Валери Боумен - Похититель ее сердца

– Берешь ли ты эту женщину в законные жены? – спросил архиепископ, обращаясь к Кристиану.

– Да, – торжественно ответил он.

– Берешь ли ты этого мужчину в свои законные мужья? – спросил ее архиепископ.

Ответ застрял у нее в горле. Стоявший рядом Кристиан напрягся, явно опасаясь, что она ответит «нет». Или сбежит. Даже после всего случившегося Сара не могла так с ним поступить.

– Да, – ответила она с той же торжественностью.

Были еще другие слова и клятвы, но Сара их не слышала. Она слышала только громкий стук своего сердца. Отныне ее жизнь неразрывно связана с жизнью стоящего рядом с ней мужчины. Хотя совсем не с этим мужчиной она собиралась лечь в постель этой ночью.

Дальше были аплодисменты, объятия, поздравления и наилучшие пожелания. Но Сара ничего этого не запомнила. Был еще свадебный ужин, что тоже было необычно, поскольку свадебные торжества, как правило, проходят утром. Но гости ели, произносили тосты и пили вино. Самыми веселыми были герцогиня и ее друзья. Родители Сары хранили молчание. И все это время Сара не могла заставить себя поднять глаза на своего мужа, сидевшего рядом с ней.

Часом позже она села в экипаж, который должен был доставить ее в городской дом лорда Беркли, ее новый дом. Теперь она виконтесса. Ее приданое, которое она собирала для жизни с лордом Брэнфордом, было погружено в другой экипаж, и процессия тронулась в путь.

Наконец они подъехали к городскому дому Кристиана. Кристиан дождался, когда лакей опустит ступеньки, вышел из экипажа и помог спуститься Саре. Взяв ее под руку, он повел ее вверх по ступенькам в вестибюль.

Дворецкий был сама любезность. Горничные улыбались. Дом был чисто убран и красиво украшен. В чем-то дом был очень похож на своего хозяина. Все слуги кланялись и приветствовали ее, однако Сара была словно в тумане. Или во сне. Лакеи отнесли ее вещи в ее апартаменты. Муж подвел ее к двери в спальню на втором этаже и остановился.

– Если тебе что-нибудь понадобится… я рядом, – сказал Кристиан.

– Я не хочу тебя видеть больше никогда, – безучастно проговорила Сара, вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

На следующее утро Кристиан вышел из дома намного раньше, чем проснулась его жена. Для начала он переделал все дела, требовавшие его внимания, и даже те, которые его внимания не требовали, – их он обычно доверял слугам. Потом он изрядно пропотел, фехтуя в клубе. Во второй половине дня он пришел в «Брукс». Там он расположился в углу салона и довольно долго сидел без движения, глядя в стакан с бренди, из которого не сделал ни глотка. Некоторые члены клуба бросали на него косые взгляды. Вероятно, история о его подвиге уже распространилась по городу. Кристиан знал, что так и будет. Но к нему никто не подходил и ничего не говорил. Это хорошо. В его теперешнем состоянии он легко мог наброситься на кого-нибудь с кулаками.

Кристиан не винил Сару за то, что она злилась на него. Он и сам не мог объяснить, почему сделал то, что сделал. Он всего лишь знал, что должен как-то остановить церемонию. Не сомневался, что все происходящее – нехорошо и неправильно. Он был не в силах спокойно сидеть и наблюдать, как женщина, которую он любит – а в этом у него больше не было сомнений, – выходит замуж за другого. Кристиан считал, что она тоже любит его. Но она злилась. В этом тоже можно было не сомневаться.

В соседнее кресло опустился Аптон. Кристиан даже не слышал, как тот подошел.

– Я слышал, тебя можно поздравить? – спросил Аптон.

– Да, – без всякого выражения ответил Кристиан, тупо уставившись в стакан.

– Тогда ты самый несчастный молодожен, какого мне приходилось встречать. Кстати, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен находиться в постели со своей молодой женой?

– Моя молодая жена не желает видеть меня в своей постели, – безжизненным голосом сообщил Кристиан.

– Это плохо.

– А что я такого сделал? Всего лишь прервал ее свадьбу, погубил ее репутацию, обрушил на нее гнев родителей и друзей. И все.

– Да, звучит впечатляюще. Кажется, ты не слишком удачно выбрал время и место для своего выступления. Но самое главное, что ты ее любишь. Ведь ты любишь ее?

– Безумно.

– Ты ей сказал об этом?

– Нет.

Аптон шлепнул себя ладонью по лбу.

– Но почему?

– Повторяю: я погубил ее репутацию. После этого признание в любви звучит несколько несвоевременно, ты не находишь? И, опять-таки, она сказала, что не желает меня видеть.

Аптон поморщился.

– Иногда женщинам нужно время. Когда Джейн на меня злится, я всегда даю ей время. И много места.

Кристиан поднес стакан к губам и поставил его на стол.

– Именно это я и намерен сделать.

На второй день после свадьбы Сара проснулась, протерла глаза и села. Снова вспомнив события последних дней, она поморщилась и застонала. Вчера она не видела Кристиана. Он уехал из дома очень рано и, когда она легла спать, еще не вернулся. Весь день она то беспокоилась, то принималась обследовать свой новый дом. Она познакомилась со всеми слугами и наконец поговорила с экономкой. Сара была рождена для роли хозяйки большого дома. Естественно, она сразу стала входить в эту роль. С ней все были исключительно любезны, и она почувствовала себя дома.

Когда Кристиан не вернулся к ужину, она пожалела о своих последних словах ему. «Я не хочу тебя видеть больше никогда». Эти слова, сказанные в гневе, были грубыми и не соответствующими действительности. Разумеется, она хочет его видеть. Они ведь женаты. Им необходимо поговорить, решить, как они будут жить дальше. Сара не могла забыть слова Люси. «Ты не должна пускать свою жизнь на самотек». И она твердо решила, что так и будет. Теперь она станет хозяйкой своей судьбы. «Делай, что тебе говорят, Сара». Никогда! Она была зла. Она была расстроена. Ею владело множество других чувств. Но она не собиралась выходить замуж за человека, с которым не хотела жить. Лучше уж сбежать в Шотландию и никогда не возвращаться. Приняв это решение, Сара, хоть все еще и во власти ярости, предстала перед архиепископом, и церемония бракосочетания свершилась. Но когда молодожены прибыли в городской дом Кристиана, Сару снова охватила ярость, и она выпалила те необдуманные слова. «Я не хочу тебя видеть больше никогда». Она и подумать не могла, что он воспримет их буквально.

Ее взгляд упал на записку, лежащую на прикроватном столике. Она была сложена и запечатана печатью Кристиана. Сара ощутила страх. Нет, даже не страх – ужас. Она медленно взяла записку, сломала печать и развернула листок.

«Дорогая Сара!

Я знаю, ты не хочешь ни видеть, ни слышать меня. И я намерен уважать твое желание. Поэтому я на несколько дней еду в Нортумбрию, а оттуда – в Шотландию. Я знаю, говорить об этом уже поздно и бесполезно, но я все же прошу тебя принять мои глубочайшие извинения за все, что я натворил. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь в себе силы простить меня. Потому что я люблю тебя. Люблю всем сердцем.