Элеонора Хитарова - Любить Кеану

В ту же секунду в дверях показался высокий, плотный мужчина в длинном темном пальто. Он пригладил ладонью короткие светлые волосы и начал подслеповато вглядываться в лица посетителей. Завидев его, Клара подпрыгнула на стуле и громко позвала: «Дэвид!»

Тот повернулся на свое имя и, разглядев в свою очередь Клару, заулыбался и кинулся к нам, неуклюже протискиваясь между рядов круглых столиков.

– Привет! На улице отвратительно! Изморозь какая-то сыплется прямо на голову. Странно, я сегодня внимательно слушал прогноз. Ничего такого не обещали. Надо же, в стране полный бардак! Даже погоду не могут нормально предсказывать! Лучше бы не делали этого вовсе. – Дэвид на миг задержал на мне пристальный, оценивающий взгляд, и тут же принялся с деловитым видом стряхивать капельки холодной воды с пальто, которое перед этим аккуратно повесил на резную деревянную вешалку, что стояла неподалеку.

– Все в порядке, Дэвид! – По лицу Клары скользнуло легкое раздражение. – Сейчас апрель. В апреле такие погоды не редкость. Ерунда. Скоро лето.

– Какая же это ерунда? – Всплеснул руками Дэвид, бестолково суетясь возле столика. – Ведь апрель означает, что сейчас разгар весны! А какая же это весна? Это же черт знает, что такое, а не весна! Климат совершенно испортился! Отвратительно. То ли еще будет.

Я посмотрела на Клару взглядом, который гласил: «Что это за придурок?»

Клара неловко улыбнулась и дернула мужчину за рукав помятого пиджака:

– Дэвид, познакомься, это моя подруга Карина. Она ассистент одного известного дизайнера. Я тебе про нее говорила.

Я напряглась. Еще секунду назад я думала, что этот недовольный нытик с прозрачными глазами и толстыми, мокрыми губами – новая пассия Клары, но судя по голосу, которым ему меня представляла моя подруга, и улыбочке, которой меня одаривал этот тип, он предназначался вовсе не Кларе, а мне! Ну, молодец, подруга! Еще бы с гориллой из зоопарка меня познакомила! С обезьяной, по крайней мере, разговаривать необязательно.

– Я рада! – Вежливо улыбнулась я в ответ на «меня зовут Дэвид. Я брокер». Потом я поднялась со стула, глазами провожая так и не тронутый кусок шоколадного торта, и взяла свою сумочку. – Мне, пожалуй, пора,… а то уже восьмой час, я пойду.

– Погоди, Карина! – Запротестовала Клара. – Куда тебе торопиться? К своему коту, что ли? Или к Кеану? – Она расхохоталась. Дэвид с лукавством взглянул на нее, потом на меня, и тоже засмеялся.

Я была готова убить эту дуру! Надо же быть такой сукой!

– Останьтесь, Карина! – Подал голос нытик с мокрыми губами.

– Нет, правда! – Сквозь бешенство улыбнулась я. Мои зубы скрипнули. – Я бы еще осталась, но…

– Но Кеану подождет! – Продолжала веселиться моя идиотка подруга. – Некуда тебе торопиться! Сегодня суббота, ты одна. Не уходи никуда.

– Увидимся! – Я сделала шаг из-за стола, и тут Дэвид вскочил и схватил меня за локоть. Какая фамильярность!

Крепко сжимая мою руку, он шарил взглядом по столу, словно разыскивая на нем что-то. Наконец, его слеповатые глаза уткнулись в мою тарелку с нетронутым пирожным, чей соблазнительный шоколадный цвет выразительно контрастировал с холодной белизной фарфора.

– Послушайте! Вы ведь даже не притронулись к торту! Карина, вы любите торты? Это прекрасно! Мне это нравится! Женщина, которая любит сладкое, обладает мягким характером и хорошо развитой сексуальностью!

Не успела я поразмышлять над значением выражения «хорошо развитая сексуальность», как на столе неким чудесным образом оказался целый клубничный торт и бутылка дешевого шампанского.

Клара и Дэвид так громко и продолжительно упрашивали меня остаться, что взгляды всех без исключения посетителей кофейни, в конце концов, устремились на меня. Они глядели на меня с ненавистью, сверлили во мне дыры и беззвучным, но дружным хором требовали, чтобы я села обратно на свой стул или немедленно убралась ко всем чертям, только бы угомонить этих двоих.

Я шлепнулась обратно на свое место, подмяв под себя свою сумку и первым делом, за считанные секунды смела с тарелки кусок торта, который к этому времени уже успел подтаять и сделался особенно нежным.

Клара: «Дэвид старался изо всех сил произвести впечатление на Карину. Он сыпал шутками, рассказывал уморительные анекдоты, рассуждал о политике и экономике, задавал ей бесчисленное количество вопросов. Она молча пила шампанское, уставившись на верхушку торта, который неразрезанным стоял на столе. Отвечала односложно и всем своим видом демонстрировала, что Дэвид ей совершенно не интересен. Не понимаю, что еще ей нужно! На самом деле, в парне есть все, что надо! Светловолосый, загорелый, с большими голубыми глазами. У него влажный чувственный рот. Он не толст, не стар, не уродлив. Деньги у человека есть. Недостатки, конечно, тоже есть. Но они ведь у всех есть, кто из нас совершенен? Ну, конечно! Я совсем забыла: он же не Кеану! Дура набитая! Пользовалась бы моментом. Может, мне его как-нибудь на свидание пригласить? Отчего это я раньше не замечала, что Дэвид – вполне привлекательный тип».

ХХ

Х

От потери разума меня спасли только мартини и шампанское. За полчаса общения с этим напыщенным, самодовольным господином, считающим себя пупком земли, знающим все на свете лучше всех, немудрено было рехнуться.

Он не замолкал ни на минуту: исторгал из себя самые плоские шутки, когда-либо мною слышанные, и сам над ними потешался громким, захлебывающимся хохотом.

Истощив запас идиотизмов, он без устали принялся рассуждать о политике и экономике всего мира, явно ничего не смысля ни в одном из этих предметов. Ругал правительство, налоговую полицию, медицину и все население планеты, обвиняя во всех смертных грехах китайцев и русских. При этом он постоянно лез своим бокалом мне в лицо, назидательным тоном разъясняя мне, отчего шампанское должно подаваться только в бокалах узких и высоких. Дэвид причмокивал своими мокрыми толстыми губами и время от времени окидывал придирчивым взглядом посетителей, словно проверяя, все ли здесь достойны его присутствия. Видел он плохо, поэтому сильно щурился, из-за чего его глаза сужались до бледных черточек и терялись в складках щек.

Стараясь унять свое все нарастающее отвращение, я уставилась на большущую клубнику, которая возвышалась на самой вершине торта, блаженно утопая в пышной шапке сливок. Временами я выглядывала из-за клубники и бросала яростные взгляды на Клару. Мне казалось, что она должна была разделять мое недовольство происходящим, однако, было очевидно, что моя подруга наслаждалась ситуацией. Она не сводила с Дэвида глаз, ловя каждое его слово, и разражалась бурным хохотом при любом уместном случае. Короче, проблема была во мне.