Энн Стюарт - Чужие грехи

Внутри было темно и безмолвно. Кто-то оставил включенной одну лампу, но она едва-едва рассеивала мрак. Прикрыв за собой дверь, Джеймс бесшумно извлек пистолет.

Он сразу понял, что не один. Звериное чутье, благодаря которому он до сих пор оставался в живых, не подвело его и на этот раз. Кто-то подстерегал его в темноте, и ни одно из возможных объяснений его не устраивало.

Быть может, Энни укатила в машине Мартина, оставив самого его здесь. Либо они уехали вдвоем, но кто-то выследил Мартина, и теперь подкарауливал здесь, в засаде. Кто-то, хотевший заставить Джеймса навеки замолчать.

Этот вариант устроил бы Джеймс более всех остальных. Не то, чтобы он хотел умереть — смерть была ему безразлична. Но зато у него просто руки чесались выпустить кому-нибудь кишки. Сейчас он испытал бы от этого удовольствие.

Но оставалась и третья возможность, самая неприемлемая. Мартин мог не взять с собой Энни. Либо Энни сама отказалась поехать с ним.

Мало чего в жизни боялся Джеймс Маккинли и мало кто мог его испугать. Однако Энни Сазерленд обладала этой способностью. Прав был Мартин — она делала его уязвимым. Джеймс предпочел бы встретиться лицом к лицу с дюжиной отборных людей Кэрью, или даже поехать в Ирландию, нежели, войдя в спальню, увидеть Энни Сазерленд.

И он вошел туда, держа пистолет наизготовку. Энни лежала в постели совершенно неподвижно; над простыней виднелась лишь копна волос.

Джеймс уже проверил все уголки, где мог затаиться враг. Кроме Энни, в трейлере не было ни души. Хотя пока Джеймс ещё не знал, жива ли сама Энни.

Он бесшумно продвинулся к кровати, шаря глазами по волосам Энни — не окровавлены ли они? И принюхивался, пытаясь уловить запах смерти. Энни по-прежнему лежала, не шелохнувшись, и Джеймс, приблизившись к ней вплотную, рывком стянул простыню с её лица.

Энни раскрыла глаза и, заморгав, уставилась на него; холодный ствол пистолета едва не прикасался к её щеке.

— Вы меня застрелите, Джеймс? — спросила она чуть охрипшим голосом.

Маккинли и сам задавал себе этот вопрос.

— Возможно, так было бы лучше, — ответил он, убирая пистолет. — Где Мартин?

— Думаю, что возвращается в Вашингтон.

— Без тебя?

— Как видите. Я не захотела с ним ехать.

— Не верю. Мартин не из тех людей, которым можно так легко отказать. Когда надо, он умеет быть жестким и способен настоять на своем.

— Вы тоже.

Что-то в голосе Энни насторожило его. Присев на краешек кровати, Джеймс с мрачным удовлетворением заметил, что Энни отползла от него подальше. И попытался понять, чего она страшится? Секса? Или смерти?

— И что наговорил тебе Мартин? Какой лапши на уши навесил? Ты слишком доверчива. Всегда такой была. Уин мог заставить тебя поверить чему угодно. Что, интересно, сказал тебе Мартин, чтобы убедить тебя остаться?

— Он ни в чем меня не убеждал. Просто смирился с тем, что я с ним не поеду. В отличие от некоторых, которые меня недооценивают, он знает цену моему упрямству.

— Это я тебя недооцениваю?

— Да, потому что плохо меня знаете. Можете запугивать меня сколько угодно, Джеймс, но только заранее предупреждаю: ничего у вас не выйдет. Я обратилась к вам, чтобы получить ответы на интересующие меня вопросы, и вы дали мне свое слово.

— Ты обратилась ко мне за отмщением.

— Возможно. Но только поначалу. Теперь я уже этого не хочу. Пожалуйста, Джеймс, умоляю вас.

Голос её смягчился; она и в самом деле молила его. Что ж, тем лучше.

— И ты хочешь узнать правду, даже если придется заплатить за неё жизнью?

Энни даже глазом не моргнула.

— Да.

Он решил попытать счастья ещё разок.

— Энни, ты даже не представляешь, в какую опасную игру ввязываешься. Все твои иллюзии рассыплются в пух и прах.

— Я уже давно не питаю на ваш счет никаких иллюзий.

— Речь идет не обо мне, а о твоем отце, — с плохо скрытым нетерпением поправил он. — О вашей спокойной и безмятежной жизни. Ты даже представить себе не можешь, что за всем этим кроется. И ты совершенно не знаешь меня. Что я за человек, и чем занимаюсь.

— А вы мне это скажете?

— Нет, черт побери!

— Ну и ладно. Мартин мне уже все рассказал.

Джеймс вытаращился на нее.

— Что именно?

— Чем вы зарабатываете на жизнь. Чем занимались по приказанию моего отца. По его словам, вас прозвали доктор Смерть. Почему?

— Потому что я быстро откликаюсь на вызов, скрупулезен и не причиняю боли. Вдобавок посещаю больных на дому. — Голос его был холоден как лед. — Что ещё рассказал тебе Мартин?

— Что вы с моим отцом проводили тайные операции. Он указывал на определенного человека, а вы… устраняли его. Остальные члены вашей организации были не в курсе происходящего, но потом, когда проведали об этом, вынесли решение о ликвидации моего папы.

— Что ж, звучит вполне логично, — признал Джеймс. — Правда, в таком случае я не понимаю, почему ты здесь. Ты уже все знаешь. Тебе известно, за что твоему отцу вынесли смертный приговор. Почему же ты не уехала с Мартином?

— Но ведь и вам, в таком случае, все известно. Мартин сказал, что на вас тоже идет охота. Почему же вы согласились отправиться сюда со мной? Почему не отослали меня прочь и не остались на своем острове? Так, по крайней мере, вы были в безопасности.

— Не совсем. За моим скальпом то и дело кого-то присылали. Причем всякий раз больше и больше.

— Это вы убили Мэри Маргарет Хэноувер?

— Это тебе тоже Мартин сказал? — Откинувшись на спинку софы, Джеймс пристально смотрел на Энни из-под полуприкрытых век. — Интересно, как он сам узнал об этом?

— А вас это не тронуло?

— Это моя профессия, — признал Джеймс. — Меня этому обучили. Я уже давно об этом не думаю. Я говорил тебе, что продал душу дьяволу, но ты не поверила. А ведь это правда.

— А… мой папа?

Энни была готова вот-вот расплакаться; глаза её подозрительно блестели, хотя голос звучал твердо. Джеймс даже на мгновение усомнился, стоит ли подвергать её такому испытанию. Затем решил, что все-таки не станет её щадить, ибо время лжи и притворства минуло безвозвратно.

— У него души не было изначально, — отчеканил он.

Вопреки его ожиданиям, Энни даже не вздрогнула.

— Кто убил его? — спросила она.

— Почему бы тебе не задать этот вопрос Мартину? На сей раз все карты, похоже, в его руках.

— А он сказал, что вы знаете. И ответите мне.

— На твоем месте, я бы лучше выкинул это из головы.

— Я не могу.

Джеймс встал и направился к кухне.

— Надеюсь, тебе удастся выйти живой из этой передряги, — бросил он через плечо.

— Я тоже надеюсь, — эхом откликнулась Энни.

Больше он к ней не подходил. Лежа на кровати, Энни внушала себе, что правильно поступила, высказав ему то, что думала. Несмотря на поздний час, сна у неё не было ни в одном глазу.