Дж. М. Дарховер - Вечно

И даже Тесс Харпер не была такой сукой, какой была настигшая его карма. Шел уже шестой день пребывания Кармина в лагере, и он был невероятно близок к тому, чтобы показать всем собравшимся средний палец и демонстративно удалиться. Тренер Вудс терроризировал его с того самого мгновения, как он ступил на поле, и раздражение Кармина уже практически достигло критической точки.

– Вернись в игру! – прокричал тренер, сопровождая свои слова звуками свистка. Встав в линию, Кармин взял мяч. Сделав несколько шагов назад, он обвел взглядом поле, ища принимающего по имени Итан. Сделав ему передачу, Кармин наблюдал за идеальной спиралью, которую проделал мяч в воздухе. Он ухмыльнулся, когда Итан поймал мяч.

– Сотри эту ухмылочку со своего лица, ДеМарко, – сказал тренер Вудс. – На этом поле нет места твоему эго.

Рассмеявшись, Грэм намеренно задел Кармина корпусом.

– Дерзкий Кармин.

– Меган тоже называет меня «дерзким», – сказал Кармин. – Только по другой причине.

Прищурившись, Грэм толкнул Кармина, приближаясь затем к его лицу. Потеряв терпение, Кармин замахнулся и ударил Грэма в челюсть, от чего его руку вновь пронзила боль. В ответ Грэм бросился на Кармина, однако в их драку вмешались другие члены команды, оттолкнувшие их друг от друга. Тренер Вудс рассерженно засвистел.

– Прекратите! Меня не волнуют ваши разногласия, но вы должны оставлять их за пределами поля. ДеМарко, приложи лед к запястью. Если ты получишь травму во время своих разборок, то я посажу тебя на скамейку на весь сезон. Мне плевать на то, каким хорошим игроком ты себя считаешь – незаменимых нет. Все свободны. Выспитесь хорошенько, парни, потому что я ожидаю увидеть вас завтра на поле ровно в девять утра.

За покидающим поле Кармином проследовал отстававший на несколько шагов Райан.

– Уж лучше Грэм, чем я, – пробормотал он едва слышно, однако Кармин все равно услышал его слова.

Оглянувшись, Кармин усмехнулся.

– Лагерь еще не закончился. Ты еще можешь успеть вывести меня из себя.

После принятия душа члены команды направились в кафетерий, однако у Кармина не возникло совершенно никакого аппетита, когда он увидел кашеобразную пасту, которую там подавали. Вместо ужина он немного погулял по кампусу, после чего вернулся в свою комнату, расположенную на третьем этаже студенческого общежития. Он лег на неудобный матрас, терзаемый болью в запястье и усталостью.

Ему удалось заснуть, однако вскоре его разбудил настойчивый стук в дверь. Выругавшись, Кармин побрел к двери. Открыв дверь, он поморщился от яркого света, освещающего коридор, и увидел Райана.

– Ты меня разбудил.

– Ты запер дверь, – ответил Райан, пожав плечами.

– Vaffanculo, – сказал Кармин, возвращаясь в кровать. У него не было сил даже на то, чтобы злиться.

* * *

На следующее утро будильник прозвонил в восемь утра. Кармин стучал по нему до тех пор, пока тот не замолчал. Глаза Кармина по-прежнему закрывались от усталости, его тело ныло от боли, однако мысль о том, что он, наконец-то, сможет вернуться домой, была достаточным стимулом для того, чтобы выбраться из постели.

Одевшись и уже практически выйдя из комнаты, он остановился, ощутив внезапный порыв, и развернулся. Схватив подушку Райана, он вытянул ее из-под его головы. Это движение разбудило Райана, и он сел на кровати, часто моргая.

– Ты не услышал будильник, – сказал Кармин, стукнув его подушкой по лицу. – Опоздаешь.

Схватив подушку, Райан уставился на Кармина.

– Спасибо.

– Не за что.

Пропустив завтрак, Кармин направился прямиком в раздевалку, где тренер перевязал ему запястье. Ровно в девять часов утра вся команда вышла на футбольное поле.

В начале тренировочного матча игроки продолжали допускать ошибки, неумело обращаясь с мячом и пропуская подачи Кармина так часто, что он уже сбился со счету. Игроки атаки были настолько медлительными, что Кармина сбивали чаще обычного – боль в спине теперь нисколько не уступала боли в запястье. Тренер Вудс ругал игроков за плохую игру, заставляя их бегать с высоко поднятыми коленями до тех пор, пока они не оказались на грани обморока.

После финального свистка, освидетельствовавшего окончание лагеря, тренер подозвал к себе Кармина.

– Что? – спросил уставший и расстроенный Кармин, которому хотелось только лишь одного – вернуться домой.

Тренер Вудс похлопал Кармина по плечу.

– Ты хорошо играл, – Кармин промолчал, он не ожидал услышать от тренера подобных слов. – Я строг к тебе из-за того, что вижу твой потенциал, – продолжил тренер. – Ты смог бы многого добиться, если бы научился держать свой темперамент в узде. За тренировками наблюдали тренеры Университета Северной Каролины, и, возможно, мне не следует об этом говорить, но они заинтересовались тобой.

– Серьезно?

– Да, но им не нравятся вспыльчивые люди, ДеМарко. Никому не нравятся.

Кармин остался на поле, наблюдая за тем, как удаляется тренер Вудс. Люди редко говорили ему о том, что у него есть потенциал – обычно это касалось только лишь преступной жизни. И, стоило признать, это было приятно слышать.

* * *

К тому времени, когда Кармин достиг городской черты Дуранте, было уже начало десятого. Предвкушение нарастало с каждой милей. Подъехав к дому и выйдя из машины, Кармин потянулся, разминая ноющую спину, и достал свои сумки.

Он был уже на полпути к крыльцу, когда входная дверь распахнулась и на улице показалась Хейвен. Он остановился, заметив ее неукротимый энтузиазм, когда она бросилась к нему. Их тела столкнулись с такой силой, что Кармин слегка попятился назад, в то время как Хейвен уткнулась лицом в его грудь.

Бросив сумки на землю, Кармин обнял Хейвен, смотревшую на него с обожанием и легким беспокойством во взгляде.

– Твое лицо, – сказала она, нежно проводя кончиками пальцев по синяку, оставленному Грэмом на лице Кармина. – Что случилось?

– Я упал, – ответил Кармин, усмехнувшись.

Закатив глаза, Хейвен встала на носочки и поцеловала Кармина, запустив руки в его волосы. В ее поцелуе чувствовалась страсть. Кармин рассмеялся, когда Хейвен, спустя несколько мгновений, оторвалась от него.

– Если меня будут так встречать, то, возможно, мне следует почаще уезжать.

Хейвен покачала головой.

– Ни за что! Тебе запрещено меня покидать.

– Хорошо, – согласился Кармин, обнимая ее крепче. – Я пиздец как скучал по тебе, колибри.

– Я тоже по тебе скучала. Меня мучила бессонница.

– И меня, – сказал Кармин, зевая.

Взяв Кармина за руку, Хейвен потянула его к дому.

– Пойдем, поспим.

Кармин миновал кабинет отца и комнату брата, предпочтя отдых приветствиям. Он разделся до боксеров, когда они зашли в его спальню. Подойдя к Кармину, Хейвен опустила руку на его обнаженную грудь, проводя кончиками пальцев по дорожке волос.