Тиффани Сноу - Безвозвратно

— Кто ты такой? — спросила я, и мой голос казался еле слышным шепотом. — Что ты здесь делаешь?

Оба вопроса были крайне обоснованными, и я испытывала гордость за то, что была все еще в состоянии формировать связные мысли, в особенности, когда он меня касался. Дрожь пронеслась вниз по моему позвоночнику, и я знала, что он это почувствовал тоже, потому что угол его рта приподнялся в усмешке.

— Ах, любознательная девушка, — произнес он саркастично, и его синие глаза снова встретились с моими. — Как оригинально.

Его сухой высокомерный тон заставил мой темперамент вспыхнуть.

— Ты не имеешь права здесь находиться! — прошипела я, теперь уже смущенная тем, как плотно прижимались наши тела. Я попыталась освободиться, но его руки держали меня стальными тисками.

— Откуда тебе это знать? — поинтересовался он, и я в смятении начала осознавать, что мои попытки разорвать его хватку не имели ни малейшего прогресса.

— Ты следил за Джеймсом! — сквозь зубы бросила я.

— Ты тоже.

Ладно, с этим было трудно поспорить. У меня вырвался раздраженный вздох.

— Отпусти меня, — потребовала я, но мой голос оказался гораздо слабее, чем мне хотелось бы. Мой желудок сводило неприятными спазмами, и комната начинала по-настоящему кружиться.

— Нет никакой нужды торопиться, — произнес он поверх моего уха, все еще не отпуская меня. Теперь уже я начала извиваться в его руках со всей силы.

— Думаю, мне сейчас будет плохо, — вырвалось у меня в панике.

Его бровь взлетела вверх, и он резко меня отпустил.

— Тогда не смею тебя задерживать.

На мгновение я пошатнулась, но тут же восстановила баланс и, развернувшись, помчалась вниз по коридору до тех пор, пока не достигла туалета, где тут же выплюнула самый изысканный ужин, который ела за последние несколько лет.

Когда мне стало легче, я прижалась спиной к стене, пытаясь восстановить дыхание. Моя голова раскалывалась, и комната все еще кружилась калейдоскопом. Через пару минут прополоскав рот водой, я принялась искать в сумочке мятную жвачку, когда вспомнила, что меня, должно быть, вовсю искал Джеймс.

— Черт! — выпрямившись в полный рост на неуверенных ногах, я пошла по направлению к лифту так быстро, как только могла на своих шпильках. Кроме меня, к счастью, в здании никого не было видно, и я беспрепятственно покинула здание.

На улице в мое лицо тут же пахнул промозглый осенний ветер, заставивший меня шумно втянуть дыхание, потому что холодный воздух пробирался сквозь крупную вязку платья к моей разгоряченной коже. Обхватив себя руками и пригнув голову, я шла почти на ощупь к машине Джеймса, как вдруг на кого-то налетела.

Проглотив вскрик, я дернула голову вверх и увидела нависшего надо мной Джеймса. Он схватил мою руку выше локтя, глядя на меня с крайним раздражением.

— Где ты была? — потребовал он. Застигнутая врасплох его агрессивностью, я не сразу нашлась, что ответить.

— Мне стало холодно, — наконец, выдохнула я. — Ты долго не возвращался, и я зашла в офис. Сначала воспользовалась дамской комнатой, а потом решила найти тебя. — Мой голос звучал зло и отрывисто, и это несмотря на то, что я лгала. Кем он себя возомнил, чтобы отчитывать меня, как непослушного подростка? — Я не знала, что обязательно должна была ждать тебя в ледяной машине. — Мой сарказм был настолько очевиден, что Джеймс тут же отступил.

— Извини, Кэтлин, — вздохнул он в гораздо более приемлемом тоне. — Я волновался, когда, вернувшись к машине, не обнаружил там тебя. — Это немного погасило мое раздражение, хотя я все еще испытывала крайнюю настороженность, потому что Джеймс, похоже, был подвержен значительным колебаниям настроения.

— Ладно… — вздохнула я. — Со мной все хорошо, просто немного замерзла.

— Конечно, — кивнул он поспешно. — Пойдем в машину, я отвезу тебя домой.

Придерживая за талию, он провел меня к машине, и уже через минут десять мы подъехали к моему дому. Выйдя, Джеймс поспешно обошел машину и открыл мне дверь.

— Спасибо за приятный вечер, — поблагодарила его я, теряясь в догадках, ожидал ли он, чтобы я его пригласила. Мне этого совершенно не хотелось.

— Всегда, пожалуйста, — вежливо ответил он, вернувшись к своим обычным безупречным манерам. Когда мы подошли к моей квартире, я, достав ключи, отомкнула дверь, но входить в коридор не стала.

— Могу я пригласить тебя… снова? — осторожно спросил Джеймс, и его манера изъясняться не могла не вызвать у меня улыбку. Я не испытывала рядом с ним фейерверков, но опять-таки, фейерверки могли обжечь. Джеймс был обаятельным и, что самое главное, понятным. Я должна была стремиться к таким, как он, а не к сомнительным прожигателям жизни.

— С удовольствием, — кивнула я, и когда он склонился надо мной, я не стала противиться поцелую, хотя и не поощряла его тоже, потому что где-то в подсознании меня не отпускала мысль, что целовать двух мужчин за один день могли только девушки легкого поведения. Конечно, технически, я не целовала Блейна, но это, наверное, было несущественным оправданием… В любом случае, с Джеймсом я не испытывала ни искр, ни головокружения, как это было с Блейном. Поцелуй казался приятным… но не более того.

С вежливой улыбкой я попрощалась с ним и, зайдя в квартиру, наблюдала, как Джеймс спускался вниз по лестнице. Когда он скрылся из виду, я замкнулась и, прижавшись спиной к двери, выдохнула. Ладно… это было интересно. Джеймс производил впечатление положительного человека, и вопреки тому, что говорил Мистер Темный и Таинственный, я не могла представить, чтобы у него могли оказаться сколько-нибудь страшные тайны, которые он намеренно скрывал. Честно говоря, я думала, что самым большим секретом в жизни Джеймса могла оказаться потребность в рецепте на «Прозак».

Я уже была на полпути в спальню, чтобы переодеться в пижаму, когда заметила, что мой древний автоответчик сигнализировал о пропущенном сообщении. Нажав на кнопку, я подождала включения записи, но так ничего и не услышала. Возможно, из-за того, что звонили торговые представители, которые вешали трубку до того, как включалась запись. Настораживало только то, что автоответчик зафиксировал целых четыре молчаливых сообщения. Это показалось мне крайне жутким, и я содрогнулась от неприятного предчувствия. Игнорируя неприятные ощущения, я переоделась во фланелевую пижаму, видевшую значительно лучшие дни, и, умывшись, забралась под одеяло, чтобы почти мгновенно провалиться в сон.

Телефонный звонок, сотрясший тишину, заставил меня подорваться, и я, затуманенным взглядом посмотрев на часы, увидела, что спала не больше часа. Поднявшись с постели, я разыскала сотовый.

— Слушаю, — пробормотала я, все еще в полусонном состоянии. Секунд двадцать тянулось молчание, и я уже почти сбросила звонок, подумав, что кто-то ошибся, когда услышала нерешительный мужской голос: