Ширли Лорд - Лица

Иногда Алексе просто хотелось убить его. Наверное, и на маму такое находило. Злость копилась, копилась и, наконец, переполняла все ее существо. Она отнимала столько сил, которые могли пойти на рост, совершенствование.

Звонок Барб – поворотная точка, сигнал. Надо перебираться отсюда, не растрачивать жизнь понапрасну. Ради этого стоит рискнуть, с приставаниями Пола Уиттена она как-нибудь справится. К счастью, в прошлый раз он был на Восточном побережье. Судя по едким фразочкам Барб, подружка не пропустила недвусмысленного интереса своего отца к ее персоне. До чего же Алекса ненавидит мужчин! Нельзя допустить, чтобы из-за этого вышла размолвка с Барб.

При мысли о том, каково быть мачехой лучшей подруги, она криво усмехнулась. Что-то она чересчур дает волю фантазии. Конечно, замуж она не пойдет ни за кого и никогда, даже если будет возможность стать миссис Нефть или миссис Газ.

Но хотя Алекса и была готова прыгнуть с головой в омут новой жизни, на следующий день, сидя в классе, она поняла, что просто так не может забросить учебу. Если б можно было все сдать пораньше и в случае чего вернуться в следующем семестре. Может, получится, если сидеть день и ночь? Придется пропустить пару неплохих вечеринок, студенческих обществ. Приятно, что приглашают, но что ей этот детский сад!

И между тем, что-то в характере Алексы не давало пустить жизнь на самотек. На глазах ошеломленной сестры восходящая звезда с головой ушла в учебу. С первыми лучами солнца она уже сидела за учебниками, не пропустила ни одного урока. Лихорадочные занятия продолжались до поздней ночи, даже телефонные разговоры забросила.

Неделю спустя Джо поняла причину столь странного превращения. Ее ждала большая открытка с известной фотографией Мерилин Монро, прикрепленная к зеркалу у туалетного столика. У Джо упало сердце – это был мамин любимый способ оставлять записки. Алекса воспользовалась им в первый раз. «Хорошо бы в последний», – подумала Джо.

Дорогая Джо, не знаю, вернусь ли в колледж в следующем семестре. Заниматься менеджментом – это не для меня. Пожалуйста, не злись. Ты видела, я всю неделю не разгибалась, чтобы все было сдано, если снова надумаю впрягаться. В общем, я могу восстановиться в случае чего. Джо, я еду в Санта-Барбару. У Уиттенов собрались нужные люди, мне просто необходимо с ними встретиться. Если понадоблюсь – найдешь меня у Барб. Пусть обо мне узнают раньше, а не позже.

Береги себя…

Внизу стояла приписка:

Если папочка спросит, куда я подевалась, скажи, что я в приличном месте, где растлителей малолетних сажают в тюрьму.

Не очень смешно, но до чего похоже на Алексу. Джо растянулась на кровати и перечитала открытку. По крайней мере, в Санта-Барбаре за ней присмотрят, а что касается учебы – на этот раз Джо слишком устала, чтобы волноваться за младшую сестренку, которая становилась все больше в состоянии сама позаботиться о себе.

Гимнастический костюм Алекса заняла у Эмми, которая в свободное время подрабатывала, давая уроки аэробики. Был он ярко-красного цвета и облегал фигуру так, как никогда бы не смотрелся на Эмми – подчеркивая каждое движение, каждый поворот, которые Алекса превращала в соблазнительное приглашение.

Подходя к Барб через большую гостиную и ни на кого не оборачиваясь, она знала, что на нее все таращатся. Она уже отрепетировала вход в комнате для гостей. Сначала поверх костюма планировалась обтягивающая юбка из джерси. Но тут пришла идея получше. Вместо юбки будет подарок на день рождения – длинные трикотажные брючки. Такие мало кто может позволить себе надеть. Теперь все тело сверкало яркими красками от шеи до ног: и совершенной формы грудь, и плоский живот, и соблазнительная попка.

Репетиция перед зеркалом заняла добрых четверть часа – приседания, растяжки и масса разнообразных движений и пируэтов продолжались до тех пор, пока Алекса окончательно не утвердилась в выборе стиля – вид пристойный и в то же время соблазнительный.

Барб набросилась на Алексу не на шутку сердито. «Кого ты здесь решила покорить?» – прошипела она. На это подруга безмятежно улыбнулась в пространство, будто все только и ждали ее появления. Крепко сложенный мужчина, бронзовый от загара, тут же подскочил к Алексе и уже не мог отвести глаз.

– Кто вы, прелестное созданье? Сюрприз от Вильяма Морриса?

Пол Уиттен небрежно положил руку на плечо мистера Крепыша.

– С чего ты решил, что Уильям Моррис способен на такую щедрость? Разреши представить тебя близкой подруге моей дочери, Алексе Шепвелл, которая еще ни разу не была на съемочной площадке, ведь так, Лекс?

Алекса покачала головой и продемонстрировала прохладную сдержанную улыбку, также отрепетированную наверху. Оставаться сдержанной было непросто. У гостей Пола она определенно вызвала интерес. Надежды оправдались, но надо еще и выдержать такое пристальное внимание, особенно подобное вниманию рыжеволосой девушки, что стоит у мраморного камина. Алекса догадалась, что перед ней та самая «плоская вешалка», о которой сплетничала Барби. В самом деле, фигура у девушки была мальчишеской, зато какие глаза! Барб не сказала о прекрасных голубых глазах, которые сейчас горели от ярости.

– Пол, дорогой, я бы выпила еще шампанского, – мягко, как кошечка, промурлыкала голубоглазая. Безупречный хозяин, Пол ушел наполнить ее бокал и снова вернулся к Алексе.

– Разреши мне представить тебя гостям.

В огромном зале было человек пятнадцать—двадцать. Пол, галантно взявший Алексу под руку, повел ее знакомиться. «Вешалка» оказалась молодой актрисой из Ирландии, «с блестящим будущим», Катлин О'Хаган. Льстивый отзыв ничуть не смягчил Катлин, и ее глаза так и сверлили Алексу весь вечер, как лазерный луч. Продюсеры, писатели, банкиры… Нельсон… Бой… Джорджина… Пэг… Аллен… Она не знала, что они делали на вечере, но десять минут несомненно доказали одно: образ, такой провоцирующий и запоминающийся, выбран верно.

К досаде Алексы, почти все они уезжали уже на следующее утро. И так много времени ушло на финансовые вопросы. Алекса слышала, как кто-то из гостей говорил: «Время работает против нас. Надо успеть уложиться в бюджет».

Довольно быстро гости перестали обращать внимание на Алексу. Что ж, это мир кино. Хоть приезд незнакомой красавицы и стал маленькой сенсацией, но, как известно, эти люди к такому привычны. Киношники снова вернулись к делам. Все, кроме двух. Алекса знала, что это Уиттен и Крепыш. Последний, кажется, принял ее за юное дарование, о котором еще не слышал, и загорелся переманить Алексу к себе.

Предстояло долгое объяснение с Барб – та просто взорвалась, узнав, что Алекса остается на обед. Чуть раньше, когда разносили коктейль, Барб отвела подругу в сторонку: