Сандра Браун - Алиби

Смайлоу неохотно кивнул, и Джон Дэниэлс снова рассказал, как в субботу вечером он почувствовал себя плохо и, вернувшись в отель, заметил в коридоре незнакомую, но весьма привлекательную женщину.

Когда он закончил, Хэммонд поинтересовался, не видел ли он в коридоре кого-нибудь еще.

— В коридоре пятого этажа? — уточнил Дэниэлс. — Нет, сэр, не видел. В коридоре были только я и та леди. Впрочем, мне понадобилось всего секунд пятнадцать-двадцать, чтобы дойти от лифта до номера и открыть дверь.

— А в лифте вы поднимались один?

— Да, сэр.

— Благодарю вас, мистер Дэниэлс. Я весьма признателен вам за то, что вы повторили ваши показания ради меня.

Не обращая внимания на насмешливый взгляд Смайлоу, Хэммонд отошел к окну со своим чуть теплым кофе, уступая место Мэри Эндикотт. Смайлоу вышел с сотовым телефоном в коридор, чтобы сделать несколько звонков. Лишь Стефи, перегнувшись через плечо полицейской художницы, внимательно следила за вопросами и ответами свидетеля. В конце концов она подошла к Хэммонду.

— Любуешься? — спросила она, поглядев за окно на ясное голубое небо и освещенные солнцем кроны деревьев. Хэммонд кивнул.

— Ты сегодня что-то не очень разговорчив.

— Я почти не спал. Никак не мог уснуть.

— Любопытно, почему?

В ее вопросе скрывался вполне конкретный подтекст, и Хэммонд пожал плечами:

— Просто так.

— Бесчувственный чурбан! Пришел его черед удивляться.

— Почему? — не понял Хэммонд.

— А так!.. После того, что произошло между нами, ты мог бы по крайней мере напиться с горя. Может быть, после пятой рюмки ты бы и передумал…

Хэммонд улыбнулся, но взгляд его остался серьезным.

— У нас не было другого выхода, Стефи. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— В особенности в свете решения, которое принял Мейсон.

— Это было его решение, а не мое.

— Я знаю, что у меня не было ни полшанса получить это дело. Мейсон всегда благоволил к тебе. Это ни для кого не тайна.

— Это важное дело, а я старше тебя по должности. Из коридора вернулся Смайлоу.

— Любопытно, — сказал он. — Я только что звонил одному из моих сотрудников. Я поручил ему разузнать, не слышал ли кто из постояльцев соседних номеров, чтобы Петтиджон с кем-нибудь ссорился. Никто не заметил ничего подозрительного…

— Но есть одно “но”… — пробормотала Стефи, внимательно поглядев на него. — Ведь есть, а, Смайлоу? Он кивнул.

— Есть. В субботу во второй половине дня Сара Берч ездила за продуктами в торговый центр. Она просила мясника нарубить ей свиных отбивных для воскресного ужина, но тот был занят, и вместо того, чтобы подождать, Сара ушла, пообещав вернуться позднее. По словам мясника, ее не было что-то около часа и вернулась она нагруженная другими продуктами. Следовательно, все это время она провела в торговых рядах и домой не заезжала. А это, в свою очередь, означает, что она солгала, когда сказала, что всю вторую половину дня провела в особняке.

— Если она скрыла от нас такую мелочь, как поездку в торговый центр, значит, у нее были на то причины. Уж не кроется ли здесь что-то более важное?

— Эта поездка за продуктами вовсе не мелочь, — жестко сказал Смайлоу. — Все дело во времени. Мясник хорошо помнит, что за отбивными Сара Берч явилась незадолго до окончания его рабочей смены, между шестью и шестью тридцатью.

— А это, в свою очередь, означает, что на рынок Сара приехала около пяти, — принялась раздумывать вслух Стефи. — Именно в это время кто-то замочил Петтиджона. А ведь супермаркет находится всего в двух кварталах от отеля! Проклятье! Неужели все так просто?

