Дж. М. Дарховер - Вечно

– Разница есть. Знак «Стоп» означает, что ты должен остановиться в любом случае, а знак «Главная дорога» означает, что тебе необходимо сбавить скорость, верно?

Кармин вздохнул.

– Как я и сказал, это было ужасно.

– В этом, наверное, и была вся суть, – сказал Доминик. – Даже безумец смог бы понять, что вы не сможете без происшествий ужиться в одной машине. Он и сам мог бы ее научить, зачем было просить об этом человека, который все испортит? Без обид.

Они все на мгновение притихли, после чего первым заговорил Кармин.

– Неважно, я не играю в его игры.

Хейвен услышала звуки подъехавшей машины, и, выглянув в окно, увидела припаркованную возле дома «Мазду». Доктор ДеМарко вышел из машины с несколькими коробками пиццы в руках.

– Он приехал.

Кармин раздраженно вздохнул, когда входная дверь открылась, и отпустил Хейвен. Зайдя на кухню, доктор ДеМарко положил пиццу на стол и бросил взгляд на Кармина, из его горла вырвался легкий, едва слышный вздох.

Хейвен с замешательством посмотрела на Кармина, замечая, что он потягивает из стакана вишневую колу.

– Мои ключи у тебя, сын? – спросил доктор ДеМарко. Кармин достал ключи отца, и получил от него свои. – У меня сегодня есть кое-какие дела, поэтому я не вернусь до завтрашнего дня.

Доктор ДеМарко направился к дверям, не дожидаясь их реакции. Он прошел к своей машине, остановившись возле пассажирской стороны. На ней имелась длинная царапина, которую было невозможно не заметить на фоне блестящего черного покрытия. Доктор ДеМарко медленно повернул голову в сторону дома, смотря в окно на Хейвен. Она боялась того, что он вернется в дом, но вместо этого он сел в машину и уехал.

Вздохнув, Хейвен развернулась к Кармину.

– Думаю, теперь я хочу подняться наверх.

– Хорошо, так и сделаем, – ответил он, подхватывая верхнюю коробку пиццы. – Я ведь по-прежнему могу надраться, да?

Хейвен улыбнулась, заметив выражение его лица. Он по-детски надул губы.

– Разумеется, можешь.

– И ты выпьешь со мной, верно?

– Если ты этого хочешь.

– Я хочу делать вместе с тобой все на свете, – ответил он. – Даже то дерьмо, которое нам лучше бы не делать вместе.

– Например, вождение?

Кармин рассмеялся.

– Да, вождение. Давай напьемся и забудем о том, что едва не убила меня сегодня в процессе обучения.

* * *

Хейвен с осторожностью поднесла к своим губам стакан и, сделав глоток, почувствовала сладкий, фруктовый вкус, сопровождаемый нотками алкоголя, который не перебивал вкус напитка.

– Вкусно. Что это?

– «Sweet Tart». Ну, знаешь… коктейль из любого оранжевого газированного напитка, «Kool-Aid» и ликера «Everclear».

Хейвен не знала этих наименований, но коктейль ей в любом случае понравился. Она сделала еще один глоток, заставив Кармина рассмеяться.

– Чем бы тебе хотелось заняться, колибри, пока ты еще находишься в трезвой памяти?

– А какие есть варианты?

– Можем поиграть в игру или вроде того.

– Например, в «21 вопрос»?

– Нет, думаю, мы уже минули эту игру. У нас есть настольные игры, или мы могли бы поиграть в карты. Еще есть игры с участием алкоголя, но, я полагаю, ты можешь напиться и без посторонней помощи.

Кармин посмотрел на нее, приподняв брови, и она убрала от губ уже полупустой стакан.

– Очень вкусно.

Взяв бутылку с ликером, Кармин сделал пару глотков. На нем не было рубашки, и Хейвен была очарована тем, как напрягаются мышцы его живота. Он почесал шрам на боку, и она сосредоточила свое внимание на его руке, которая была шершавой и загрубелой от игры в футбол, но при этом она была сильной, с длинными и тонкими пальцами.

Кармин прочистил горло, привлекая внимание Хейвен. Он застал ее за рассматриванием.

– Я знаю, во что мы можем поиграть, – сказал он.

– Во что?

Он поднял вверх палец, говоря ей тем самым подождать, и присел на корточки для того, чтобы заглянуть под кровать. Он начал вытаскивать коробки и, заглядывая предварительно вовнутрь, возвращал их на место. Найдя, наконец, то, что искал, Кармин вытащил серую игровую консоль и джойстик.

– Что это такое? – спросила Хейвен, пока он подключал консоль к телевизору.

– Это настоящая приставка «Nintendo». Хранил ее с детских лет.

– И мы будем в нее играть?

– Мы попробуем, – выбрав игру, Кармин вставил ее в приставку и включил, наблюдая параллельно за экраном. Когда игра началась, Кармин опустился на пол, вытянув ноги, и похлопал по свободному пространству между ними.

– Иди сюда. Я научу тебя в нее играть.

Хейвен аккуратно села между его ног, и он вытянул джойстик перед ней для того, чтобы объяснить ей функции кнопок. Она наблюдала за экраном, пока он проходил первый уровень.

– Как называется эта игра?

– «Mario». Это своеобразный ритуал социального посвящения. Ты был пустым местом до тех пор, пока не проходил эту игру, – он говорил серьезным, но детским и беспечным тоном, вызвавшим у Хейвен улыбку. – Вот, закончи этот уровень.

Хейвен взяла у Кармина джойстик.

– Вдруг я убью его? Он ведь может умереть, да?

– Он быстренько воскреснет. Нам не придется планировать его похороны.

Хейвен сосредоточила свое внимание на телевизоре. Ей понадобилось три попытки для того, чтобы научиться перепрыгивать через различные препятствия, но в конечном итоге ей все же удалось это сделать. Взяв их напитки, Кармин снова сел позади нее и притянул ее спиной к своей груди.

В течение следующих нескольких часов они ходили по одному и тому же игровому кругу. Хейвен убивала персонажа, а Кармин завершал за нее уровень для того, чтобы она могла попробовать себя в следующем. Хейвен чувствовала циркулирующий по ее организму алкоголь, ноги и руки покалывало, а голова слегка кружилась. Она была рада тому, что им с такой легкостью удается делать что-то вместе. Никогда еще она не испытывала ничего подобного. Он открывал для нее такие стороны жизни, которых она была лишена.

Хейвен проходила уровень с черепахами, когда Кармин провел носом по ее шее. Отвлекшись, она скинула персонажа прямо со ступеньки. Кармин усмехнулся, когда она, пожав плечами, опустила джойстик на пол.

– Тебе докучает то, что я пью? – спросил Кармин, делая глоток из бутылки.

– Ты не так много пьешь, чтобы это мне докучало, – ответила Хейвен. – Ты не ведешь себя грубо в состоянии алкогольного опьянения, как это делал хозяин Майкл. Чем больше он пил, тем хуже становились наказания.

– Мне бы хотелось убить его, – сказал Кармин. – Ты не представляешь, как сильно мне хочется, чтобы он ответил за то, что сделал с тобой.

Хейвен покачала головой.

– Нельзя этого делать.

– С чего бы это? Только не говори, что он тебя заботит.

– Он меня не заботит, меня заботишь ты. Я не хочу, чтобы ты и дальше причинял людям боль. Я не хочу, чтобы ты был убийцей.