Энн Стюарт - Загадочный любовник

— Если хочешь успеть на первый паром, нам нужно выйти через пятнадцать минут, — сообщил он.

Как всегда, Кэролин спала в поношенной майке, она не собиралась вскакивать с узкой железной койки, пока он на нее глазел.

— Я буду готова, — сказала она. — Если ты уйдешь.

Он стоял, прислонившись к открытой двери, и, ей на зависть, выглядел прекрасно отдохнувшим. Конечно, ведь это не ему снились кошмары о кровавых убийствах. Его светлые волосы, влажные после утреннего душа, были зачесаны назад; одет он был в свои обычные линялые джинсы и темно-зеленый свитер, придавший его голубым глазам зеленоватый оттенок.

— Почему ты снова здесь спишь? — лениво поинтересовался он. — В доме полно пустых спален. Тебе больше не нужно играть роль нищей бродяжки.

— Я выбрала ее, чтобы быть как можно дальше от тебя, — сладким голосом сказала она.

Но это не сбило его с толку.

— Хороший выпад, — похвалил он ее. — Порой мне кажется, что тебе нравится играть роль бедной сиротки, над которой измываются богатые благодетели.

Кэролин показалось, будто она получила удар в солнечное сплетение, — столько болезненной, неприкрытой правды оказалось в его словах; она побледнела и молча смотрела на него, не в состоянии найти подходящих слов для ответа.

— Мерзавец, — выдохнула она, наконец, с трудом подавив взрыв негодования.

— Ты не согласна со мной?

— Я не обязана соглашаться с твоими дурацкими вымыслами. Если ты отсюда не уберешься, мы опоздаем на паром!

— Я подожду тебя в машине.

— А как быть с домом?

— Я позвонил Салли по мобильному телефону. После нашего отъезда сюда придут и займутся домом. Одевайся, Кэролин, иначе я уеду без тебя.

А ведь он так и сделает, испуганно подумала она, как только за ним тихо закрылась дверь. Он только того и дожидается, чтобы полностью прибрать к рукам Салли, и чтобы Кэролин не путалась под ногами.

Она откинула одеяло, быстро оделась и, схватив в руки кроссовки, в одних носках сбежала вниз по лестнице. Алекс стоял на террасе, облокотившись на перила и держа в руке чашку с кофе.

Ей до смерти хотелось горячего кофе, но она была готова скорей умереть, чем попросить его о чем-то.

— Ну что, готова? — спросил он, отойдя от балюстрады. — Портрет уже в машине — мы можем ехать.

В другой руке он держал еще одну чашку с кофе и от него не ускользнул тоскливый взгляд, брошенный на нее Кэролин.

— Хочешь кофе?

Как бы ей хотелось иметь достаточно мужества, чтобы отказаться. Но, увы, желание хлебнуть горячего, ароматного кофе оказалось сильней. Она протянула руку, он он убрал чашку в сторону.

— Сначала улыбнись и скажи волшебное слово.

— Скорее ты провалишься в ад!

Он мило улыбнулся, заставив Кэролин вскипеть от злости.

— Элементарная вежливость в обмен на чашку кофе. Неужели это так трудно сделать, а, Кэролин?

Она ехидно улыбнулась.

— Доброе утро, Алекс. Надеюсь, тебе хорошо спалось. Да, я не прочь выпить чашечку кофе. Очень мило с твоей стороны, что ты его предложил.

Если бы он снова отодвинул руку с чашкой, она бы ударила его, да так, что весь вожделенный кофе оказался бы у него на голове. К счастью, самозванец обладал сильным инстинктом самосохранения. Выиграв этот раунд, он решил угомониться.

— Садись в машину, — сказал он.

— Я только начала пить кофе.

— Допьешь в машине.

Возразить было нечего. Быстро осушив чашку до дна, она поставила ее на перила и поспешила к машине.

Последовавшее молчание, хотя и нельзя было назвать дружеским, было достаточно миролюбивым, поэтому Кэролин опустила сидение, чтобы вздремнуть на пути к пристани.

Казалось, он решил оставить девушку в покое. Как только они заняли свои места на пароме, мужчина тоже опустил сидение и мирно закрыл глаза.

Кэролин распахнула глаза и уставилась перед собой. Не могло быть и речи о том, чтобы лежать рядом с незнакомцем и спокойно спать.

Однако ей удалось выпить лишь маленькую чашку кофе, к тому же она провела беспокойную ночь. На палубе она бы получила сколько угодно кофе и потягивала бы его, наблюдая за тем, как в тумане исчезает остров. Но для этого ей нужно было отстегнуть ремень безопасности и вылезти из машины.

Но для этого нужно приложить усилие, а сил-то у нее как раз и не было. Она слишком устала. Казалось, Алекс уснул, как только закрыл глаза — он дышал ровно и глубоко, прочно погрузившись в глубокий сон. Он не причинит ей беспокойства.

Оставаться рядом с ним было сущим безумием. Но она так устала, что не было сил даже пошевелиться. По какой-то непонятной причине, запертая в машине наедине с лжецом и самозванцем, Кэролин ощущала себя в безопасности, по крайней мере, на время. Убаюканная этой мыслью, она поплыла на волнах дремоты, продолжая думать о том, что доверяет ему. Пускай даже на время.

* * *

Он смотрел на нее. Она спала, как ребенок, свернувшись калачиком на переднем сидении, чуть повернув лицо в его сторону, ладонь подложена под щеку. Наверное, когда она была маленькой, то во время сна любила сосать большой палец. Он порылся в памяти, но такой информации там не нашел.

Всю свою жизнь она казалась старше, чем была на самом деле; эдакая взрослая особа в миниатюре, взвалившая на плечи заботу о приютившей ее семье. Она появилась в семье в возрасте двух лет и уже тогда поняла, что получила жизнь взаймы. Она была серьезной воспитанной девочкой, которая со временем превратилась в столь же серьезную воспитанную даму — во всем, кроме тех случаев, когда дело касалось его особы.

Юному Алексу Макдауэллу всегда удавалось вывести ее из себя. Казалось, мужчина, находившийся рядом с ней в машине, обладал той же возмутительной способностью.

Кэролин нуждалась в том, чтобы ее доводили до белого каления. И он был именно тем мужчиной, который собирался проделывать это при каждом удобном случае.

Но не в эту минуту. Сейчас она выглядела утомленной, под глазами залегли темные круги; она даже не пошевелилась, когда паром пристал к берегу и Алекс завел двигатель машины. Сначала ему пришло в голову, что она притворилась спящей, чтобы не вести с ним вежливую беседу.

Но потом он вспомнил, что Кэролин не задумывалась о правилах хорошего тона, когда дело касалось его особы. Он даже начал подозревать, что он единственный, с кем она вела себя откровенно грубо, и пришел к выводу, что впервые в жизни она вела себя столь раскрепощенно. Он посчитал это хорошим знаком.

Она пошевелилась под ремнем безопасности, который сковывал ее движения, и что-то пробормотала себе под нос. Он не различил слова, но подумал, что это неважно. Ему почему-то нравилось, что она спокойно спит в его присутствии, пока он едет на север, ловко лавируя среди потока машин. В том, как она мирно спала, присутствовала некая частичка доверия. Конечно, она ни за что бы с ним не согласилась, и все же чувство доверия было, и это его тронуло.