Сандра Браун - Влюбленные

— Спасибо, босс!.. — Стеф шутливо козырнула и, легко поднявшись, быстро зашагала через песчаную полосу, отделявшую коттедж от пляжа. Амелия снова надела свою панаму и присоединилась к Хантеру и Гранту. Втроем они зашли в воду, чтобы немного поиграть в мяч.

— Мне казалось, этот мяч сдулся, — заметила она, бросая яркий оранжево-желто-синий мяч старшему сыну. В последний раз Амелия видела мячик дня три назад — он валялся в углу веранды такой жалкий и скукоженный.

— Он починился, — сообщил Хантер.

— А ты поблагодарил Стеф за то, что она его заклеила? — спросила Амелия.

— Это не она. Он сам починился. Смотри, как я умею! — И он рыбкой нырнул в набежавшую на берег волну. Грант попытался повторить прыжок, но шлепнулся в воду животом, подняв тучу брызг.

Мальчишки возились и плескались на мелководье, пока не устали. Потом они вышли на берег и стали строить из песка средневековый за́мок — с зубчатой стеной, башенками и рвом, который сразу заполнялся морской водой.

— Это чтобы защищать замок от врагов? — поинтересовалась Амелия.

— И от драконов, — ответил Грант.

Хантер закатил глаза.

— Глупый! Никаких драконов не бывает!

— Нет, они есть!

— Не смей называть своего брата глупым, — вмешалась Амелия. — Никогда! Понятно?

— Поня-ятно… Только скажи ему, что драконы — это выдумки.

— Выдумки или нет, но этот ров их точно задержит, — дипломатично заметила она.

Какое-то время спустя они вернулись под зонт и легли на циновку, и Амелия стала читать им сказку. Она прочла одну и начала вторую — из другой книжки, но прежде чем она закончила, Грант уснул, удобно положив голову к ней на колени. Какое-то время спустя Хантер перевернулся на живот и, опустив голову на руку, тоже задремал.

Отложив книгу в сторону, Амелия долго смотрела на сыновей — на свое главное и единственное сокровище. У Хантера были темные, вьющиеся волосы, как у ее отца. У Гранта волосы были прямыми и более светлыми, с легкой рыжиной, как у нее. Глаза у обоих были голубыми, и Амелия уже не раз благодарила за это прихотливые законы наследственности. Меньше всего ей хотелось, чтобы глаза у ее сыновей были карими, как у Джереми. Правда, когда-то глаза мужа ей очень нравились, но это было очень давно — целую жизнь назад, еще в те времена, когда Джереми еще умел смотреть на нее с любовью и обожанием. С тех пор действительно прошла целая жизнь, нет — целая вечность. Во всяком случае, когда Джереми смотрел на нее в последний раз, в его глазах она читала только ненависть и гнев.

Поежившись, как от холода, Амелия постаралась отогнать от себя непрошеные мысли и стала любоваться морем. Потом она откинулась на спину и, обняв сыновей обеими руками, заснула.

На ужин были спагетти болоньезе. Пока дети ели, Амелия спросила у Стеф, не она ли починила мяч.

— С этим мячом какая-то странная история, — ответила няня, помогая Гранту накрутить макароны на вилку. — Вообще-то я его выбросила пару дней назад. Но вчера он снова оказался на веранде — аккуратно заклеенный и надутый. Я думала, это ты сделала.

— Нет, не я… — Амелия слегка пожала плечами. — Действительно странно! Не мог же он сам себе заплатку на бок налепить?!

— Это, наверное, Берни, — отмахнулась Стеф небрежно. В данный момент ее куда больше беспокоили макароны, которые Грант уронил на скатерть, чем тайна починенного мяча.

Когда ужин был закончен, Амелия сказала:

— Если ты уберешь со стола, я сама детей выкупаю.

— Ты уверена? Прибраться — минутное дело, а вот купать этих пиратов задачка потруднее.

