно высеченную скульптором грудь, сейчас покрытую синяками, затем рискуя, быстрым взглядом окидываю его красивое лицо. Я действительно была с ним прошлой ночью в этой комнате? Сейчас мне это кажется нереальным. А он помнит прошлую ночь? Неужели он посылает мне сигналы? Я нахожусь в некотором замешательстве.

Он берет мою руку в свою. Его прикосновения нельзя назвать нежными или жесткими, к сожалению, они продуманные, в отличие от поцелуя, который он только что подарил мне. Он связывает мои руки чем-то, кажется, прикрепленным к кровати, только спрятанным под матрасом.

— Ты выглядишь безумно соблазнительно, привязанная к моей кровати, — он приседает на матрас рядом со мной. Кожа на его штанах растягивается вокруг его крепких, мускулистых ног. Его верхняя часть тела потрясающая, даже несмотря на омрачающие ее синяки и порезы. Я с восхищением скольжу взглядом по кубикам его пресса, по полоске волос, устремляющихся вниз, и ощущаю, как тепло разливается между моими ногами, всего лишь от взгляда на него, как бы странно это ни выглядело.

Он обхватывает мои бедра своими большими, сильными ладонями и широко разводит ноги в стороны, устраиваясь между ними, затем спускает свои штаны, выпуская на волю свой увесистый, огромный, твердый член. Я никогда не была поклонницей слова на «Ч», но назвать этот орган по-другому, не представляется для меня возможным. Головка его красавца, как стрелка, указывает на его пупок, ствол испещрен венками и стоит как каменный, твердый по всей своей великолепной длине.

О, боже.

Он не отрывает взгляд от моего, и я почти чувствую, что передо мной человек, которого я когда-то знала. Его веки опускаются, щеки покрываются соблазнительным румянцем, а он сам наклоняется между моими ногами.

Я ерзаю от его дыхания, касающегося моей чувствительно киски. Она уже мокрая и горит огнем, его подразнивающее дыхание заставляет меня поднять мои бедра ему навстречу. Он просовывает свой большой, сильный палец под ткань стрингов, которые я нашла сегодня утром у себя в сумке, оттягивает их от моей промежности, слегка задевая кожу, и открывает мою киску.

— Не шевелись, — говорит он, удерживая мой взгляд своим, перед тем, как возвращает свой рот обратно на меня.

Я трепещу. Изнываю внутри. Я хочу быть заполненной им. Хочу, чтобы он погрузил свой великолепный член глубоко внутрь меня. Наверное, мне снова будет больно, но сейчас мне все равно. Я хочу этого настолько сильно, что ощущаю, как мои соски твердеют только от невероятного желания.

Мой взгляд прикован к его темному затылку, когда он склоняется еще ниже и начинает облизывать меня — длинными, быстрыми, нежными ударами, словно воздушное перышко касается моего разбухшего, увеличенного клитора, и наращивает давление, как только толкается языком внутрь, раскрывая половые губы. Кончиком языка он проникает внутрь меня, и я стонаю, пытаясь…

— Бл*дь! — моя рука! Я не могу дотянуться до него. Я верчу под ним своими бедрами, и он поднимает свои глаза ко мне, прямо оттуда, снизу.

— Леа, это было плохо. Ты нарушила правила.

Его язык делает еще один круг вокруг моего трепещущего клитора, зачерпнув влагу из моей киски и смочив запретную зону ниже промежности. Я удивленно слежу за ним, когда покинув меня, он приподнимается и тянется за чем-то через кровать.

Открыв небольшую черную коробку, которую я не замечала прежде, Гензель вытаскивает что-то маленькое и эластичное, затем дотягивается до бутылочки со смазкой.

Он капает капельку смазки на кончик своего пальца и строго смотрит на меня.

— С этого момента не двигайся, — приказывает он.

Снова оказавшись между моими широко расставленными для него ногами, он наносит смазку между моими половыми губами, скользит ниже, через чувствительную сердцевину киски, где он на мгновение погружает в меня кончик пальца, а потом также неожиданно скользит ниже. Я ощущаю его палец у моего заднего отверстия и вскрикиваю.

А затем я вскрикиваю еще громче.

— О, боже мой, — мои бедра вздрагивают. — Жжет!

Мое влагалище горит огнем, покалывает, зудит. Я чувствую прилив крови к промежности, мою киску жжет по всей поверхности. Я извиваюсь перед ним, а он ухмыляется. Он больше не касается моей киски, просто широко разводит в стороны мои ягодицы и мажет меня этим там.

— Что ты…

— Тихо, — рычит он.

Он держит небольшую, черную, пластиковую вещицу странной формы, похожей на ядро и наносит смазку на нее. Прижав этот неизвестный мне предмет к моему влагалищу пальцами, он медленно проталкивает его в мою киску, вертит его там пальцами и тут же кружит языком по раскрытой киске, облизывая меня снова, снова и снова, пока я не начинаю задыхаться.