Валери Боумен - Похититель ее сердца

– Нет.

– Тогда что заставляет тебя думать, что он должен быть первым? Я думаю, одному из вас следует отказаться от упрямства и произнести эти слова первым, но все это очень сложно. К тому же в данной ситуации следует учитывать ряд побочных факторов.

– Каких, например? – вяло полюбопытствовала Сара.

– Таких, как твоя помолвка с лордом Брэнфордом.

Сара опять закрыла лицо руками.

– Что мне делать, Люси?

Герцогиня взяла ее за руку и заставила встать.

– Прежде всего посетить свадебную церемонию Дафны и Рейфа. Мы должны отправляться немедленно, иначе опоздаем. – И она потянула Сару к двери.

– А потом? – грустно спросила девушка, следуя за Люси.

– А потом ты должна принять решение, выйдешь ты замуж по любви или повинуясь чувству долга. Ты не должна пускать свою жизнь на самотек.

– Но я не могу…

Люси повернулась и погрозила Саре пальцем.

– Послушай меня. Когда мы впервые встретились в Нортумбрии, ты мне сразу понравилась. Я сказала Касс, что молодая женщина, сбежавшая из родного дома в Шотландию в середине зимы, имея при себе лишь позаимствованное у горничной платье и незначительную сумму денег, является незаурядной личностью, с которой мы обязательно подружимся. Не забывай, что ты – та самая женщина. Возможно, ты сейчас немного сбита с толку, но ты – это она. Такая умница не может принять неправильное решение. В этом я не сомневаюсь. – Герцогиня завершила свою короткую речь уверенно и серьезно.

– Мне бы твою уверенность, – тоскливо пробормотала Сара, выходя вслед за Люси в коридор.

– Она у тебя будет, дорогая, непременно будет.

Прошло три недели – три мучительные недели. Кристиан вернулся в Лондон и делал все от него зависящее, чтобы держаться в стороне от леди Сары Хайгейт, помолвленной с лордом Брэнфордом. А еще Кристиан всячески старался выбросить ее из головы. Он ездил на прогулки в парк, ходил с Аптоном в клуб и однажды даже совершил самый нелепый из всех возможных поступков – отправился с Монро в поход по магазинам. Согласно моднику Монро, у джентльмена никогда не бывает слишком много хороших рубашек.

Довольно скоро Кристиан уяснил одну простую истину: держаться вдали от леди Сары Хайгейт довольно просто. Но избавиться от мыслей о ней невозможно. Он не мог не вспоминать ее в своей постели в Суррее, ее роскошное обнаженное тело, ее губы, доведшие его до безумия. И неизбежно он снова и снова возвращался мыслями к их разговору после того, как все окончилось. «Ты любишь меня, Кристиан? – спросила тогда она. – Ты можешь сказать, что любишь меня?» Эти слова не давали ему уснуть до утра, заставляли метаться в постели. Эти слова мучили, истязали его. Всякий раз, вспоминая их, он проклинал себя за то, что не сказал ей то, что она хотела, чего ждала. Он ненавидел себя еще больше за то, что не был таким, каким она мечтала его видеть.

Постоянно думая о Саре, Кристиан всячески ее избегал, что, впрочем, оказалось совсем просто. Она редко показывалась на публике. По информации, полученной от Люси, Сара была занята подготовкой своего приданого, а ее мать – подготовкой свадьбы. Посещая светские мероприятия, он ее почти не видел. Если она и появлялась на каких-то из них, он отказывался даже взглянуть на нее и лишь танцевал с бесконечной чередой молодых леди брачного возраста, явно положивших на него глаз.

– Не понимаю, о чем она думает, – как-то раз заявила Люси, прогуливаясь с Кристианом в парке.

– А я понимаю, – буркнул Кристиан. – Она думает о предстоящей свадьбе с лордом Брэнфордом. – Он рассеянно вертел в руках шляпу.

– Но ведь мы с ней говорили в Суррее. Я была уверена, что она…

Он покосился на Люси, которая сразу замолчала и даже для верности сжала губы.

– Что ты хотела сказать?

– Мы разговаривали с ней перед свадебной церемонией. Я была уверена, что она оставит его. Кстати, а что ты сделал для этого со своей стороны? – требовательно вопросила она.

– Ничего, – пробормотал Кристиан. Только ощутив во рту вкус крови, он понял, что прокусил губу.

Он не собирался рассказывать Люси, что произошло между ним и Сарой в Суррее. Между прочим, если Сара и имела хотя бы небольшое желание покинуть Брэнфорда и выйти замуж за него, он сам разубедил ее, отказавшись сказать, что любит ее.

Проклятье! А любит ли он ее? Знает ли он вообще, что такое любовь? Кристиан не мог заставить себя произнести эти слова без полной уверенности. Это было бы несправедливо по отношению к ней. Он не мог просить ее стать центром скандала, который мог на всю оставшуюся жизнь поссорить ее с родителями, если не был абсолютно уверен. Она задала ему трудный вопрос, приперла к стенке, и он не выдержал испытания. Не сумел сказать то, что она жаждала услышать. Кристиан не винил Сару за то, что она поставила его в затруднительное положение. Как он мог? Получается, он требовал от нее слишком многого: разорвать помолвку с Брэнфордом, вызвать гнев родителей, опозорить семью. Но Кристиан свято верил в то, что спасает ее. Он искренне, глупо верил, что она будет ему благодарна за предложение руки и сердца. Нет, все же он полный идиот! Непроходимый дурак. Тупица.

Хуже того, втайне он желал, чтобы Кейд Кавендиш рассказал всем, что видел. Это бы решило проблему. Да, разразился бы ужасный скандал, но в конце концов Кристиан получил бы Сару. Тот факт, что он не просто думал об этом, но даже желал этого, говорил о том, что он негодяй. Презренный мерзавец. Иными словами, он недостаточно хорош для Сары. Он не заслуживает ее.

Она потребовала от него честности. Сказала, что это его долг перед ней, и была права. Ее слезы разбили его сердце на куски, но он действительно старался быть честным. «Все это время я задавала себе вопрос: почему ты до сих пор холост? Почему ты никак не можешь найти жену? Почему ты начинаешь дружить со всеми женщинами, за которыми собираешься ухаживать? Для меня это было тайной. Но только теперь я все поняла. Ты хочешь остаться неженатым. Ты хочешь оставаться в стороне, быть другом, и не более того. Ты намеренно никого к себе не подпускаешь. А потом делаешь вид, что стараешься найти жену, но тебе катастрофически не везет».

Эти ее слова врезались в память Кристиана. Он повторял их каждый день, все вместе и по отдельности. Он не мог забыть их, не мог стереть из памяти, не мог занять себя достаточно сильно, чтобы изгнать их из мыслей. «Знаешь, дело вовсе не в твоей одежде, ботинках или репутации». Так сказала Сара.

Быть может, она права? И он напрасно тратил ее время в Шотландии, прося помочь ему стать легендой? Она помогла. Она старалась изо всех сил. А он? Он не сумел выговорить единственное слово, которое она хотела услышать, и испортил все. Ему некого винить, кроме себя. Не исключено, что, несмотря на все его утверждения обратного, он в глубине души действительно не хочет жениться. И не способен любить.