— Это верно, — улыбнулась Амелия. — Но я слишком по ним соскучилась. На этой неделе мне, честно говоря, было не до них: даже когда я была здесь, то большей частью все равно думала о другом.

— Я понимаю… — Стеф сгрузила грязные тарелки в раковину и добавила нерешительно: — Сегодня в местной газете опубликовали подробный отчет о процессе и… и о твоих показаниях. Я на всякий случай купила один экземпляр — вдруг ты захочешь посмотреть.

— Нет, не захочу, — заверила Амелия. — Всю неделю я даже телевизор выключала, когда передавали новости. Все, что мне нужно знать об этом деле, я знаю, а домыслы журналистов меня не интересуют.

И она велела сыновьям идти наверх. Хантер и Грант немного поныли, но послушались. Совсем скоро оба сидели в ванне, и Амелия опустилась рядом на колени, чтобы самой отмерить и растворить в воде нужное количество шампуня (мальчики частенько злоупотребляли этим средством, так что белоснежная гора пены поднималась чуть не до потолка ванной комнаты). Прежде чем опустить руку в воду, Амелия машинально попыталась снять часы, но обнаружила, что их нет на запястье.

Черт!

Часы были сравнительно дешевыми — без бриллиантов и прочих наворотов, — но они были до́роги Амелии как память об отце. Дэвис Нулан подарил их ей незадолго до смерти, и она ими очень дорожила. Разглядывая голое запястье, Амелия попыталась прикинуть, где она могла их потерять. Может, машинально сняла, когда готовила сэндвичи на обед? Или положила в пляжную сумку, прежде чем бежать с мальчиками в воду? Возможно, так и было. Но Амелия не зафиксировала в памяти что-либо подобное.

Ее размышления прервала голубоватая струя жидкого мыла, вылетевшая из флакончика прямиком ей на рубашку. Дети не теряли времени даром. Увидев, что мама задумалась, завладели пластиковой бутылочкой с яркой наклейкой.

— Ну, хватит! Успокойтесь!..

Когда купание закончилось, Амелия была мокра с ног до головы. Она проследила за тем, как дети почистят зубы, одела обоих в пижамки и выслушала их вечерние молитвы. Когда наконец Амелия погасила в спальне свет, сил у нее оставалось совсем чуть-чуть. Их едва хватило на то, чтобы спуститься в кухню и подкрепиться стаканчиком охлажденного белого вина. В кухне она застала Стеф, перекладывающую посуду в буфете.

— Я где-то посеяла свои часы, — сказала Амелия, доставая из холодильника бутылку и наливая себе вина. — Они тебе не попадались?

— Нет, но если я их где-нибудь увижу…

— А-а, найдутся! — Амелия сделала глоток вина и даже зажмурилась от удовольствия. — Ты и так постоянно мне помогаешь. Может, увеличить тебе зарплату?

— Нет-нет, мне хватает! — рассмеялась Стеф. — Но вот если бы ты сегодня отпустила меня на пару часиков, я была бы тебе очень признательна.

— Конечно, Стеф. Можешь даже взять мою машину.

— О, огромное спасибо! Ездить ночью на велосипеде не очень-то приятно.

— А куда это ты собралась, если не секрет?

Стеф хихикнула.

— На этом острове не так много мест, где приличная девушка могла бы расслабиться.

Амелия кивнула. Сент-Нельда был маленьким островом, который соединяла с континентом паромная переправа, поэтому именно около пристани сосредоточилась вся островная инфраструктура: универмаг, контора по прокату лодок и катеров, заправочная станция, где торговали как автомобильным бензином, так и топливом для лодочных моторов. А кроме того, магазин рыболовных снастей, почта, офис риелторской фирмы, работавший, впрочем, только по выходным, когда на остров валом валили отдыхающие. И конечно, кафе́ и бар под названием «У Микки». Кафе закрывалось сравнительно рано, поэтому бар оставался единственным местом, где кипела ночная жизнь.