Керриган Берн - В объятиях герцога

Лондон

Август 1877 года

«Герцог Тренвит жив!» – такими заголовками пестрели сегодняшние газеты Великобритании от «Таймс» до «Телеграф». Сенсационные материалы были вынесены на первые страницы и сразу же привлекли внимание читателей.

Торопливо спустившись с платформы железнодорожного вокзала Чаринг-Кросс, Имоджен на мгновение замерла, услышав голоса уличных разносчиков газет, но затем снова быстро зашагала в направлении Королевской больницы Святой Маргариты. Через десять минут она должна была заступить на дежурство. Доктор Фаулер был человеком педантичным и не терпел опозданий.

Однако услышанная краем уха новость не выходила у нее из головы. Более того, она как будто осветила все вокруг. Мир, окружавший Имоджен, снова стал светлым и радостным.

Колин Толмедж был жив!

В прошлом году Имоджен, как и все британцы, с прискорбием узнала из газет, что Тренвит пропал без вести. Все это время она хранила в памяти воспоминания о проведенной с ним ночи. Прошлой весной Имоджен покинула красную комнату в заведении «Голые киски» ранним утром, пока Тренвит спал. Она, как и сейчас, спешила на работу в больницу. Больше они не виделись.

Герцога Тренвита, любимого сына Англии, по приказу Букингемского дворца искали все – от военно-спасательных отрядов до криминальной полиции Скотленд-Ярда. Но его следов не удалось обнаружить.

Из опубликованных в газетах итогов расследования Имоджен узнала, что Тренвит около полудня сел на корабль, направлявшийся в Индию, и после этого от него не поступало никаких вестей.

В прессе и обществе высказывалось множество предположений по поводу того, что могло произойти с герцогом. Возможно, он заблудился в джунглях или стал жертвой живущих там диких племен. Он мог погибнуть в ходе стычки между турками и русскими. А может быть, он был подкуплен султаном и остался у него на службе? Версий было много, некоторые из них выглядели фантастическими. Высказывались даже предположения, что Тренвит создал вдали от цивилизации собственное небольшое государство и обзавелся гаремом. В конце концов, власть запретила публикацию скандальных статей, однако желтая пресса не подчинилась запретам. Время от времени на ее страницах появлялись новые версии таинственной судьбы исчезнувшего герцога, Колина Толмеджа.

Будучи третьим ребенком в одной из самых знатных и богатых семей Британии, Колин в юности вел распутный образ жизни, проматывал деньги, тратя их на дорогих куртизанок и другие, не всегда законные удовольствия. В конце концов пришедший в отчаянье от его выходок отец купил ему место в армии. Журналисты много времени и сил посвятили тому, чтобы установить послужной список Колина. Это было непросто сделать. Колин какое-то время служил в подразделении под командованием подполковника Лайама Маккензи, прозванного Демоном-горцем. А после место службы и чин Колина Толмеджа стали засекречены.

Авторы газетных статей с возмущением писали о том, что пэр, один из самых знатных людей королевства, сразу же после кончины родителей и брата был послан в смертельно опасную экспедицию. Как могло такое произойти? Не были ли гибель семьи герцога Тренвита и исчезновение его младшего сына Колина звеньями одной цепи? Может быть, Колин был замешан в трагедии, произошедшей с его близкими? На страницах газет замелькало слово, которое шепотом повторяли приятели Колина в заведении «Голая киска» в памятную для Имоджен ночь – «шпион».

Имоджен часто мысленно возвращалась к той ночи. Она помнила, как искусно Колин уходил от ответов на вопросы, связанные с его службой, с его отъездом и целью поездки. Она молилась за него, за его безопасность, за его жизнь. Какими бы темными делами ни занимался герцог Тренвит, к ней он был добр. Имоджен не могла забыть его великодушие, нежность и ласки. В ту ночь их связывали не только физические наслаждения, но и душевное тепло. Герцог, конечно, не вспоминал о ней, но его светлый образ навсегда остался в памяти девушки.

Быстро поднявшись по лестнице к черному ходу больницы Святой Маргариты, Имоджен взглянула на часы, которые были приколоты к лифу ее платья, словно брошь. Она опоздала на одиннадцать минут. Имоджен встревожилась, доктор Фаулер непременно отчитает ее за это. Торопливо положив перчатки и сумочку в свой шкафчик в раздевалке младшего медицинского персонала, она схватила фартук и шапочку и бросилась к двери. Ее каблуки выбивали барабанную дробь по каменному полу коридора, когда она спешила в свое отделение, на ходу надевая накрахмаленный белый передник поверх черного платья. У Имоджен была всего одна пара обуви, и ее левый ботинок давно соскальзывал с ноги при быстрой ходьбе, но она не могла себе позволить отнести его в ремонт из-за нехватки денег.

Напомнив себе, что ей нужно стянуть в кладовке немного клейкой ленты для того, чтобы укрепить ботинок на ноге, она повернула направо и начала торопливо подниматься по черной лестнице на верхний этаж, надевая на ходу медицинскую шапочку. На третьем этаже находились операционная и переполненные палаты, а на четвертом, верхнем, располагался пост Имоджен, в палатах ее крыла лежали состоятельные пациенты.

Больница Святой Маргариты была дорогой клиникой, здесь лежали пациенты, которые могли себе позволить оплатить дорогостоящее лечение. Ходячие больные, посетители, спонсоры и врачи передвигались по парадной лестнице. А младший медицинский персонал обычно пользовался черной, как это сделала Имоджен. Поэтому ее не удивил тот факт, что она никого не встретила на своем пути.

Ее голова была занята мыслями о Колине. Тем не менее, когда она вышла на площадку четвертого этажа, ее встревожила необычная тишина. Вокруг не было ни души.

Куда же все подевались? Может быть, само провидение помогло ей избежать встречи со старшей медсестрой Гибби и доктором Фаулером? Неужели ее опоздания так никто и не заметит? Имоджен ускорила шаг. Чтобы добраться до своего поста в южном крыле, ей нужно было миновать длинный широкий коридор. А там она примется смешивать микстуры и раскладывать таблетки, делая вид, что давно пришла на работу. Но сначала Имоджен зайдет в палату лорда Анструтера. Все знали об их взаимной симпатии, и персонал мог подумать, что она пришла вовремя, но задержалась у постели старого графа. Обычно перед дежурством Имоджен всегда заглядывала к нему, и это не вызывало нареканий у доктора Фаулера.

Но завернув в коридоре за угол, девушка едва не столкнулась с Гвен Фитцгиббон, своей коллегой, которая работала в северном крыле.

Гвен, крепкая, сообразительная ирландка, схватила Имоджен за плечи и прижала спиной к стене. Имоджен не стала сопротивляться, она сразу заметила, что в широком просторном коридоре собрался почти весь персонал больницы Святой Маргариты. Люди в белых халатах стояли вдоль стен в несколько шеренг, словно военные.