Элла Джеймс - Гензель

Его рот на мне, его язык кружит, едва касаясь, вокруг моего скользкого пульсирующего, невероятно разбухшего клитора, а он снова широко разводит мои ягодицы, толкается в мой тугой вход, в то же время, переплетаясь взглядом с моим.

— Раскройся для меня ниже, — шепчет он у моих раскрытых для него половых губ. — Доверься мне, Леа, тебе понравится это, просто расслабься, — он водит языком вверх-вниз по трепещущей сердцевинке киски, задевая торчащий клитор, и я чувствую, как в моем заднем проходе увеличивается давление.

Я тесней прижимаюсь к нему и не могу сдержать животный крик, как только чувствую, что это словно взрывается внутри меня.

О, боже мой, оно толстое и твердое. Я слегка качаю своей попой, пытаясь подстроиться под эту штуку, но не могу привыкнуть.

— Боже! — я хриплю. Я чувствую такую… наполненность. Разновидность боли, но… разновидность чего-то более яркого, чувственного.

Его язык отвлекает меня на мгновение от этих ощущений, боготворя мой клитор. Я чувствую, как ускоряется мой пульс. Его удары созвучны с… присутствием в моей попке чего-то невероятного, я не знаю, не понимаю, на чем сфокусировать свое внимание. Я извиваюсь, корчусь, выгибаюсь под ним.

Гензель смеется.

— Леа, Леа, Леа…

Он глубже проталкивает язык в мою киску, растягивая ее стеночки настолько широко и глубоко, как только может, а затем медленно крутит, слегка ударяя гибким, горячим языком внутри меня. Я не могу сдержать крики, рвущиеся из горла, и теснее прижимаю промежность к его рту.

— Твой член, — выдыхаю я, хватая ртом воздух.

Он останавливается, смотрит на меня снизу и ухмыляется.

— Ты просишь мой член?

Два его пальца — большие, толстые уже входят в меня, наполняют, растягивают.

— Ох!!!.. да. Ох… да… Ох. Пожалуйста.

Он шевелит снаружи пробку, и я чувствую, как нарастает внутри меня вибрация.

— Пожалуйста, трахни меня, — хныкаю я.

Его палец обводит кругами мой клитор, в то время, пока второй рукой он обхватывает свой большой, твердый член и соблазнительно поглаживает его вверх, скользя к головке.

Его пальцы сжимаются сильнее, и я замечаю, что цвет головки становится темнее. Затем он поглаживает ствол внизу, останавливаясь чуть выше яичек.

— Ох, Леа, — изумление плещется в его взгляде, когда он встречается с моим. — Ты делаешь меня таким твердым. Готовым. Я собираюсь трахнуть тебя прямо сейчас, Леа. Закрой глаза.

Я покорно закрываю глаза и чувствую жжение от смазки, которую он нанес на мой половой орган. Я на мгновение приоткрываю глаза, чтоб увидеть, сквозь ресницы, как он раскатывает презерватив по внушительной головке члена.

Спустя несколько секунд он прижимает ее между моими половыми губами, толкаясь сильнее, настойчивее, пока это не причиняет мне боль. Я резко вскрикиваю.

— Расслабься, — шепчет он прерывисто, поглаживая мою руку. Прикосновение его пальцев к моей руке мгновенно успокаивает меня, возвращая в безопасное место. Я тяжело дышу, охая, когда он продвигается во мне глубже.

— Ох, боже, — я вся дрожу, с головы до ног.

Он толкается еще немного, и я громко ахаю.

— Прими всего меня, — шепчет он у моего лица, и я кричу, когда он толкается настолько глубоко, что мое тело выгибается, взлетая к спинке кровати.

Я протяжно громко стонаю, когда он двигает бедрами, вколачиваясь в мою киску. Боже! Моя киска горит и течет, растягиваясь, расширяясь под ним и для него. Он такой твердый. Такой длинный. Такой толстый! Он так сладко ощущается внутри меня. Я приподнимаю бедра ему навстречу, я дергаю веревки, которые удерживают меня, потому что тоже хочу касаться, ласкать его.

