Тэми Хоуг - Крутая парочка

Повесив пальто, он задал себе вопрос, как Аманда проводит субботу. Думает ли она о нем, о том, что произошло между ними? Вспоминает ли тот момент, когда он ушел, и не упрекает ли себя за то, что не попро-1 сила его остаться? I Ковач опустился на стул и уставился на телефон. Нет, он не станет ей звонить. Просто надо же проверить сообщения, принятые автоответчиком. А вдруг?.. Нет, ничего. Вздохнув, Ковач полистал справочник и набрал номер.

— Архив, Терви, — послышался бесстрастный голос.

— Рассел, старый крот! Почему никогда не заходишь?

— Ха! На кой черт мне это нужно? Чем общаться детективами, лучше трахаться с обезьяной.

— Да, образ внушительный!

Ковач представил себе толстого шестидесятипятилетнего Рассела Терви с вечно прилипшей к губе сигаретой, проделывающего это с обезьяной.

Терви захохотал в ответ, но смех быстро перешел хриплый кашель. Звуки его легких походили на те, которые издают пластиковые пакеты, наполненные до середины желатином.

Ковач вынул пачку “Салема”, которую купил по дороге, и швырнул ее в мусорную корзину.

— Что тебе понадобилось, Сэм? Надеюсь, ничего незаконного?

— Разумеется.

— Э-э, да ты не шутишь! Становишься к старости занудой. Скверная история вышла с Железным Майком, верно? Я слышал, это ты нашел его. Такие крутые парни часто вышибают себе мозги.

— Возможно, он этого не делал. Я как раз в этом разбираюсь.

— Да ну? Ты меня разыгрываешь! Кто бы стал тратить пулю на старый кусок дерьма?

— Буду держать тебя в курсе, — пообещал Ковач. — Слушай, Расе, я тут наткнулся в лавке старьевщика на вышедший из употребления полицейский значок. Мне стало любопытно, кто его носил. Не мог бы ты для меня это выяснить?

— Конечно. Если нет, то я знаю того, кто может. Мне все равно здесь нечего делать — только сидеть и ковырять пальцем в заднице.

— Ты доконаешь меня своими зрительными образами, Рассел.

— Можешь завести специальную книжечку, ходить за мной и записывать. Так какой номер тебя интересует?

— 1428. Значок выпуска семидесятых годов.

— Ладно, поглядим.

— Спасибо. С меня причитается.

— Поймай ублюдка, который прикончил Майка, и будем в расчете.

— Сделаю, что смогу.

— Я тебя знаю, Сэм. Ты сделаешь в десять раз больше, чем можешь, а какой-нибудь членосос из начальства все припишет себе.

— Такова жизнь, Расе.

— Да, черт бы ее побрал. — Он снова закашлялся и положил трубку.

Ковач достал пачку сигарет из корзины, посмотрел на нее, потом скомкал и швырнул обратно.

Включив компьютер, он провел следующий час в поисках данных о Джослин Деринг. Из одного источника Ковач узнал, что она с отличием окончила колледж Нортвестерн. Была четвертой по успеваемости в своей группе на юридическом факультете университета Миннесоты. Амбициозна. Трудолюбива. Считалась незаурядным игроком в травяной хоккей. Значит, спортсменка… То, что она сильная физически и агрессивная, ему уже было известно — он испытал это на себе. Через архивы дорожной полиции Ковач выяснил, что ее не раз штрафовали за неправильную парковку. Это свидетельствовало об определенном пренебрежении к правилам — во всяком случае, так бы сказали Джон Куинн и его коллеги по отделу профилирования.

Но Ковач не обнаружил никаких сведений криминального характера, никаких газетных историй о скандалах в ресторанах или еще чего-нибудь в таком роде. Впрочем, он этого и не ожидал. Даже если в биографии Джослин имелись случаи иррационального поведения, у ее семьи было достаточно денег, чтобы их замять.

Иное дело — клан Фэллонов. Ковач в этом убедился, просматривая файл с данными о Ниле, собранными Элвудом. Проступки Нила сразу становились достоянием гласности. Приговор за нападение, проблемы с налогами, нарушения правил здравоохранения в баре, неприятности с агентами департамента природных ресурсов из-за браконьерства.

Короче говоря, возникал образ человека, который всегда хочет больше, чем ему положено по закону, и испытывает стойкую ненависть к властям. Полная противоположность брату. Нил, несомненно, считал, что стал таким из-за Энди, хотя в действительности все было наоборот. Энди, наблюдая за передрягами, в которые попадал брат, вел себя совершенно по-другому, стараясь угодить отцу. Ему это удавалось, за одним непростительным исключением — он навлек на себя гнев старика, признавшись в своей гомосексуальности.

Бедный парень! Он дошел до того, что пытался понять Майка, изучая его жизненный опыт. А что тут было понимать? Люди вроде Майка Фэллона не обладают сложной натурой. В этом Нил имел преимущество над Энди — он отлично понимал отца.

— Мне нечего вам сказать, Ковач. Во всяком случае, в отсутствие моего адвоката.

Нил Фэллон сердито уставился на него, войдя в комнату для допросов и остановившись у двери. Оранжевый тюремный костюм выглядел бы на нем вполне естественно, если бы был погрязнее. К тому же ему пришлось подвернуть штанины, чтобы не наступать на них.

— Речь идет не о вас, Нил, — отозвался Ковач, сидя на пластиковом стуле и непринужденно закинув ногу на ногу.

— Тогда что вам нужно? Мне нечего вам сказать.

— Это я уже слышал. Значит, вы не хотите помочь себе?

— Каким образом, раз речь не обо мне?

— Откровенностью.

Брови Нила полезли на лоб.

— Откровенностью? Засуньте ее себе в задницу.

— Для парня, заявляющего, что он натурал, вы слишком много хотите засунуть мне в задницу, — заметил Ковач.

— Черт бы вас побрал! — заорал Феллон. — Я подам в суд на вас, Ковач, и на ваш гребаный полицейский департамент!

Ковач устало вздохнул:

— Вы утверждаете, Нил, что не убивали вашего отца.

— Не убивал!

— Тогда помогите мне понять некоторые вещи. Это все, о чем я прошу. Понимание — ключ к просвещению. С полицией нужно дружить, Нил, — добавил он, словно обращаясь к пятилетнему ребенку, — иначе вы пропали.

Фэллон прислонился к стене возле двери, скрестив руки на груди.

— Мой адвокат не разрешил мне разговаривать с вами без него.

— С тех пор, как вы наняли адвоката, ничего, сказанное вами в его отсутствие, не может быть использовано против вас. Так что откровенность вам ничем не грозит — вы только поможете себе. Я никогда не хотел, чтобы мы были врагами, Нил. Черт возьми, мы ведь с вами даже распили бутылку. Вы достойный, работящий человек, как и я.

Фэллон молчал, выпятив нижнюю губу.

— Я принес вам сигареты, — Ковач протянул ему пачку.

Фэллон взял ее и скорчил гримасу:

— Да они же все сломанные!

— Не сломанные, а просто помятые.

Нил нехотя взял сигарету и попытался ее распрямить. Ковач передал ему зажигалку.

— Меня интересует кое-что насчет Энди… нет, я знаю, что вы его не убивали. Возможно, его вообще никто не убивал. Все говорят, что он выглядел подавленным. Я просто хочу получить четкую картину.