Кэндис Адамс - Молчаливая исповедь

— В самом деле?! Ну-ка выкладывай поскорее!

Их взгляды встретились.

— Если информатор не лжет, то кто-то из моих сотрудников замешан в подготовке этого ограбления.

Лоретт резко откинулась на спинку стула, словно ее сильно толкнули:

— Кто он?!

Джефф покачал головой.

— Не знаю. — И сразу посуровевшим тоном продолжил: — Но обязательно выясню! С сегодняшнего дня все без исключения мои сотрудники будут под подозрением.

Лоретт с минуту пыталась осознать сказанное. Испуганная, вновь ушедшая в глухую защиту, Лоретт пыталась отыскать нужные слова: ведь и она сотрудница Джеффа.

— Я… надеюсь, ты не подозреваешь меня… что я имею какое-то к этому отношение…

Неожиданно лицо его осветилось улыбкой и он рассмеялся:

— Нет, Лоретт, тебя я не подозреваю! Ты одна из немногих в этом мире, кому я целиком и полностью доверяю, Этти. И ты одна из них, кому я честно говорю об этом.

— Ах! — выдохнула Лоретт. Ей было приятно, что он так беззаветно ей доверяет, и она пробормотала: — Ты меня смущаешь… Я, конечно, не стою такого безоговорочного доверия.

Джефф мягко улыбнулся.

— Нет, стоишь. — Он не спускал с нее глаз, и ей не оставалось ничего другого, как все время смотреть в его бездонные карие глаза и чувствовать, как ею овладевает поток острых ощущений. При дрожащем свете свечи Лоретт могла разглядеть его густые ресницы, его тонко очерченные, словно у античной скульптуры, скулы, нежный изгиб его губ. Все в нем было совершенно, и она всем своим женским естеством ощущала не только его телесную красоту, но и благородство его души.

Ее решимость не допускать с ним никаких близких отношений давила на нее словно меховая шуба летом. Но стоило ей посмотреть на него, как она тут же поняла, что больше не нуждается в самозащите, и улыбнулась ему.

— Ну, ты закончила? — спросил Джефф.

— Да.

Он кивком указал на примыкающий к ресторану уединенный бар. В углу трое музыкантов наигрывали медленный вальс, а несколько пар танцевали на крошечном паркетном кругу.

— Хочешь потанцевать?

— Очень… — тихо ответила Лоретт.

Джефф поднялся и отодвинул ее стул. Она, не чуя под собой ног, грациозно проплыла к площадке и положила руку ему на плечо. Он, обняв, вовлек ее в круг танцующих, и они заскользили, отдаваясь воздушному ритму забытого танца.

Им, правда, не всегда удавалось двигаться в такт друг с другом и с музыкой, но какое это теперь имело значение? Когда кто-нибудь из них ошибался, они просто награждали друг друга улыбкой и продолжали танцевать, все сильнее прижимаясь друг к другу, исполняя собственную версию вальса. Сегодня она жила как в каком-то чудесном сне, и ничто не могло его прервать.

— Я очень рад, что ты провела этот вечер со мной, — прошептал ей на ухо Джефф. От его шепота у нее по спине пробежали теплые мурашки. — Мне так не хотелось проводить его в одиночестве.

— Я знаю.

Теперь Лоретт понимала, как потрясло Джеффа подозрение, что один из его сотрудников был в сговоре с преступниками, но, конечно, вполне осознавала, что он хотел остаться с ней наедине по гораздо более глубоким причинам, чем просто служебная неприятность; ее же собственные причины, по которым она стремилась побыть с ним вдвоем, были связаны с ее желанием не только что-то получить от него, но и отдать ему что-то свое.

Они молча танцевали, уловив наконец ритм танца. Теперь их тела кружились, четко выполняя каждое движение. Джефф поправил выбившуюся прядь ее волос, а она прижала ладонь к его затылку. Затем рука Джеффа скользнула на бедро Лоретт, где и осталась, обострив у обоих чувство притягательной близости. Они обменивались спокойными сокровенными улыбками.

Другие пары сходили с площадки, вновь выходили на нее, а Лоретт с Джеффом все кружились… Неужели перед ней тот самый мальчик, в которого она влюбилась еще девчонкой-подростком, когда ее только начинали интересовать тайны противоположного пола?! Сейчас ее охватили точно такие же будоражащие, перехватывающие дыхание чувства, как и тогда, в детстве, и она ощущала, что просто переполнена ими. Совершив с Джеффом несколько кругов вальса, она вдруг открыла для себя, что этот мальчишка, который когда-то вселял в нее почтительное восхищение, и взрослым мужчиной вызывает у нее точно такое же трепетное возбуждение.

Лоретт уронила голову ему на грудь. Что бы ни случилось сегодня ночью, пусть это будет. Больше она не станет противиться судьбе. Даже если ей придется наутро во всем раскаяться, пусть это будет, но ведь это будет только завтра… Сейчас же она хотела только одного: быть рядом с ним.

Руки Джеффа теперь лежали на талии Лоретт, а атласная ткань ее юбки шуршала, словно ветер шевелил листву. Взглянув на него, она увидела, как его глаза наполнились нежностью. Музыканты заиграли другую, быструю джазовую мелодию. Но они с Джеффом, не замечая этого, продолжали двигаться в ритме медленного вальса…

Остановив автомобиль перед входом в мотель, Джефф вопросительно обернулся к Лоретт. Она с большим удовольствием позволила ему обнять себя. Они нежно и неторопливо целовались, словно у них в запасе было полным-полно времени, чтобы утолить страсть. Они просто наслаждались каждым поцелуем, смаковали каждую ласку.

Его губы прильнули к ее устам в глубоком страстном поцелуе, потом коснулись ее нежной щеки и наконец задержались возле уха, которое стали нежно прихватывать. Джефф зарылся пальцами в мягкие волосы Лоретт, а она, поглаживая его ладонью по щеке, осыпала его страстными поцелуями.

— Войдем?.. — спросил он сдавленным от страсти голосом.

— Войдем! — живо согласилась она.

Они покинули машину, и Джефф повел ее к себе в номер. Когда он закрыл за собой дверь, комната погрузилась в кромешную тьму. Они вместе опустились на кровать, и ее голова очутилась на подушке. Лоретт увлекла его за собой. Он, накрыв губами ее рот, покрывал ее жадные сухие губы поцелуями. Она потеснилась на кровати, давая ему возможность лечь с нею рядом. Губы ее раскрылись, и он просунул между ними свой напряженный как струна язык. Несколько мгновений, а может, как им показалось, часов в комнате ничего не было слышно, кроме их бурного неровного дыхания.

Лоретт чувствовала, как восстает его мужское естество. Это было такое опьяняющее, такое острое ощущение, которого она не испытывала никогда! Лоретт чувствовала, как все сильнее напрягается тело Джеффа, а ее собственное, напротив, вдруг совсем обмякло, словно подавая ему заметный сигнал. Она страстно желала его, и ожидание заставляло нестерпимо трепетать все ее тело.

Руки Джеффа неустанно блуждали по ней, изучая ее шелковистую кожу на ногах, поднимая платье и обнажая дразнящие его своей гладкой упругой плотью бедра. Но он не снимал ни с нее, ни с себя одежду. Руки Лоретт скользили по тренированным мышцам Джеффа, следуя за каждым их изгибом; она ощущала его все набухающую плоть, но никак не могла оторваться от его губ, стараясь до конца испить всю сладость поцелуев.