Валери Боумен - Похититель ее сердца

Проклятье! Он обещал себе не думать о ней, и почти сразу понял, что это обещание невозможно выполнить. Путешествие в Нортумбрию стало пыткой, и четыре дня, которые он провел в поместье, занимаясь делами, тоже нельзя было назвать приятными. Слуги во главе с миссис Гамильтон, вероятно, слышали новость о его внезапном венчании, и были крайне удивлены тем фактом, что он приехал в поместье без жены. Миссис Гамильтон засыпала его таким количеством вопросов, что он стал прятаться от нее. Кому расскажешь – не поверят: виконт прячется от своей экономки в своем же собственном чертовом доме! Очевидная нелепость. Кристиан планировал провести в Беркли-Холле неделю или больше, но сбежал через четыре дня и сломя голову понесся в Шотландию. Там он всегда был счастлив, ощущал себя дома. Но, взглянув на дверь дома и вспомнив свое последнее пребывание здесь, он почувствовал себя глубоко несчастным. Воспоминания о Саре преследовали его, мешали мыслить здраво.

Всю дорогу Кристиан ломал голову над тем, как следует поступить. Как будет лучше для нее? Первое, что приходило на ум, – аннулирование брака. Он был готов и на это, но подозревал, что Сара откажется. Аннулирование брака еще сильнее раздует скандал, в центре которого оказалась ее семья. А именно этого она старалась избежать. Не говоря уже о том, что ее отец, безусловно, вызовет его на дуэль, как только поступит предложение о разводе. Нет. Пожалуй, самым правильным будет написать Саре и спросить, чего она хочет от него. Если она пожелает, чтобы он оставался в Шотландии и Нортумбрии и не показывался в Лондоне, он так и сделает. Кристиан не станет еще больше усложнять ей жизнь. Если Сара пожелает, чтобы он был рядом с ней в Лондоне и помогал сгладить последствия скандала, он вернется. Ведь он уехал только для того, чтобы дать ей время и место. Он поступит в точности так, как она пожелает. Но в глубине души Кристиан очень боялся, что она предложит ему остаться в Шотландии навсегда. Забавно: он теперь не желал того, о чем раньше мечтал. Он хотел быть с Сарой. Там, где она.

Открыв дверь, он не услышал знакомого тявканья Фергуса II. Зато почувствовал запах жаркого. И действительно, на плите что-то булькало, распространяя божественный аромат. На обеденном столе стояла шахматная доска. На столике у плиты подходило тесто.

А потом он услышал пение, доносившееся из одной из спален. Пела женщина. И он немедленно устремился на голос.

Распахнув дверь, он замер на пороге. Что это? Обман зрения? В кресле у кровати сидела Сара и вязала. Фергус II, одетый в новую синюю курточку, крепко спал на коврике у ее ног.

Спицы звякнули, упав на колени мастерицы. Сара подняла глаза и пристально взглянула на Кристиана. Нет, ему не мерещится. Она здесь. Она приехала к нему.

– Ты рано, – прошептала она.

– Ты здесь, – хриплым шепотом ответил он.

Сара встала, положила вязание на стул и разгладила юбки.

– Ты здесь? – жалобно спросил Кристиан. – Ты не плод моего больного воображения?

– Нет, я настоящая. И конечно же, я здесь. Это мой долг жены.

– Твой долг…

Она повернулась к кровати и знаком предложила ему сесть. Кристиан подчинился, внимательно наблюдая за ней.

Сара опустилась на колени и жестом велела ему поднять ногу, чтобы она могла помочь ему снять сапог. Кристиан снова подчинился, и она стянула с него сначала один сапог, потом второй.

Кристиан смотрел на жену широко открытыми глазами, не имея ни малейшего понятия, что она затеяла. Продолжает ли она злиться? Или хочет заняться с ним любовью? Угадать было невозможно.

Сара встала, подошла к стене, на которой висел меч, сняла его и, с видимым усилием подняв его обеими руками, приставила к горлу Кристиана.

– Сара, я…

– Разве ты не видишь, что оружие у меня? А это значит, что я должна говорить, а ты – слушать.

– Конечно. – Он сглотнул, чувствуя прижатую к горлу сталь. Руки Сары были напряжены под весом меча, глаза сверкали, словно зеленый лед. Она выглядела потрясающе.

– Если ты когда-нибудь посмеешь не ценить меня… если станешь относиться ко мне без должного уважения… если будешь принимать жизненно важные решения, не посоветовавшись со мной…

– Ты перережешь мне горло, – закончил Кристиан без улыбки. Он не смел улыбаться.

– Я заставлю тебя пожалеть, что ты появился на свет.

– Понял.

Сара опустила меч и прислонила его к стене.

– А теперь я хотела бы услышать то, чего ждала много дней, но лишь увидела в записке, которую ты оставил на моем прикроватном столике перед тем, как трусливо сбежал от меня.

Кристиан вскочил и заключил жену в объятия.

– Я люблю тебя, Сара.

– Это правда? Ты действительно любишь меня, Кристиан?

– Да. Кажется, я влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты впервые наставила на меня меч.

Сара довольно улыбнулась и прижалась к мужу.

– Я тоже люблю тебя, Кристиан.

– Всем сердцем?

– Да.

– Всей душой?

– Да.

Кристиан подхватил жену на руки и закружил по комнате. Он счастлив. И если это сон, он не желает просыпаться. Последовал долгий страстный поцелуй.

– Я тоже, – пробормотала Сара, когда сумела отдышаться.

Он нехотя поставил ее на ноги. Сара села на край кровати и похлопала рукой по местечку рядом с собой, предлагая мужу сесть.

– Кристиан, мне очень жаль. Ты не можешь себе представить, как сильно я сожалею о том, что моя упрямая гордость и идиотское желание доставить удовольствие родителям едва не помешали нашему счастью.

– Нет, это мне очень жаль, Сара. Это ты не можешь себе представить, как сильно я сожалею о том, что не признался тебе в любви много недель назад. Мой страх едва не помешал нашему счастью. Но теперь я точно знаю, что не смогу быть счастлив без тебя, и, надеюсь, ты чувствуешь то же самое.

– Да, мой дорогой. – Сара мечтательно улыбнулась.

Кристиан поднял руку и нежно коснулся кончиками пальцев ее щеки, подбородка, шеи. Она поднял голову, чтобы ему было удобнее.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – прошептал он.

– Я тоже.

Слегка дрожащими руками Кристиан начал расстегивать ее платье, а Сара быстро вынула из волос булавки. Она повернулась к мужу спиной, и он приступил к чрезвычайно кропотливой задаче расшнуровки. Каждый шнурок надо было протащить через несколько маленьких дырочек, к тому же приходилось постоянно прерываться, чтобы прильнуть губами к нежной бархатистой коже.

Когда задача наконец была выполнена, Сара освободилась от платья, оставшись в рубашке, корсете и чулках. Кристиан привлек жену к себе и впился в ее губы страстным поцелуем, одновременно занявшись шнуровкой корсета. Вскоре Сара избавилась и от этого предмета одежды тоже.

– Теперь ты, – потребовала она.

Кристиан и забыл, что сам еще полностью одет. Сапоги с него сняла жена, и он принялся поспешно избавляться от остальной одежды. Галстук он сорвал, едва не удушив себя и не разорвав бесполезную вещицу.