— Расслабься, — нежно шепчет он мне. — Закрой глаза.

Его рука скользит по моему животу, вызывая легкий холодок по коже.

— Я хочу, чтобы ты наслаждалась этим, Леа. Почувствуй меня всего внутри себя.

— Ты… такой большой, — всхлипываю я.

Уголки его губ слегка приподнимаются.

— Каждый сантиметр меня — твой.

— Да.

Он держит мои бедра и закрывает глаза, когда вонзается в меня, двигаясь сначала медленно, затем понемногу наращивая темп. Его большой палец начинает выводить круги на моем клиторе, и я двигаюсь ему навстречу, толкаюсь, страстно желая вобрать его член в себя, как можно глубже, нуждаясь принять его всего, всю его бесконечную длину.

Он ускоряет ритм фрикций, сжимая мои бедра, удерживая меня на месте, пока вколачивается в меня. Приоткрыв с усилием веки, я вижу, как его губы сжимаются в черту, как смыкаются его ресницы.

— Леа, — стонет он хрипло.

Я сжимаюсь вокруг него, сокращаюсь, и он снова стонет.

Он кружит своим большим пальцем по моему клитору, затем протискивает руку между нашими телами, к месту, где мы соединяемся, и вот его палец давит на пробку в моей попке.

Я стонаю и мечусь под ним, а он снова играет с моей влажностью, качая и кружась по моему пульсирующему клитору, пока его член таранит меня все глубже.

— Кричи для меня, черт побери, кончи для меня.

Звук его хриплого голоса, жар в его глазах, давление пробки в попке, невероятная твердость его члена — все смешивается, и я задыхаюсь, хватая ртом воздух, кончаю, сильнее, чем когда-либо прежде.

Он очень медленно выскальзывает из меня, и я понимаю, что он все еще твердый.

— Ты не…

— Шшш, — он прижимает палец к моим губам и, поглаживая, движется вверх по моей правой руке. Я все еще едва дышу, когда он освобождает от веревок мое правое запястье, затем левое. Гензель поддерживает меня за руки, помогая подняться, все еще, стоя на коленях, он движется, толкаясь своим членом мне в руки.

Он твердый, яички подтянуты и напряжены. На его лице застыла маска возбужденного напряжения.

— Возьми его в свои руки, — требует он низким голосом. — Погладь его одной, а затем другой… — он опускает одну мою руку, оборачивая мои пальцы вокруг своих яичек. — Ты помнишь, как мне нравится: жестко.

— Так? — я слегка покачиваю бедрами, ощущая пробку в своей попке, и сжимаю его пальцами один раз сильно, задаваясь вопросом, не причиняю ли я ему в первый раз боль. Я не хочу повторять это снова.

— Да, — стонет он. Я чувствую в его теле прилив сил и поднимаю глаза к его лицу, обнаруживая его восторженным. Такое разомлевшее и расслабленное выражение лица. Я снова тяну его за яички, осторожнее, но используя ногти, чтобы поцарапать немного, когда сжимаю. — Правильно, Леа. Сильнее, — его глаза закрыты, а губы сжаты. Я снова тяну, беспокоясь, что делаю ему больно. Он долго выдыхает, широко распахивая глаза.

— Это хорошо, — он трется об меня членом. — Держи его.

Тогда я глажу его и одновременно тяну за яички, он отклоняется в другую сторону, увеличивая натяжение и постанывает, когда напряжение от моих ласк, достигает пика. После, далеко отодвинувшись, я позволяю ему покинуть меня. Его глаза темные сейчас, темные и… в них есть что-то еще. Я наблюдаю, как он берет ту же самую черную коробку, откуда достал мою пробку, и вытаскивает маленький, бархатный мешочек.