Лавирль Спенсер - Раздельные постели

Звук выдвигающегося ящика вывел ее из состояния задумчивости. Она посмотрела через плечо и увидела Клея. Он тоже раскладывал свои вещи. Они молча ходили по спальне, каждый занимаясь своим делом, и только изредка говорили друг другу «извини», если это требовалось. Она открыла дверцы гардероба и увидела вещи Клея — спортивное пальто, плотно прижатые друг к другу рубашки и тщательно отутюженные брюки. Вся одежда аккуратно висела на вешалках, что приятно удивило Кэтрин.

В гардеробе стоял запах его духов, как и в его машине. Она закрыла дверцы и повернулась к нему, держа в руке приличное количество вешалок.

— Я думаю, что займу шкаф в другой спальне, если ты не возражаешь.

— Я могу плотнее сдвинуть свою одежду.

— Нет, нет. Все в порядке. Другой шкаф все равно пуст. Когда она прошла через холл и скрылась в комнате, он уставился в ящик бюро и задумался.

Через короткое время они встретились в гостиной. Клей был занят тем, что вынимал кассеты.

— Послушай, ты голоден? — спросила Кэтрин. — Мы не ужинали. — Было почти десять часов вечера.

— Да, немного. — Он продолжал сортировать кассеты, не поднимая глаз.

— О, но… — начала заикаться она. — Здесь ничего нет… Мы могли бы…

— Забудь об этом. По правде говоря, я не очень хочу есть.

— Мы могли бы куда-нибудь поехать и купить гамбургер или еще что-то…

Он посмотрел на ее живот.

— О, вероятно ты голодна.

— Со мной все в порядке.

Он вздохнул, бросил кассету в картонную коробку. Кассета щелкнула, и в комнате наступила тишина. Он уставился на нее, наклоняясь и упираясь руками в бедра, потом медленно покачал головой.

— Разве мы даже не можем поесть вместе?

— Да, но ты первый сказал, что хочешь есть, а теперь говоришь, что не хочешь.

Он прямо посмотрел на нее.

— Ты хочешь гамбургер?

Она погладила свой живот и робко улыбнулась.

— Да, я умираю от голода.

— Тогда, что ты скажешь, если мы перестанем играть «в кошки-мышки», поедем, и съедим по гамбургеру.

— О'кей.

— Тогда давай остальные вещи разберем завтра утром?

— Хорошо. И завтра же я что-нибудь куплю в супермаркете.

Вернувшись домой после позднего ужина, она поспешила сама снять свое пальто, боясь, что он нечаянно прикоснется к ней. Он последовал за ней в гостиную.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил он.

— Да. Я и не знала, насколько была голодна. Мы сегодня много сделали.

Они растерянно замолчали, не зная, о чем еще говорить.

Клей вздохнул и потянулся.

Ее охватила паника, желудок сжала спазма. Что ей делать? Просто уйти или предложить расстелить ему постель?..

Они заговорили одновременно:

— Ну, нам надо идти…

— Мне приготовить твою…

Она нервно взмахнула руками, показывая, чтобы он говорил, но он уступил ей право первенства.

— Я приготовлю тебе постель, — сказала она.

— Просто покажи мне, где все лежит, и я сделаю это сам. Избегая его взгляда, она поднялась наверх и показала, где лежит постельное белье. Когда она протянула руку, чтобы достать простыни, он поспешно предложил:

— Послушай, я сам достану.

Его движения были слишком быстрыми, и он наткнулся на нее до того, как она успела отойти в сторону. Он чуть не уронил стеганое ватное одеяло ей на голову. Она вытащила простыни и наволочку на подушку и положила на ватное одеяло, которое он держал в руках.

— Я оставила для тебя бежевые с коричневыми полосками. Их глаза встретились поверх постельного белья.

— Спасибо.

— Я принесу подушку, — сказала она и поспешно удалилась.

Но у них было только две подушки, они обе лежали на кровати королевского размера, уже облаченные в розовые наволочки с белыми маргаритками. Она возвратилась с подушкой, и наступила неловкая пауза, когда Кэтрин сказала, что, вероятно, ему не нужна будет наволочка, которую она ему дала. И потом все пошло кувырком: он протянул руку, чтобы взять ее подушку; одеяло поехало в сторону; целлофановые пакеты с простынями соскользнули; она устремилась поймать их, и каким-то образом их пальцы прикоснулись, так что весь ворох постельных принадлежностей оказался на полу у их ног.

Он быстро опустился на колени и начал все поднимать, а Кэтрин удрала в спальню, закрыла дверь и уже было начала надевать ночную рубашку, когда он пришел за пижамой. Он вежливо постучал, и она позволила ему войти и взять пижаму, а когда он вышел, закрыла дверь.

К тому времени как она надела ночную рубашку, она уже не владела собой.

Она села на край кровати, ожидая, что он войдет в ванную и первым примет душ. Но, вероятно, он сидел внизу и ждал, что она сделает то же самое. Естественно, они сразу решили оба сделать первый шаг. Она уже наполовину спустилась в холл, а он наполовину поднялся по лестнице, когда они заметили, что оба идут в одном и том же направлении. Кэтрин замерла, но Клей не потерял присутствие духа, развернулся и пошел обратно. Позже она снова закрылась в спальне, влезла а просторную кровать и лежала, прислушиваясь к звукам, которые стены не могли спрятать. Она представляла Клея в пижамных брюках, как он был в то утро. Зажегся свет, потекла вода, она услышала, как он сплюнул, почистив зубы.

В ванной Клей смотрел на ее влажное банное полотенце, висевшее на крючке, потом открыл медицинскую коробку и увидел внутри ее мокрую зубную щетку. Он положил свою рядом, вытащил бутылочку с витаминами для беременных, прочитал этикетку и положил на место.

Она услышала, как клацнул выключатель в ванной, потом он тихо постучал в дверь.

— Кэтрин?

Сердце шумно стучало, она ответила:

— Что?

— Во сколько ты обычно встаешь?

— В половине седьмого.

— Ты завела будильник?

— Нет, у меня его нет.

— Тогда я тебя разбужу в половине седьмого.

— Спасибо.

Она уставилась в темную дыру, туда, где находилась дверь, если бы она могла ее видеть.

— Тогда спокойной ночи, — наконец сказал он.

— Спокойной ночи.

Он вставил кассету, и звуки музыки полились сквозь темноту, через ее закрытую дверь, а она тем временем пыталась выбросить всякие мысли из головы и уснуть.

Она все еще не спала, когда закончилась кассета.

И позже, когда Клей поднялся в темноте и налил себе воды на кухне, она тоже не спала.

Все, что поначалу они делали хаотично, теперь приобрело установленный порядок. Клей принимал ванну первым по утрам; она пользовалась ванной первой вечером. Он одевался в их спальне, пока она принимала душ, потом она одевалась, пока он убирал постель. Он первый выходил из дома, поэтому открывал гараж, она уходила последней, поэтому закрывала его.

Перед тем как уйти в понедельник утром, он спросил:

— В котором часу ты вернешься домой?

— Примерно в половине третьего.