Энн Стюарт - Загадочный любовник

Однако она вовсе не выглядела благодарной.

— Ты самозванец, — упрямо повторила она. — И ты ошибаешься, если думаешь, что я буду сидеть и спокойно смотреть, как ты пытаешься выманить деньги у больной старухи.

— Тогда докажи это.

Секунду она сидела, не двигаясь, как будто эта мысль никогда не приходила ей в голову.

— А зачем мне это делать? — спросила она, наконец.

— Да потому что это сводит тебя с ума. Слушай меня внимательно, Кэролин, — медленно сказал он, откинувшись на сиденье. — Я хочу заключить с тобой сделку. Если ты докажешь, что я не настоящий Александр Макдауэлл — я тут же исчезну. Без нареканий и не прихватив с собой фамильного серебра. Я просто уйду, и ты получишь назад свой маленький тихий мирок.

— Нет! — возразила она. — Ты не можешь так поступить! Салли не вынесет, если человек, которого она считала вновь обретенным сыном, исчезнет ни с того ни с сего.

— Кэролин, она и так умирает, — терпеливо напомнил он бесстрастным тоном. — Решайся. Хочешь доказать, что я самозванец или нет?

— Хочу. Только я не знаю, как это отразится на Салли.

— Я дам тебе ответ на этот вопрос. Она должна верить в то, что ее сын восстал из мертвых. Мне кажется, тебе бы не хотелось лишать ее этого права.

Он прочитал в ее ясных голубых глазах смущение и глубокую антипатию. Он не винил ее в этом — он поставил перед ней чертовски трудный выбор. Что поделать, сегодняшним утром ему не хотелось быть великодушным.

— Ты на самом деле негодяй, каких поискать, — с горечью сказала она.

— Это у нас общее с Александром Макдауэллом, которого ты когда-то знала и любила, — спокойно заметил он. — Почему бы тебе не приступить к поискам доказательств того, кто я есть на самом деле и кто снабжает меня информацией? Когда ты их добудешь, то сможешь приберечь их до лучших времен, следя за тем, чтобы я не навредил Салли. Как только она умрет, а мы оба знаем, что это не за горами, ты сможешь предъявить свои доказательства, а я бесславно исчезну из поля зрения, пока Макдауэллы не спохватились и не засадили меня за решетку.

— Звучит убедительно. Но в чем твоя выгода?

— На некоторое время у меня будет крыша над головой, удобная кровать, вкусная еда. Кроме того, я получу глубокое внутреннее удовлетворение, скрасив последние дни больной старушки.

Она недоверчиво хмыкнула.

— А как быть с твоим напарником? Ты сдашь его полиции?

— Не думаю, что ты обратишься в полицию, Кэролин. Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни. Разве не так? И тебе уже не придется бороться с чувством вины, и никто не займет твоего места возле Салли и не отнимет все те деньги, которые дались тебе тяжким трудом.

Она спокойно посмотрела ему в глаза.

— А ты знаешь, я солгала, — сказала она. — Я, действительно, тебя ненавижу.

— Мой ангел, так и должно быть, — тут же согласился он. — И ты сможешь облегчить свою душу тем, что начнешь собирать информацию о моей особе. Не тяни с этим.

Кэролин задумчиво посмотрела на него.

— Будь по-твоему, — сказала она после продолжительной паузы. — Я найду доказательства того, что ты не настоящий Александр Макдауэлл, а потом решу, что с этим делать. Может быть, я тебя помучаю. Совсем чуточку.

— С ума сойти! — проворчал он. — Только будь осторожна.

Казалось, она вовсе не собирается прислушиваться к его советам, но он все же продолжил:

— Мне кажется, тебе не следует докапываться до того, что приключилось с твоим другом детства. Если его убили на самом деле, то убийцей должен быть тот, кого ты хорошо знаешь. Тот, кто в ночь убийства находился в доме. Если он или она узнает о том, что ты видела на пляже, твое положение станет очень опасным.

Он заметил, как при ярком полуденном свете ее лицо приобрело мертвенно бледный оттенок. Совершенно очевидно, что она не рассматривала такой возможности; он также подумал, есть ли вероятность того, что и она получит пулю в спину.

С другой стороны, тот, кто застрелил несносного мальчишку и бросил его в океан, в последующие годы мог преодолеть в себе инстинкты убийцы. Ведь с той поры никто из членов семьи не умер внезапной смертью, не пропал без вести, даже дорожных аварий — и тех не было. Все Макдауэллы пребывали в добром здравии.

Однако если Кэролин начнет вынюхивать семейные тайны, эта идиллия может закончиться. И судя по всему, он оказался отъявленным мерзавцем, вынудив ее пойти на опасную сделку.

— Я очень тронута твоей заботой, — она цинично улыбнулась. — Я знаю, почему тебе хочется знать, что случилось с настоящим Александром Макдауэллом.

— И почему же?

— Потому что тогда ты получишь прекрасный объект для шантажа. Возможно, тебе не удастся добраться до денежек Салли, но если кто-то из членов семьи окажется убийцей — ты снова получишь доступ к большим деньгам.

Он посмотрел на нее с притворным восхищением.

— Должен признаться, такого у меня и в мыслях не было. Неужели ты столь высокого мнения о моей скромной персоне? Значит ли это, что ты не будешь возражать, если я попытаюсь выжать денежки у другого члена семьи?

— Ни в малейшей степени. Тот, кто убил Александра, должен получить по заслугам, — твердо сказала она.

— А я и не знал, что он для тебя так много значил. По всеобщему мнению, он был избалованным мальчишкой, постоянной занозой в заднице.

— Таким он и был.

— Тогда почему ты так печалишься о нем? — Он не видел выражения ее лица, потому что Кэролин смотрела в другую сторону, но он и так все понял. — Ты что, влюбилась в него?

— Мне было всего тринадцать лет! — выпалила она. — Как я могла понять — настоящая это любовь или нет? Этот негодник все время дразнил меня и мучил. У него никогда не находилось для меня свободного времени.

— Но это вовсе не означает, что тебя не влекло к Алексу.

— С возрастом девочки легко избавляются от юных фантазий.

— Но не тогда, когда они видели, как их возлюбленный стал жертвой жестокого убийства, — возразил он. — И жаль вдвойне, что Алекс так и не узнал, что стал объектом столь пылкой страсти. Я уверен, он был бы не прочь воплотить в жизнь твои девичьи грезы.

— А с чего ты взял, что он об этом не знал? — ледяным тоном поинтересовалась она. — Ты знаешь, я заметила, что ты без труда говоришь о нем, как о постороннем лице, — задумчиво спросила она. — Может, все-таки признаешься, что ты мошенник? Я не могу это доказать, во всяком случае, сейчас. Но что тебе стоит сознаться в этом?

— Я ни в чем не признаюсь, дорогуша, — быстро сказал он. — Чтобы докопаться до истины, тебе придется потрудиться самой.

— А если я смогу это доказать?

— Я же сказал, что в этом случае мирно растворюсь в воздухе. Разве что украду у тебя на прощание поцелуй.

Он так и не смог понять, отчего Кэролин побледнела, услышав его слова.