Титью Лекок - Три стервы

Она выложила во внутреннюю сеть готовую дань памяти блондинки и во второй раз открыла досье “Да Винчи”. По крайней мере, внешне оно не напоминало “Паука”. Колючие графики, разномастные диаграммы, пирамиды схем и экономический сленг помешают заподозрить ее в игре на рабочем месте. Досье было разделено на две части и содержало все признаки кладезя информации для того, кто, в отличие от Эмы, сумел бы понять хоть что-нибудь. Как написал ей шеф Objectif Économie , речь в нем шла о грандиозной операции по приватизации. Однако главная проблема заключалась в том, что она не нашла указаний на объект предполагаемой приватизации. Или либерализации. Впрочем, ей так и так не удалось уловить разницу между этими двумя процедурами. Из-за витиеватого профессионального жаргона нить терялась задолго до конца очередной фразы. Заново перечитав первую страницу, Эма тяжело вздохнула, заставив вздрогнуть соседа справа. Она жестом извинилась. Оставалось надеяться лишь на мощный интеллект Фреда, который разберется во всем лучше нее. Она в очередной раз проверила свою почту в надежде увидеть его ответ. Однако кроме спама в виде пары десятков сообщений, убеждавших ее посетить некую вечеринку, которая неминуемо станет выдающимся событием парижской жизни, нашлось только непрочитанное письмо от Блестера.

Закончила статью? Можешь теперь ответить на мой вопрос?

Она повернула голову к дизайнерам, которые сидели в противоположном конце зала. Блестер говорил по телефону, наверняка сражаясь за авторские права на какое-то фото, и одновременно стучал по клавиатуре.

Какой вопрос? Что именно тебя интересует?

Она увидела, как он нажал на клавишу и подпрыгнул на стуле. Потом послал ей веселый взгляд и одновременно покачал головой, реагируя на слова невидимого собеседника. Потом склонился над клавиатурой и набрал несколько слов, после чего откинулся на спинку кресла. Ответ, судя по всему, краткий. Эма обновила почту. Появилось одно непрочитанное сообщение.

Я хочу, чтобы ты признала, что у нас постоянные отношения.

Да, этого парня не обвинишь в тонком психологическом манипулировании. Ответим на лаконичность еще большей лаконичностью. Она ограничилась четырьмя словами:

А я не хочу.

Он приставил к виску воображаемый пистолет.

Ну и зануда!

Блин, блин, блин, подумала она. Прощай эйфория первых дней, начинается проклятый период геморроя-. По логике, хоть у нее и хватит выдержки, чтобы не обращать внимания на всякие стычки, неминуемо наступит момент, когда ей станет смертельно скучно. Как тут не впасть в отчаяние, если один и тот же сценарий повторяется до бесконечности. Долгие годы она смотрела фильмы, читала книги, выслушивала многочисленные истории и всякие рассуждения о хронической неспособности мужчин брать на себя обязательства. Хотела бы она, чтобы кто-то сообщил ей, куда подевались все эти трахальщики, избегающие ответственности. Хотя… Можно задаться вопросом – от чего она не отказывалась, – в какой мере ее собственное нежелание брать на себя ответственность действовало возбуждающе на мужчин, которые в знак протеста стремились надеть на нее наручники. Сосед настойчиво смотрел на нее. Эме понадобилось некоторое время, чтобы заметить, что она стучит пальцами по столу и щелканье ее накрашенных ногтей раздражает коллегу. Но ей надоело извиняться. Она подхватила куртку и покинула редакцию, чтобы покурить. Дверь выходила на маленькую улочку, относительно тихую по сравнению с оживлением, царящим во всем квартале. Единственным источником шума становилась начальная школа напротив, когда там начинались перемены. Одним из развлечений Эмы – возможно совпадающих с периодами овуляции – было выйти и остановиться перед школой в 16.15, чтобы покурить вместе с мамашами, которые в последний раз спокойно выкуривали сигарету перед появлением своих монстров. Но она всегда уходила еще до звонка.

Эма вдохнула большую порцию дыма и выпустила его к небу, задрав голову. На горизонте ни облачка. Идеально чистое небо и наконец-то тепло. Ее одежда была по сезону, а благодаря новым ботинкам она пребывала в уверенности, что способна покорить мир. Это предположение подтвердили прошедшие мимо мусорщики, которые восхищенно засвистели, увидев ее. Получается, что самые простые удовольствия (я ощущаю себя красивой, приятная погода, мне хорошо) зависят от удручающе жалких пустяков (новая обувь, солнце, сигарета). Проклятое общество потребления.

Вместо того чтобы разыгрывать из себя пресыщенную старую деву – что никак не соответствовало ее самоощущению в этот день, – Эма вынуждена была признать, что Блестер не так уж неправ. Не совсем. Пришло время задать себе вопрос: чего она хочет? Она полностью освободила голову от каких бы то ни было мыслей и сосредоточилась на мысках своих новых ботинок. Следуя методике, подсказанной “Духовными упражнениями” Игнатия Лойолы, она в течение сорока секунд нанизывала один на другой вопросы-призывы на тему “чего я хочу?”, пока на ее разум не снизошло просветление и перед ней не засияло единственное слово: “спокойствие”. Она хотела обрести спокойствие. Она не хотела ни жить вместе с Блестером, ни расставаться с ним. Она хотела только, чтобы все оставалось как есть. Но пришедшее озарение ничего не решало, поскольку в нынешней ситуации все и так было примерно как она хотела (когда хотела), а для Блестера ситуация вот-вот станет невыносимой. Почему, стоило ему упомянуть возможность их совместного проживания, она реагировала так, будто он предлагает разводить коз в Крёзе? На самом деле, ей не хотелось это обсуждать. Лучше вскрыть себе вены пилкой для ногтей, чем заиметь постоянный геморрой в виде дискуссий о совместной жизни. В сущности, что такое совместная жизнь? Отказ от многого по добровольному согласию? В настоящий момент ее приоритетами были, во-первых, Стервы и, во-вторых, Шарлотта. А вовсе не мещанский уют в обществе Блестера. Она отшвырнула окурок и убежденно раздавила его каблуком. Ладно, она не продвинулась ни на йоту, зато ощутила определенную легкость.

Вернувшись, она нашла четыре сообщения, но ни одного от Фреда. Первое прислала Алиса.

Только встала. Печень будто выдрали и окунули в лужу бензина. А еще твой парень, который, конечно, не твой парень, прислал мне флаер, который он сделал для вечера DJ Стерв – он супер (флаер)! Он очень талантливый (парень). Я выложу эту штуку в сеть. Надо бы нам сделать блог Стерв на Майспейсе. Знаю, ты скажешь, что мне пора соскочить с социальных сетей. Ты сама как? Справляешься, Холмс?

Эма была согласна, что это полный дебилизм с ее стороны, но не смогла запретить себе погордиться немного этими комплиментами. Еще одна проблема. Не опекать чрезмерно своего парня. Три остальных письма пришли как раз таки от господина дизайнера.