Лиза Клейпас - Озеро грез (ЛП)

- Я всегда хотела кухонный комбайн! - радостно сказала Зои. - Но все это выглядит очень дорого.

- Некоторые вещи у меня уже есть, они будут дешевле, чем на рынке. И я работаю с одним поставщиком, у которого всегда есть лишние материалы, так что мы сможем сэкономить. Еще мы сможем сэкономить, если пол подлежит реставрации.

Зои взяла еще несколько листочков с чертежами.

- А это что?- Она смотрела на рисунок одной из спален. - А это гардеробная, да?

Он кивнул.

- Также я думаю, что смогу сделать там ванную комнату.

- Ванную комнату в этом маленьком помещении?

- Ага. - Алекс поискал чертеж с ванной комнатой и протянул его Зои. - Только там не будет никакого шкафа. Но я смогу сделать полки для белья или полотенец. Я подумал… - Алекс поколебался. - Я подумал, что, когда ты будешь жить с бабушкой бок о бок, ты захочешь свою личную ванную, чтобы не делить ее с ней.

Зои продолжала смотреть на рисунки.

- Это даже лучше, чем я рассчитывала. Как долго ты будешь все это делать?

- Примерно три месяца.

Девушка нахмурилась.

- Бабушку выписывают примерно через месяц. Я, конечно, могу заплатить еще за три недели, но не больше.

- А она может остаться в гостинице?

- Там ничего не приспособлено для нее. Много лестниц. И когда мы не сдаем хоть одну комнату, мы теряем деньги. Особенно летом.

Алекс забарабанил пальцами по столу, обдумывая сложившуюся ситуацию.

- Я мог бы отложить постройку гаража и нанять еще нескольких субподрядчиков… И недель через шесть дом был бы готов. Но все равно останется еще много работы: покраска, лепные украшения, обшивка. Не говоря уже о замене вентиляции. Твоей бабушке наверняка не понравится много шума и суматохи в доме.

- С ней все будет хорошо, - сказала Зои. - Мы въедем, как только будут готовы кухня и большая ванная.

Алекс скептически посмотрел на нее.

- Ты не знаешь мою бабушку. Она обожает шум и суматоху. Она была репортером в газете “Белингам Херальд” во время войны, до того как вышла замуж.

- Круто, - сказал Алекс правду. - В те дни, женщина, которая писала статьи для газеты, наверное, была как…

- Горячий помидор, - подсказал призрак.

- … горячий помидор, - повторил Алекс и заткнулся, чувствуя себя идиотом. Он угрожающе посмотрел на призрака. Горячий помидор… Что это вообще значит?

Зои загадочно улыбнулась.

- Да, наверное.

- Спроси, как ее бабушка, - сказал призрак Алексу.

- Я хотел… - пробормотал Алекс.

Зои оторвала взгляд от чертежей и посмотрела на Алекса.

- А?

- Я хотел спросить, как твоя бабушка поживает.

- Лечение помогает. Она устала быть постоянно под наблюдением врачей и ждет-не дождется, когда сможет уехать оттуда. Она любит остров, хотя уже давно здесь не была.

- Она жила в “Пятничной гавани”?

- Да, тот коттедж принадлежит ей. Достался ей по наследству. Но на самом деле моя бабушка выросла в доме на Рейншедоу Роуд. В том, который ты помогаешь отремонтировать Сэму. - Заметив, как Алекс заинтересовался, она продолжила: - Стюарты, ее семья, владели небольшим рыбоконсервным заводом на острове. Но они продали свой дом задолго до того, как родилась я. Я была там впервые, когда пришла проведать Люси.

Услышав, как ругнулся призрак, Алекс мельком взглянул на него: он выглядел обеспокоенным, заинтересованным и возбужденным.

- Алекс, - позвал он, - все связано. Бабушка, Рейншедоу Роуд, коттедж. Мне только нужно узнать как именно.

Алекс быстро кивнул.

- Не облажайся, - попросил призрак.

- Хорошо, - пробормотал Алекс, мечтая, чтобы он заткнулся.

Зои озадаченно на него посмотрела.

- Хорошо, - начал оправдываться Алекс, - если ты привезешь ее на Рейншедоу Роуд в гости. Зуб даю, ей будет очень интересно посмотреть на дом после ремонта.

- Спасибо. Думаю, да. Я собираюсь съездить к ней на этих выходных и расскажу о доме. Это будет именно то, что она с нетерпением будет ждать.

- Отлично.

Алекс продолжил смотреть на нее, когда Зои опустила голову к чертежам. Ему пришло в голову, что она была удивительно самоотверженным человеком, который готов пожертвовать год или больше своей жизни, чтобы заботиться о больной бабушке. Ей кто-нибудь будет помогать? Кто будет заботиться о Зои?

- Зои, - позвал он мягко. - А у тебя есть кто-то, кто сможет помочь? Помочь заботиться о бабушке.

- Джастина. И еще много друзей.

- А как насчет родителей?

Зои пожала плечами так, как делает это человек, который хочет уйти от неприятной темы.

- Мой отец живет в Аризоне. Мы не близки друг с другом. А свою мать я даже не помню. Она бросила нас, когда я была совсем маленькой. И потом папа отдал меня бабушке.

- Как ее зовут? - поинтересовался призрак.

- Как зовут твою бабушку? - спросил Алекс, чувствуя себя так, будто он играет в “сломанный телефон”.

- Эмма. Эммалин. Она приютила меня, когда папа уехал в Аризону. К тому времени она уже овдовела. Я помню тот день, когда отец высадил меня у ее дома в Эверетте: я плакала, а Апси так нежно ко мне отнеслась…

- Апси? - спросил Алекс.

- Когда я была маленькой, - начала объяснять Зои, - она показывала фокусы и всегда говорила “апси-лапси”. И поэтому я начала называть ее так. В общем, когда мой отец оставил меня с ней, она отвела меня на кухню и поставила на стул, чтобы мы могли вместе печь бисквитное печенье. Она показала мне, как нужно замешивать тесто, чтобы оно получилось идеальным.

- Моя мама иногда пекла бисквитное печенье, - сказал Алекс до того, как смог остановить себя. У него не было привычки рассказывать кому-либо о его прошлом.

- Она сама их делала или из готовой смеси?

- Из банки. Мне нравилось смотреть, как она бьет ею по столу, пока не отлетала крышка. - Зои выглядела такой ошарашенной, что Алекс смутился. - Оно было не таким уж и плохим.

- Я сейчас испеку тебе сливочное печенье, - сказала Зои. - Я могу его очень быстро приготовить.

Он покачал головой и поднялся.

Стоя посреди кухни, стены которой были обклеены обоями с рисунком ягод вишни, Алекс наблюдал, как Зои подошла к тому месту, где лежал ранее брошенный на пол фартук. Она нагнулась – облегающая ткань джинсов тесно натянулась на идеальных бедрах. И только это опять заставило его хотеть Зои. Он хотел подойти к ней, обнять и держать в своих объятиях, просто держать ее и вдыхать ее прекрасный запах, пока минута будет идти за минутой.

Он устал отрицать очевидное, отрицать, что он хотел ее. Но больше всего он устал собирать свою жизнь по кусочкам и понимать, что некоторых из них он вообще не хотел. Он ничего не вынес из его неудачного брака с Дарси. Они всегда делали только то, что удовлетворяло их личные нужды; брали, не давая взамен; знали, что было невозможно обидеть друг друга, потому что самые страшные обиды уже были нанесены.