Титью Лекок - Три стервы

– Ну вот… Поздно ты заканчиваешь работу…

– Да. С работой мне как-то легче. И должен тебе признаться, я устал, так что, если можно, давай покороче… Что у тебя случилось?

Фред снова покашлял и помолчал, перед тем как продолжить.

– Не так-то просто начать.

Сколько времени ему удастся заговаривать Тюфяку зубы?

– Но о чем конкретно ты хотел поговорить?

– Ну… немного обо мне… И немного о тебе тоже… И потом, Шарлотта. Обо всем об этом. Для меня это все серьезно. Я ее давно знал.

Повисло тягостное молчание. Фред старательно избегал смотреть в глаза Тюфяку. Он бросил косой взгляд на окно и одним глотком допил кофе. Улицу быстро пересекали тени. Он различал в стекле отраженный профиль Тюфяка, который машинально помешивал кофе, явно не собираясь его пить.

– Да, знаю. Она тебя очень любила, должен сказать. По моим наблюдениям, она даже жалела, что не удается чаще видеться с тобой.

Это заявление неожиданно растрогало Фреда. Он ощутил подступающие слезы.

– Она была потрясающая.

– Да, – кивнул Тюфяк и постучал ложкой о стенку чашки. – Но что ты хотел обсудить?

Нервный рефлекс заставил Фреда повторить один в один тот же звук постукивающей по чашке ложки.

– А… Да… Тебе известно, что я кое с кем встречался? Этот человек был для меня очень важен. – Он положил ложку и резко поднял голову. – Даже если никто из знакомых, похоже, не одобрял нашей любви.

Тюфяк изумленно посмотрел на него:

– Какое отношение это имеет ко мне?

– М-м-м… У нас появилось нечто общее. Потому что этот человек сегодня ушел от меня. Меня бросили.

– Фред, моя жена умерла. Это совсем другое.

– А вот и нет, я как раз вижу тут точки соприкосновения!

Боже, что я плету, пронеслось в голове у Фреда. Тюфяк покашлял, чтобы прочистить горло, и спросил:

– Извини за прямой вопрос, Фред, но ты что, выпил?

Фред растерялся, Тюфяк застал его врасплох.

– Нет… Хотя вообще-то да. Но просто без этого я не смог бы поговорить с тобой.

– Послушай, я сочувствую тебе по поводу разрыва, но, согласись, мне не до того, чтобы переживать за тебя.

Произнеся это, он взял свой портфель и встал. В порыве отчаяния Фред ухватил его за запястье, чтобы удержать. В полной тишине он проследил глазами за взглядом Тюфяка, скользнувшим к мужской руке на своей ладони. Но только когда Тюфяк опять перевел на него глаза, Фред осознал, что тому пришло в голову. Он резко отдернул руку.

– Эй, это не то, о чем ты подумал.

Тюфяк стоял напротив словно парализованный, явно не желая садиться и не решаясь уйти.

– Я… Я не знаю, что тебе ответить, Фред. Признаюсь, что не очень удивлен. Шарлотта однажды говорила мне, что ей кажется, будто ты… что ты… ну, ты понимаешь…

Фред простонал что-то нечленораздельное.

– Мне очень жаль, – заговорил Тюфяк, на этот раз более уверенно. – Но складывается весьма неловкая ситуация. Я отнюдь не гомофоб. Я знаю, что в вашем сообществе царят иные нравы, но ты должен признать, что выбрал неудачный момент. Я очень тронут твоим… твоим интересом. Я, правда, догадывался о твоей ориентации, но даже не подозревал о твоих чувствах ко мне. Однако я хочу расставить все точки над i : эти чувства не могут быть взаимными. И сейчас, когда у меня траур, по-моему, это просто дурной вкус. Мне очень жаль.

Он положил на стол пятиевровую купюру, едва не похлопал Фреда по плечу, но отдернул руку на полпути и молча удалился.

Фред, вконец ошеломленный, запаниковал. Он обязан срочно предупредить Эму. Фред порылся в кармане куртки, вынул телефон, но тот выскользнул и с грохотом свалился на пол. Из него вылетела не только батарея, но и симка. Дрожащими руками Фред кое-как поставил их на место и нажал на кнопку. Телефон, естественно, не откликнулся. Он рухнул на стул и застыл, обхватив голову руками. Затуманенным взором он наблюдал за капелькой кофе на пластмассовой поверхности столика – в ней отражался неоновый светильник стойки в миниатюре, – и ему захотелось умереть. Только что он подвел Эму, единственного человека, который вроде бы проявлял к нему хоть какой-то интерес. Он пытался устоять, не сломаться окончательно, как-то реагировать, но поражение было слишком очевидным. Нет смысла бороться.

Фред закрыл глаза, чтобы не заплакать.

С уходом Алексии он стал ничем. Он полное дерьмо. И его отвергли второй раз за день. Ситуация становилась унизительной. Все путалось у него в голове. Конечно, это недоразумение, но его только что опять отшили. Даже Тюфяку он не нужен. Он посмотрел на пятиевровую бумажку; я как старая брошенная любовница, мелькнула мысль. Вопреки всему, что ему внушали в детстве, он всегда знал, что его жизнь будет хреновой. Это несправедливо, но обосновано с точки зрения математической логики. Не у всех жизнь складывается удачно, некоторые не могут не изгадить ее. Интересно, отдают ли другие себе отчет в том, что у них поганая жизнь? Но он же ничего особенного не требовал и не просил, и тот факт, что ему отказано даже в самой малости, разжигал в нем чувство несправедливости, повышая и так солидный градус печали. Фреду казалось, что его тоска не имеет ни конца, ни дна, как если бы он попал в другое измерение. В черную дыру, которая заполнена такой плотной массой отчаяния, что она сразу погасит любой проблеск счастья или удовольствия.

Чья-то рука взъерошила ему волосы, и Фред открыл глаза. Улыбающаяся Эма села напротив.

– Тебе уже говорили, что тайный агент из тебя никакой?

– Как все прошло? Тебе удалось?

– К счастью, я уже ушла из квартиры. Встретила его на лестнице, когда спускалась. Сказала, что приходила к нему, хотела кое за что извиниться. Кое за что, что он видел на похоронах…

– И он тебе поверил?

– Не имею представления. Но ему уж точно не придет в голову, что я рылась у него в квартире, открыв ее украденным дубликатом ключей. Разве что ему есть в чем себя упрекнуть.

– Смогла забрать документы?

Она порылась в сумке, достала флешку и торжествующе помахала ею. Фред улыбнулся и уронил голову на стол.

– Эма, я должен задать тебе один вопрос.

– Да, мой зайчик.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что я голубой?

Она расхохоталась:

– При том, как ты пялишься на все сиськи подряд? Ну уж нет, ты настоящее воплощение стопроцентного гетеросексуала. А почему ты спрашиваешь?

– Меня только что отшил Тюфяк…

– Мой тебе совет: не покупай этим вечером лотерейные билеты. Сегодня не твой день. Ладно, пошли, расскажешь мне все в другом месте.

Фред покачал головой. Он предпочел бы вернуться домой, но когда Эма спросила его, чем конкретно он намерен заняться в своей “задрипанной норе у такой-то матери”, он не решился признаться, что хотел испытать новый волшебный щит.