Валери Боумен - Похититель ее сердца

– Ты совершаешь величайшую ошибку в своей жизни, – прошипела Люси.

Кристиан открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент заиграл орган и все встали. Маркиз Брэнфорд и принц-регент вышли вперед и остановились у алтаря. Потом по проходу прошли мать Сары, Харт и еще какая-то пожилая дама – Кристиан предположил, что это мать Брэнфорда, вдовствующая маркиза. Они расположились в первом ряду. Он заметил и Мэг Тиммонс. Ее светлые волосы были украшены веселыми маргаритками, но лицо оставалось грустным. Музыка стала громче, и в проходе показалась Сара. Она шла к алтарю под руку с отцом.

Кристиан судорожно сглотнул. Невеста была потрясающе красива. Ее волосы блестели, платье было настолько великолепным, что захватывало дух. Она была еще прелестнее, чем он ее помнил. Но лицо было бледным и осунувшимся. Казалось, его покинули все краски жизни. Зато на физиономии ее отца сияла улыбка до ушей. И красок на ней вполне хватало.

Они шли очень медленно – Кристиану показалось, что прошла целая вечность. Сара смотрела прямо перед собой. Если она и заметила его, то никак этого не показала. Когда они проходили мимо его ряда, Люси с размаху ткнула локтем Кристиана в бок. Он, не задумываясь, ответил ей тем же. Герцогиня тихо ахнула и навалилась на сидевшего по другую сторону супруга. Тот снова придал ей вертикальное положение и шепнул что-то предостерегающее.

Отец Сары подвел ее к алтарю, где она заняла место рядом с Брэнфордом. Маркиз выглядел вполне довольным жизнью. На его губах застыла самодовольная улыбка. Кристиан сжал кулаки, причем так сильно, что на здоровой руке побелели костяшки пальцев, а на больной сквозь бинты проступила кровь.

Епископ начал церемонию. Кристиан видел, что Сара стоит неестественно прямо, как истукан, и вспоминал, как она в Шотландии пыталась наставить на него меч.

– Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь и сейчас, чтобы перед лицом Бога и в присутствии многочисленных гостей соединить священными узами брака этого мужчину и эту женщину, который да будет честен.

А еще она пекла лепешки и играла с собакой его слуги.

– Брачные узы и брачный завет были установлены самим Господом при сотворении мира, и наш Господь Иисус Христос освятил эту часть нашей жизни…

Она наголову разбила его в шахматы и заботливо очистила от снега участок земли, чтобы Фергус II мог выйти и справить нужду.

– В брак не следует вступать необдуманно или легкомысленно, но почтительно и благоговейно, с полным осознанием предпринимаемого шага и в соответствии со всеми Божьими целями создания семьи.

А как она беспокоилась о бедной миссис Гоутсокс и без усилий очаровала миссис Гамильтон!

– Если Божьей волей им будет даровано потомство…

Больше Кристиан ничего не слышал. Остальные слова епископа стали для него набором бессмысленных звуков. Потомство. Дети. Сара будет вынашивать детей. Детей Брэнфорда.

Кристиан вспомнил слова Монро, сказанные ему накануне, и понял, что друг был прав. Абсолютно прав. Если бы Кристиан когда-нибудь по-настоящему любил женщину, он бы боролся за нее. Он представлял ее матерью своих детей – как он представлял Сару сейчас. Он бы боролся за настоящую любовь.

Потому что, Бог свидетель, за настоящую любовь стоит бороться.

Епископ повернулся к собравшимся.

– Если кому-то из гостей известна причина, мешающая этой паре вступить в законный брак, пусть он назовет ее сейчас или молчит до конца своих дней.

Уголком глаза Кристиан заметил, что локоть Люси снова устремился к его ребрам, и шепнул:

– Не надо.

После этого он встал и громким голосом, полным уверенности, заявил:

– Мне известна.

Гости ахнули. У епископа отвисла челюсть. Физиономия лорда Брэнфорда побагровела. Харт, похоже, старался подавить улыбку. А Мэг даже не пыталась спрятать свою. Отец Сары развернулся на каблуках и сжал кулаки. Судя по всему, он был готов сразу пустить их в ход, а уж потом задавать вопросы.

Но Кристиан смотрел только на Сару. Она медленно обернулась, несомненно, узнав его голос, и, увидев его, закрыла глаза. Однако он успел заметить в них боль. И что-то еще? Сожаление?

– О какой причине вы говорите, сэр? – спросил епископ, когда к нему вернулся дал речи.

Кристиан вышел в проход.

– Я должен кое-что сказать, и моя информация может существенно повлиять на продолжение церемонии.

Сара открыла глаза. Да, он не ошибся. В них были боль и сожаление. Ее глаза молили его остановиться.

Но он не мог. Хотя в этот момент понял, что она может никогда не простить его.

– Говорите, – предложил епископ.

Отец Сары сделал несколько шагов вперед из первого ряда, в котором сидел. Он повернулся так, чтобы видеть и Кристиана, и епископа.

– Что за нелепость! – заявил граф громким злым голосом. – Никаких причин нет и быть не может. Я требую, чтобы этот человек немедленно покинул церковь, и мы продолжим церемонию.

– Я хочу знать, что он скажет, – заявил Брэнфорд, выступив вперед. Его лицо стало еще более багровым, чем раньше.

– Я тоже, – согласился принц-регент, одергивая на объемистом животе вышитый жилет.

Отец Сары не мог спорить со столь высокопоставленными людьми. Он отступил, устремив на Кристиана горящие яростью глаза. Если бы взглядом можно было испепелить, Кристиан уже превратился бы в кучку пепла.

– Правда заключается в следующем, – начал Кристиан. – Несколько месяцев назад все вы слышали слухи о том, что леди Сара сбежала.

Сара одними губами произнесла слово «нет».

Но Кристиан уже не смотрел на нее. Его взгляд был направлен на Брэнфорда. Именно маркиз имел все основания бросить ему вызов после того, как узнает истину.

– Слухи были правдивыми, – продолжил Кристиан достаточно громко, чтобы слышали все. – Леди Сара действительно сбежала. Она приехала в Шотландию, где я обычно провожу часть зимы, и мы в течение нескольких дней жили вдвоем в моем охотничьем домике.

Гости стали возбужденно переговариваться. Раньше чем Кристиан успел продолжить свою речь, Сара подхватила свои тонкие белые юбки и побежала от алтаря мимо своего отца и мимо Кристиана, она пронеслась по проходу к заднему выходу из церкви. Мэг Тиммонс и Харт последовали за ней. Мать Сары очень своевременно упала в обморок.

Несколько женщин подняли графиню, усадили на переднюю скамью и принялись обмахивать ее веерами.

– Это неправда! Замолчите немедленно! – прорычал отец Сары.

Кристиан покосился на Люси, которая ободряюще кивнула ему. «Продолжай. Заверши то, что начал». Кристиан расправил плечи и твердо встретил взгляд епископа.

– Это правда. Все до последнего слова.

Брэнфорд сдавленно проговорил:

– Могу я поговорить с тобой, Беркли?