Фредди Ромм - Капкан для провинциалки

– Сыночка, милый! Не думай о деньгах! Главное – учись как следует и будь здоровенький! Мы с тобой справимся! Мы сильные!

Андрей тяжело вздохнул и покачал головой. На душе скребли кошки. Конечно, Сёма – опасный бандит, киллер… Но неужели придётся убить его самого? Или отправить за решётку? Мальчишка, сирота, бедолага… Как это страшно – вступить в смертельный бой с тем, кому судьба не оставила выбора…

Однако хватит эмоций. Послушаем, что происходило с парнем дальше.

– Сёмушка, милый! – мать говорила как-то странно, словно задумываясь над каждым словом, и избегала смотреть сыну в глаза. – Мальчик мой хороший! Послушай, пожалуйста! – как будто он и так не слушает. – Мы с дядей Серёжей решили жить вместе! У нас! Свою квартиру он продаст.

Сема с готовностью кивнул: против соседа, дяди Серёжи, он ничего не имел – приятный такой дядечка, электрик, улыбчивый, всё время угощает чем-нибудь. Теперь будем жить вместе? Ну и хорошо. А чего мама хочет – разрешения, что ли? Так ясно же, пусть поженятся, если нравятся друг другу.

– Сыночка, я знала, что ты у меня взрослый! – немного виновато улыбнулась мать и погладила мальчика по голове. – Сейчас мы пойдём в гости к дяде Серёже! Он приготовил тебе подарок!

Мальчик улыбнулся в ответ, но не так от радости в преддверии подарка, а чтобы мама не переживала. Дядя Серёжа, как бы ни был хорош, отца не заменит, но пусть будет хоть он.

Вскоре мать Сёмы, Мария Александровна Калугина, вышла замуж и стала Седельцевой.

Кароль пожал плечами: конечно, не лучший вариант семьи, но и не худший. Пока непонятно, что так ожесточило парня, превратило его в хладнокровного убийцу. Слушаем дальше.

Следователь прокуратуры Евгения Ивановна Иванова была не в духе. Не этого она ожидала сегодня, когда отправлялась на вечер встречи бывших одноклассников. Ирка Гаврилова пришла не одна, но это ладно, её дело, а вот с кем?! – с Лёшкой! Скотина такая, назло, что ли? А Лёшка, свинья паршивая, смотрел нагло на свою бывшую жену, ухмылялся, словно говорил: знаю, что тебе противен мой приход, но это твоя проблема, терпи, Женечка, ещё и не такое доведётся…

Наверное, не стоило накачиваться водкой, всё-таки за рулём, но злость взяла. И на эту свинью Лёшку, и на Ирку, да и на всех, кто там веселился и хихикал – как будто над ней потешались, над Евгенией Ивановой. «Чтоб вы у меня оказались подследственными!» – мечтательно бормотала Евгения, с яростью давя на педаль газа. Было уже темно, и пришлось зажечь фары. За дорогой почти не следила: места знакомые. Вдруг в лобовом стекле мелькнула женская фигура, послышался крик, затем удар о капот, словно футбольным мячом, и тело неизвестной перелетело через «Опель». Евгения Ивановна резко затормозила и мгновенно протрезвела. «Что за чёрт! Откуда взялась эта бездельница на мою голову?» – со злостью пробормотала следователь прокуратуры. Она вышла из машины. Раненная женщина лет тридцати бессильно лежала на асфальте, но стонала и шевелилась – значит, жива. Иванова посмотрела влево: «зебра» перехода шагах в десяти. Это плохо.

– Я помогу ей! – бросила Иванова паре случайных прохожих, которые остановились, проявляя излишнее внимание к событию. Затащила раненную женщину в машину, отъехала метров на полсотни, остановилась рядом с ларьком мороженого и там вытащила, положила на тротуар, вызвала милицию. Купила три пачки мороженого и съела не разбираясь: говорят, помогает на случай теста на алкоголь.

Мария Александровна Седельцева, мать Сёмы, получила многочисленные переломы, а главное, черепно-мозговую травму. Благодаря тому, что к ней вовремя подоспела «Скорая помощь», вызванная белокурой медсестрой Лизой, случайной свидетельницей происшествия, Мария осталась жива, но превратилась в парализованную инвалидку. Следственный комитет, который вёл дело, не стал утруждаться выяснениями, а скоренько пришёл к выводу, что она по собственной неосторожности была сбита за пределами пешеходного перехода, а возможно, бросилась под колёса иномарки, в надежде шантажировать водителя и таким образом поправить семейный бюджет.

Ложкой мёда в бочке дёгтя стала завязавшаяся дружба семьи Седельцевых с медсестрой – той самой, которая первая пришла на помощь Марии. Лиза очень сочувствовала искалеченной женщине и её родным и стала навещать её дома, пытаясь помочь по мере сил.

Андрей негромко выругался, однако эта реакция была вызвана отнюдь не Сёмой и, разумеется, не Лизой. Даже не поведением Ивановой – ничего удивительного, если проштрафившийся водитель пытается уйти от наказания. Но следственный комитет… это что – дебильность или нечто худшее? Исходят из того, что однажды могут оказаться в положении Ивановой? А в положении Седельцевой – не могут? Детектив постарался сбросить эмоции: злополучная плёнка прослушана менее чем на четверть. Что же ждёт впереди?

Сергей Дмитриевич Седельцев возвращался с работы домой и размышлял о позавчерашней телепередаче, в которой были рассказаны подробности ранения его жены. Внезапно дорогу ему перегородили трое здоровенных парней.

– Эй, чувак, закурить есть? – хрипло спросил один из них.

– Я некурящий, – негромко ответил Сергей, пытаясь обойти сомнительную троицу.

– А ты невежливый! – послышалось за спиной. Сергей быстро развернулся и попытался перехватить кулак, метивший ему в голову, но через миг удары посыпались со всех сторон. Неизвестные хулиганы повалили его наземь и принялись избивать ногами. Били профессионально – по почкам, в печень, в пах и в голову, негромко приговаривая:

– Будешь знать, сучонок, как журналюгам ябедничать! Будешь знать!

Милиция не нашла хулиганов, избивших дядю Серёжу. А может, и не искала.

– Да, – растерянно произнёс Андрей, прослушав это место. – Если бы такое случилось у меня на глазах, я бы сам тут же заработал три пожизненных. – Он вздохнул: всё-таки далековато от ребёнка, у которого убит отец и искалечены мать и отчим, до того хладнокровного киллера, который вчера наведывался за жизнями Олега, Любы и её маленького сына. Слушаем дальше…

Назавтра во время перемены в школе, где учился Сёма, к нему подошёл ухмыляющийся Гена – здоровенный сын участкового. За ним следовали трое его приятелей из параллельного класса.

– Эй, ты, Сеня-Хреня, правда, что у тебя мать дебилка?

Сёма остановился, его кулаки сами сжались, но он сдержался.

– Неправда! – коротко ответил он.

– Гы! А по телевизору-то показывали! Врёшь, нехорошо!

Гена наступал спереди, а его приятели обходили Сёму справа и слева. Ещё немного – толкнут, опрокинут и начнут избивать. То, что десятки ребят и учителя ходят мимо, им не помеха. Сёма попятился, встал спиной к стене, чтобы хоть видеть тех, с кем драться придётся. Четверо противников не спеша надвигались, и было ясно, что худшего не избежать, но тут раздался звонок.