— Нет, — неохотно сказал Смайлоу. — Ведь мистер Дэниэлс показывает, что женщина, которую он видел в коридоре, не была цветной. В отличие от Сары Берч.

— Но она может просто выгораживать хозяйку! — не сдавалась Стефи.

— Женщина, которую мистер Дэниэлс видел в коридоре, не была блондинкой, — напомнил Смайлоу. — А Дэви Петтиджон — яркая блондинка, по крайней мере — в нынешнем образе.

Предположение, что Сара Берч готова солгать ради своей хозяйки, не удивило Хэммонда и не вызвало у него внутреннего протеста. Что ему не понравилось, так это злобный комментарий Стефи. Кроме того, он был серьезно обеспокоен тем, что алиби Дэви оказалось не таким уж “железным”, как она пыталась его уверить.

— Дэви не стала бы убивать Люта, — неожиданно громко заявил он, и Смайлоу и Стефи дружно повернулись в его сторону.

— Да, не стала бы, — повторил он, твердо встретив их удивленные взгляды. — У нее нет для этого причин.

— Ревность и деньги… — пробормотала Стефи. — Разве этого недостаточно? Хэммонд отрицательно покачал головой.

— У нее тоже были любовники, так что ревновать Люта она бы не стала. Что касается денег, то их у нее едва ли не больше, чем у Люта.

— Денег никогда не бывает слишком много, — возразила Стефи. — Нет, Хэммонд, что бы ты ни говорил, я не могу просто так взять и вычеркнуть нашу веселую вдову из списка подозреваемых. Слишком уж много тут совпадений. Мотивы преступления налицо, возможность совершить его — тоже…

Хэммонд снова покачал головой и, не ответив на последнюю реплику Стефи, подошел к койке мистера Дэниэлса. На одеяле и на стуле рядом лежало несколько раскрытых альбомов со множеством глаз, ртов, носов и ушей, но, бросив взгляд на блокнот, он увидел, что они никак не могут разобраться с формой лица.

Капрал Эндикотт быстро перелистывала страницы, но Дэниэлс качал головой.

— Не то, не то… Вот, это уже похоже… Когда они наконец добрались до глаз и бровей, Хэммонд вернулся к Стефи и Смайлоу.

— А как насчет бывших компаньонов Петтиджона? — спросил он у детектива.

— Разумеется, мы их опросили, — с холодной вежливостью ответил Смайлоу. — Конечно, я имею в виду не тех, кто сидит в тюрьме и, следовательно, имеет неопровержимое алиби.

Хэммонд кивнул. В свое время он сам помогал отправить некоторых из этих дельцов за решетку. Лют Петтиджон слишком часто нарушал правила, подходя порой вплотную к той границе, за которой его ожидал арест, но никогда ее не пересекал. Для него, как подозревал Хэммонд, это была своего рода игра, но если играть в “кошки-мышки” с законом было относительно безопасно, то с некоторыми из его компаньонов подобные штуки не проходили. “Уж не поплатился ли Лют за то, что попытался вырвать жирный кусок из пасти одной из тех акул, которые почти никогда не поднимаются на поверхность?” — подумал он с беспокойством.

— Один из последних проектов Петтиджона имел отношение к острову неподалеку от побережья, — сообщил тем временем Смайлоу, многозначительно поглядев на Хэммонда.

Стефи фыркнула.

— И что в этом такого особенного?

— Много чего. Остров Спаркл расположен всего в полутора милях от берега, но, по странному стечению обстоятельств, до сих пор не приобщился, так сказать, к цивилизации. В настоящее время там проживает несколько десятков негритянских семей, которые мирно возделывают свои сады и огороды. Формально остров входит в состав города, но фактически это просто заброшенный негритянский поселок. Почти деревня. И прямо напротив делового центра Чарлстона.